ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ФОРМ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА КАК ПРИНЦИП УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

В 1991 г. Верховный Совет РСФСР, утверждая демократические основы нашего государства, в целях позиционирования его как правового и социального, а также признающего высшей целью охрану прав и свобод граждан принял постановление, получившее название – «О концепции судебной реформы в РСФСР». Безусловно, демократическое становление России не могло не отразиться на судебной сфере, в которой права, свободы и интересы граждан существенно ограничиваются. Поэтому, как было указано в вышеупомянутом нами акте, – «проведение судебной реформы является необходимым условием функционирования РСФСР как демократического правового государства и одним из приоритетных направлений законопроектной деятельности» [2]. Также помимо задач данной реформы, документ содержал положение о важнейших ее направлениях. Одним из таких направлений являлась дифференциация форм уголовного судопроизводства, однако каких-либо дефиниций, раскрывающих данное понятие, или комментариев, которые бы характеризовали его, постановление не содержало, «возлагая» эту обязанность на представителей научного сообщества. Более того, в самом тексте постановления по сути признавался факт того, что на тот момент не было никаких существенных теоретических разработок, посвященных данной проблематике: «До сих пор остается нерешенным вопрос о доктринальном обосновании критериев дифференциации форм уголовного судопроизводства. Ни те, кто ратует за упрощение процесса по некоторым делам, ни их противники, отстаивающие унификацию, не привели пока убедительных аргументов в пользу того или иного подхода…».

Но так или иначе дифференциация нашла свое отражение в нормативных актах, регулирующих уголовно-процессуальные отношения. В частности, в 2001 г. в УПК РФ была введена глава № 40, получившая название особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, содержащаяся в разделе Ⅹ – Особый порядок судебного разбирательства. Новый уголовно-процессуальный институт быстро обрел популярность в правоприменительной среде, вызвал положительное отношение у судей, так как привел к снижению нагрузки на них; у обвиняемых: по причине того, что предусматривал правовые благоприятные последствия для них, выражающиеся в гарантированном уменьшении объема наказания и отсутствии взыскания процессуальных издержек, да и в целом данная упрощенная процедура являла собой более скорую и менее денежнозатратную, нежели общая, классическая форма судебного разбирательства [5, С. 115]. Более того, видя такие положительные эффекты недавно введенной особой процедуры, законодатель пошел дальше и 04.07.2003 г. был принят Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», который расширил границы применения особого порядка судебного разбирательства путем возможности его производства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые не превышает 10 лет лишения свободы [3]. В данном виде нормативного регулирования он существует и на сегодняшний день.

Но, несмотря на все преимущества особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, существуют связанные с ним проблемы не столько практического (хотя и они встречаются), а теоретического, концептуального характера, одна из которых заключается в явном противоречии данного уголовно-процессуального института отдельным принципам уголовного судопроизводства, содержащимся в Главе 2 УПК РФ.

Почему нами видится это проблемой и недочетом. Дело в том, что уголовно-процессуальные принципы, в первую очередь те, которые закреплены в уголовно-процессуальном законе, представляют собой систему общих начал, руководящих положений, которые определяют само назначение уголовного судопроизводства в целом, а также построение всех его стадий и отдельных процедур [6, С. 85]. По сути, они образуют правовой фундамент для осуществления уголовно-процессуальной деятельности, которая имеет место быть как на досудебном, так и на судебном производстве по делу. Принципы уголовного судопроизводства представляют собой системообразующие постулаты, определяющие характер и задающие тон всему уголовному процессу. Одним из их признаков в силу присущего им основополагающего характера является то, что в большинстве случаев они действуют на всем периоде времени течения уголовного судопроизводства. Исходя из этого мы полагаем, что ни один уголовно-процессуальный институт, фигурирующий в УПК РФ, не должен входит в разрез (противоречие) с принципами уголовного судопроизводства.  А на данный момент ряд упрощенных производств, функционирующих в уголовно-процессуальном законе, в частности особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением не соответствует ряду принципов. А это в свою очередь говорит о том, что падает сам авторитет уголовно-процессуального кодекса как главного источника уголовно-процессуального права, посредством того, что кодифицированный федеральный закон, закрепляя в своих принципах общественные, правовые, политические идеалы и ценности, одновременно содержит главы, которые вступают с ними в разрез; что законодатель, вводя такие «ускоренные» производства, не соответствующие принципам уголовного судопроизводства, и не заботясь о введении норм, которые бы сглаживали данные противоречия, нарушает правила логики, концептуальности, как единой и целостной системы взглядов и идей, а также правила юридической техники. На основании всего вышеперечисленного мы видим серьезный недочет; недочет, который, конечно, не заметен людям не посвященным, не занимающимися юридической проблематикой, далеких от уголовно-процессуальной деятельности, но для органов законодательной власти, органов власти судебной, представителей научного юридического сообщества, авторов и работников юридических вузов он является вполне очевидным и имеет негативную оценку. Однако, у читателя не должно возникнуть мыслей о том, что мы выступаем против особого порядка судебного разбирательства и считаем, что он должен быть исключен из УПК РФ. Как нам видится, особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением является полноценным уголовно-процессуальным институтом, отражающим дифференциацию уголовного судопроизводства, служащим одним из примеров наличия диспозитивного метода правового регулирования уголовно-процессуальных отношений, а также средством уменьшения процессуальных, временных затрат при рассмотрении дела в суде и нагрузки на судей; также рассмотрение уголовного дела в отношение конкретного лица по правилам, предусмотренными главой 40 УПК РФ, является субъективным правом последнего, охраняемым законом и гарантирующим ему благоприятные правовые последствия. Поэтому рассматриваемый нами институт имеет заслуженное право на дальнейшее существование ввиду достаточно большого количества преимуществ и позитивных сторон, как для работников Суда, так и для обвиняемых, (отдельные практические проблемы данного порядка мы не рассматриваем в данной работе). Но нами видится задача, если так можно выразиться, в окончательной «легализации» особого порядка, посредством введения в УПК новой нормы-принципа, которая бы решила концептуальные проблемы, связанные с данным «упрощенным» производством, обозначенные нами выше, и о конкретном решении которых мы будем говорить в дальнейшем.

