ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

INTELLECTUAL PROPERTY IN INTERNATIONAL PRIVATE LAW

Как в зарубежной, так и в отечественной литературе встречается определение понятия «интеллектуальная собственность», но до сих пор оно остается достаточно дискуссионным. Мы можем встретить правовое закрепление понятия «интеллектуальная собственность» в Стокгольмской конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности, 1967 г. участником которой является и Российская Федерация[1].

Согласно ст. 2 Конвенции 1967 г. интеллектуальная собственность — это:
- литературные, художественные и научные произведения;
- исполнительская деятельность артистов, звукозапись, радио- и телевизионные      передачи;
- изобретения во всех сферах человеческой деятельности;
- научные открытия.

Данный перечень не является исчерпывающим. Далее определение начало появляться во внутреннем законодательстве стран. Так, в Российской Федерации согласно статье 1225 Гражданского кодекса интеллектуальная собственность – это охраняемые законом результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации [2].

Указанное понятие носит собирательный характер, но в то же время и условное значение. Право на интеллектуальную собственность отличается от права собственности на вещи. Например, право собственности на картину, книгу или какое-либо творческое произведение есть у собственника этих предметов, а интеллектуальная собственность принадлежит их автору.

Такая двойственная сущность интеллектуальный собственности наблюдается также в том, что объекты рассматриваемого института одновременно являются и результатом творческой деятельности, и товаром. В этом и заключается сложность правового регулирования института, ведь необходимо применение законодательства об авторском праве и праве промышленной собственности, так и правилами международной торговли [3]. 

В общем, интеллектуальную собственность принято подразделять на «промышленную собственность» и «авторское право» [4]. Если рассматривать каждую подробнее, то к промышленной собственности принято относить патенты на изобретения, промышленные образцы, которые связано с внешним видом товара, товарные знаки, знаки обслуживания и многое другое. Так, мы видим, что зачастую объект промышленной собственности представляет собой обозначения, которое информирует приобретателей о товарах и услугах, представленных на рынке.

Под авторских правом же законодатель понимает объекты, способные иметь автора, то есть литературные и художественные произведения, например книги, музыка, картины и скульптуры, фильмы и произведения, созданные на основе технологий, под последним понимается, к примеру, компьютерные программы [5].

Также важно отметить, что интеллектуальная собственность носит территориальный характер. Коллизия места происхождения означает, что оно возникает, признается и защищается только на территории того государства, где создано произведение, зарегистрировано изобретение или открыт секрет производства.

Объекты права интеллектуальной собственности представляют собой бестелесные, нематериальные вещи. Эти объекты являются легкодоступными из любой точки планеты, именно поэтому так часто можно встретить в наши дни нарушение прав на интеллектуальную собственность. Так, объекты интеллектуальной собственности являются достаточно легкодоступными и связано это, прежде всего, с развитием коммуникационных отраслей, сети «Интернет». Люди делятся, самостоятельно распространяют свое творчество, зачастую не подкрепляя свое авторство. После этого и возникают конфликты, споры на основе нарушения прав собственности на интеллектуальную деятельность [6].

Конкретное регулирование отношений, возникающих в связи с созданием, использованием и охраной произведений науки, литературы, искусства и иных результатов интеллектуальной деятельности, осуществляется в значительном большинстве государств мира не законодательством об интеллектуальной собственности, а патентным законодательством, законами об авторском праве, о товарных знаках. Например, в России вопросы интеллектуальной собственности регламентируются в настоящее время четвертой частью Гражданского кодекса Российской Федерации, но это уже рассматривалось выше.

Таким образом, из-за развития и увеличения подписанных международных договоров в области регулирования интеллектуальной собственности в международном частном праве, национальное законодательство государств в большей степени гармонизировано, но не в полной степени, что осложняется территориальной привязкой.  Учитывая сложившуюся ситуацию, правовой механизм защиты рассматриваемого института не ограничен законодательством различных государств. В целом, национальные и международные компоненты находятся в непосредственном взаимодействии и взаимодополнении, что оказывает значительное влияние на регулирование института защиты интеллектуальной собственности.

 

Список литературы:

  1. Конвенция, учреждающая всемирную организацию интеллектуальной собственности. Подписана в Стокгольме 14 июля 1967 года. и изменена 2 октября 1979 года //  Ратифицирована
     Указом Президиума Верховного Совета СССР
     от 19 сентября 1968 года N 3104-VII
    ;
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ), 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ (ред. от 26.10.2021 N 45-П);
  3. Кудрявцева Л.В., Шелухина А.А. К вопросу о необходимости внесения изменений в российское законодательство, регламентирующее использование и государственную охрану средств индивидуализации товаров. / Актуальные проблемы реформирования гражданского и предпринимательского права: Материалы II Всероссийской очно - заочной научно - практической конференции с иностранным участием (г.Краснодар, 29 - 30 сентября 2016г.) Сборник статей. – Краснодар: Издательский Дом – Юг, 2017. С.115.
  4. Калятин В. О., Корнеев В. А. Интеллектуальные права: промышленная собственность, патентные права, права на средства индивидуализации // программа курса, 2016, С.16;
  5. Кудрявцева, Л. В. Авторские права на аудиовизуальные произведения по законодательству Франции / Л. В. Кудрявцева, А. С. Бархович // Советник юриста. – 2018. – № 1. – С. 54-61.
  6. Войниканис Е.А. Право интеллектуальной собственности в цифровую эпоху. Парадигма баланса и гибкости. – М.: Юриспруденция, 2013.