Переходя к фактической аргументации поставленной нами проблематики, следует сказать, что институт особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением не находится в противоречии, то есть соответствует одной группе уголовно-процессуальных принципов (осуществление правосудия только судом, уважение чести и достоинства личности, охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве), по отношении к другой группе принципов он нейтрален (неприкосновенность личности, жилища), с третьей же группой особый порядок судебного разбирательства находится в противоречии: полном или частичном. Речь идет о таких принципах уголовного судопроизводства, как презумпция невиновности и право на обжалование процессуальных действий и решений. Характеризуя принцип презумпции невиновности, закрепленный в статье 14 УПК РФ, следует сказать, что он практически дублирует положения Конституции РФ, что говорит об отсутствии его ограниченности лишь рамками уголовного судопроизводства. По сути, действие данного принципа призвано защищать не только лиц, уже полноценно вовлеченных с сферу действия уголовно-процессуальных отношений и приобретших статус подозреваемого и обвиняемого, а любого гражданина, лица, например, в отношении которого по завершении доследственной проверки принимается решение о возбуждении уголовного дела [7, С. 161]. В соответствии с ч. 1 ст. 14 УПК РФ обвиняемое лицо считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда [1].  То есть можно сказать, что до тех пор, пока обвинительный приговор не вступил в законную силу, лицо не может считаться преступником, а поэтому не может претерпевать в свой адрес негативное отношение, которое имеет место быть к лицам, признанными таковыми официально, и считается добропорядочным гражданином. При особом порядке судебного разбирательства, предусмотренным главой 40 УПК РФ, лицо вправе согласиться с предъявленным обвинением и заявить ходатайство о постановлении в его отношении приговора без исследования доказательств в общем порядке. А в соответствии с п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать форму вины [4]. То есть, мы можем сделать вывод, что составной частью согласия с предъявленным обвинением является согласие с формой вины, по сути речь идет о ее признании. Лицо может заявить такое согласие в момент ознакомления с материалами уголовного дела, то есть по окончании такой досудебной стадии, как предварительное расследование. Таким образом, вырисовывается картина, когда еще уголовное дело не было направлено в Суд (не закончилось досудебное производство), а лицо уже считается виновным в совершении преступления. Таковым его считает лицо, ведущее производство по делу, в присутствии которого он выразил свое согласие на проведение особого порядка, государственный обвинитель, если он согласен с заявленным обвиняемым ходатайством, и судья, получая такое уголовное дело, уже презюмирует виновность данного лица. Более того, в особом порядке судебного разбирательства вина лица, как к этому призывает статья 14 УПК РФ не доказывается в судебном заседании путем исследования доказательств, так как отсутствует такая стадия судебного разбирательства, как судебное следствие и некоторые общие условия судебного разбирательства, в частности непосредственность и устность также в данном порядке не действуют. У оппонентов данной позиции, которые выступают против придания уголовно-процессуальным принципам абсолютного значения, могут быть приведены в качестве контраргументов ситуации, часто освещаемые в СМИ, когда лиц, конвоируемых в залы судебных заседаний, ведут под руки, вперед головой с применением к ним специальных средств, в данных примерах тоже не приходится говорить о принципе презумпции невиновности: у общества уже заранее возникает, так называемый «образ виновного человека». Комментируя данную точку зрения, нам хочется сказать, что в этом случае действует больше техническая сторона вопроса, которая касается такой важной и ответственной работы, как доставление лица, проходящего по делу в качестве подозреваемого и т.д. в зал судебного заседания, которое всегда может быть сопряжено наступлением ожидаемых обстоятельств, связанных с попыткой побега последнего. А что касается особого порядка судебного разбирательства, то здесь мы видим противоречие правовых норм, вместе образующих уголовно-процессуальный институт, принципу презумпции невиновности, которое не может остаться без внимания и требует принятия решения, которое бы сгладило данное несоответствие.

Также особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением находится в разногласии с таким уголовно-процессуальным принципом, как право на обжалование процессуальных действий и решений (ч.1 ст.19 УПК РФ). Положения данной статьи предоставляют возможность лицу обжаловать судебное решение, в частности обвинительный приговор, который был поставлен в его отношении. Однако, приговор поставленный по правилам главы 40 УПК РФ, который как мы знаем не может быть оправдательным, нельзя обжаловать по такому предусмотренному уголовно-процессуальном законом основанию, как несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. То есть, мы видим, что данный принцип не полностью действует в отношении данного института. Данный факт представляется объективным и логичным, исходя из самой сущности и особенностей особого порядка судебного разбирательства: не представляется возможным обжаловать фактическую сторону вопроса, если она не была исследована в судебном заседании.

В целях устранения данных несоответствий нами видится необходимым внесение именно в главу 2 УПК РФ новой нормы-принципа. Возникает обоснованный вопрос, касающийся его названия и формулировки положений. Нами неслучайно в начале работы был упомянут документ, принятый Верховным Советом РСФСР в 1991 г. и содержащий в себе формулировку – «дифференциация форм уголовного судопроизводства». Мы считаем, что предусмотренный главой 40 УПК РФ, особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением является ярким примером дифференциации уголовно-процессуальной формы. Что подразумевает под собой понятие дифференциация? Лексическое значение данного слова состоит в различие, разделение целого на различные части, формы, ступени [8]. Применительно к уголовно-процессуальному праву, она подразумевает под собой наличие в уголовном процессе РФ производств, различающихся между собой по определенным признакам [9, С. 107]. То есть дифференциация представляет собой отхождение от установленного уголовно-процессуальным законом единого порядка осуществления конкретной уголовно-процессуальной деятельности, которое в свою очередь является возможным, как мы указали выше, при наличии группы производств, отличающихся от единого, общего, классического производства. Их различие с общим порядком, состоит в том, что в уголовно-процессуальном законе нашей страны предусмотрены такие формы судопроизводства, которые либо ведут к упрощению его осуществления посредством уменьшения затрат различного характера: временного, материального, людского, или же, наоборот, ведущие к его усложнению, где необходимо затратить значительное количество времени, процессуальных сил, привлечь для достижения целей уголовного судопроизводства большое число участников, где предмет доказывания расширен, также к нему можно отнести дела об особо тяжких преступлениях, где необходима повышенная зашита интересов обвиняемого лица. Таким образом, мы хотим подчеркнуть, что дифференциация форм уголовного судопроизводства – это отход от общего порядка судебного разбирательства, как основного вида деятельности должностных лиц государственных органов, урегулированного подавляющим большинством уголовно-процессуальных норм; она присутствует в УПК РФ и представлена видами, которые, что называется, «упрощают» процесс, и видами, которые предъявляют особые, повышенные требования к осуществлению уголовно-процессуальной деятельности.

Приведем в обоснование данной теоретической точки зрения, конкретные аргументы.

Упрощенные производства, которые обладают рядом особенностей: снижение временных затрат производства по делу; лояльность лица к предъявленному ему обвинению – признает вину, характер и размер причинённого вреда, не оспаривает квалификацию; благоприятные правовые последствия для осужденного, выражающиеся в гарантированном уменьшенном объеме наказания – (главы 32.1, 40 УПК РФ), незначительная степень общественной опасности преступления – (глава 41 УПК РФ). Таким образом в нашем видении система «упрощенных производств» представлена следующими:

  • Глава 32.1 – «Дознание в сокращенной форме»
  • Глава 40 – «Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением»
  • Глава 41 – «Производство по уголовным делам, подсудным мировому судье»

Усложненные производства характеризуются такими особенностями как: иной объем предмета доказывания, отличный от ст. 73 УПК РФ – (главы 50, 51 УПК РФ), обязательность принятия по итогам рассмотрения дела в суде постановления, а не приговора – (глава 51 УПК РФ), особый правовой статус лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство, что приводит к усложнению процедурной стороны выполнения процессуальных и ряда следственных действий, а также возбуждения уголовного дела – (глава 52 УПК РФ), повышенная степень общественной опасности совершенного деяния, за совершение которого лицу грозит строгое и суровое наказание – (глава 42 УПК РФ), особый характер взаимоотношений по вопросам  международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства регулируемый международными договорами ( главы 53-55 УПК РФ). На основании этого система «усложненных» производств может быть представлена следующим образом:

  • Глава 42 – «Производство по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей»
  • Глава 50 – «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних»
  • Глава 51 – «Производство о применении принудительных мер медицинского характера»
  • Глава 52 – «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц»
  • Главы 53-55 – «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства»

Исходя из представленных нами данных мы видим, что дифференциации уголовно процессуальной формы посвящено 10 глав, являющихся уголовно-процессуальными институтами. Данный факт свидетельствует о том, что такое явление, как дифференциация, имеет довольно широкое распространение в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве, а правовому регулированию некоторых их них посвящены отдельные федеральные законы, речь идет о присяжных заседателях. Далеко не каждый уголовно-процессуальный институт может иметь в своем активе в качестве источника регулирования не только нормы УПК РФ, но и отдельных федеральных законов.

На основании всего вышесказанного мы предлагаем ввести в УПК РФ новую норму-принцип, именуемой «Дифференциация форм уголовного судопроизводства». Необходимость ее введения в качестве принципа в Главу 2 УПК РФ мы объясняем рядом причин: во-первых, один из представителей так называемого «отступления от общего порядка судебного разбирательства» – институт, предусмотренный главой 40 УПК РФ находится в несоответствии с рядом принципов уголовного судопроизводства, и появление именно нормы-принципа, которая бы провозглашала наличие дифференциации в нашем уголовном процессе, позволило был убрать эти противоречия, так как одним из признаков принципов является их соответствие между собой. Во-вторых, принципы отражают общественные и политические ценности в сфере уголовно-процессуального права, они отражают и закрепляют наиболее передовые идеи. А те, указанные нами 10 глав, представляющих отражение дифференциации в уголовном процессе, как раз являются таковыми и возведение факта их существования в норме-принципе, закрепило бы на высшем уровне ту роль, которую они играют на сегодняшний день и привело бы к оптимизации концептуальные и логические основы функционирования УПК РФ.

Таким образом, нами предложена следующая формулировка данного принципа:

Статья 191 «Дифференциация форм уголовного судопроизводства» следующего содержания:

  1. Уголовное судопроизводство по делу в случаях, установленных настоящим Кодексом осуществляется в общем порядке, с изъятиями, предусмотренными главами 321, 40, 401, 41, 42, 50, 51, 52, 53, 54, 55 настоящего кодекса, отражающими дифференциацию уголовно-процессуальной формы.
  2. Дифференциация форм уголовного судопроизводства реализуется путем осуществления упрощенных и усложненных производств в порядке, указанном в ч. 1 настоящей статьи
  3. Осуществление досудебного и судебного производства по уголовным делам, рассматриваемым в порядке, указанном в ч.1 настоящей статьи, возможно при соблюдении ряда оснований и условий, которые определяются настоящим Кодексом, а также предоставлении и охране гарантий ненарушения прав и свобод участников уголовного судопроизводства с учетом правовых особенностей отдельного производства.
  4. На приговор, поставленный в соответствии с главами 321, 40, 401, не распространяются положения статьи 90 настоящего Кодекса.

Использованные источники

                                              

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 07.04.2020) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. – № 52. (ч. І) – Ст. 4921.
  2. Постановление ВС РСФСР от 24.10.1991 N 1801-1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР» // «Ведомости СНД и ВС РСФСР», –1991, N 44. – Ст. 1435.
  3. Федеральный закон от 04.07.2003 N 92-ФЗ (ред. от 29.12.2010) «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС Консультант Плюс.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 N 60 (ред. от 22.12.2015) «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» // Российская газета. – 2006. – №286.
  5. Кувалдина Ю.В. Особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением: проблемы применения по кругу дел // Юридический вестник Самарского университета. 2019. Т. 5. № 4. С. 113-121.
  6. Резник Г.М. [и др.] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации [Электронный ресурс]: учебник. Электрон. текстовые данные. – М.: Юрайт, 2020. 457 с. URL: https://biblio-online.ru/viewer/ugolovno-processualnoe-pravo-rossiyskoy-federacii-v-2-ch-chast-1-449440#. ЭБС «ЮРАЙТ».
  7. Томин В.Т. [и др.] Уголовный процесс современной России [Электронный ресурс]: учебник. Электрон. текстовые данные. – М.: Юрайт, 2020. 366 с. URL: https://biblio-online.ru/viewer/ugolovnyy-process-sovremennoy-rossii-problemnye-lekcii-v-2-t-tom-1-obschie-polozheniya-ugolovnogo-sudoproizvodstva-453288#. ЭБС «ЮРАЙТ».
  8. Copyright © Словари, энциклопедии и справочники - Slovar.cc: [Электронный ресурс] 2010-2020. URL: https://slovar.cc/rus/efremova-tolk/279302.html (Дата обращения: 03.05.2020).
  9. Кузьмина О.В. Дифференциация форм уголовного судопроизводства в УПК РФ: Концептуальные подходы и перспективы правового регулирования // Научная школа уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского государственного университета: Уголовная юстиция XXI века (к 15-летию практики применения УПК РФ) (Санкт-Петербург, 23-24 июня 2017 года) Под ред. Н.П. Кирилловой, Н.Г. Стойко. – СПб.: ООО «ЦСПТ», 2018. С. 103-113.

 

                                 ISPOL''ZOVANNYE ISTOChNIKI

                                

  1. Ugolovno-processual'nyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 18.12.2001 N 174-FZ (red. ot 07.04.2020) // Sobranie zakonodatel'stva Rossijskoj Federacii. – 2001. – № 52. (ch. І) – St. 4921.
  2. Postanovlenie VS RSFSR ot 24.10.1991 N 1801-1 «O Koncepcii sudebnoj reformy v RSFSR» // «Vedomosti SND i VS RSFSR», –1991, N 44. – St. 1435.
  3. Federal'nyj zakon ot 04.07.2003 N 92-FZ (red. ot 29.12.2010) «O vnesenii izmenenij i dopolnenij v Ugolovno-processual'nyj kodeks Rossijskoj Federacii» // SPS Konsul'tant Pljus.
  4. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 05.12.2006 N 60 (red. ot 22.12.2015) «O primenenii sudami osobogo porjadka sudebnogo razbiratel'stva ugolovnyh del» // Rossijskaja gazeta. – 2006. – №286.
  5. Kuvaldina Ju.V. Osobyj porjadok sudebnogo razbiratel'stva pri soglasii obvinjaemogo s pred#javlennym obvineniem: problemy primenenija po krugu del // Juridicheskij vestnik Samarskogo universiteta. 2019. T. 5. № 4. S. 113-121.
  6. Reznik G.M. [i dr.] Ugolovno-processual'noe pravo Rossijskoj Federacii [Jelektronnyj resurs]: uchebnik. Jelektron. tekstovye dannye. – M.: Jurajt, 2020. 457 s. URL: https://biblio-online.ru/viewer/ugolovno-processualnoe-pravo-rossiyskoy-federacii-v-2-ch-chast-1-449440#. JeBS «JuRAJT».
  7. Tomin V.T. [i dr.] Ugolovnyj process sovremennoj Rossii [Jelektronnyj resurs]: uchebnik. Jelektron. tekstovye dannye. – M.: Jurajt, 2020. 366 s. URL: https://biblio-online.ru/viewer/ugolovnyy-process-sovremennoy-rossii-problemnye-lekcii-v-2-t-tom-1-obschie-polozheniya-ugolovnogo-sudoproizvodstva-453288#. JeBS «JuRAJT».
  8. Copyright © Slovari, jenciklopedii i spravochniki - Slovar.cc: [Jelektronnyj resurs] 2010-2020. URL: https://slovar.cc/rus/efremova-tolk/279302.html (Data obrashhenija: 03.05.2020).
  9. Kuz'mina O.V. Differenciacija form ugolovnogo sudoproizvodstva v UPK RF: Konceptual'nye podhody i perspektivy pravovogo regulirovanija // Nauchnaja shkola ugolovnogo processa i kriminalistiki Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta: Ugolovnaja justicija XXI veka (k 15-letiju praktiki primenenija UPK RF) (Sankt-Peterburg, 23-24 ijunja 2017 goda) Pod red. N.P. Kirillovoj, N.G. Stojko. – SPb.: OOO «CSPT», 2018. S. 103-113.