Современное российской гражданское право в делении юридических лиц исходит из противопоставления коммерческих и некоммерческих организаций. Данное деление не только опирается на цели, преследуемые организацией в своей деятельности, но и напрямую зависит и влияет на объем правомочий, реализуемых организацией. Существует прямая зависимость гражданской правосубъектности организации и ее статуса коммерческой организации.
Легальное определение дефиниции «коммерческая организация» содержится в п.1. ст.50 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ)[1], а исчерпывающий перечень организационно-правовых форм юридических лиц, относимых к коммерческим организациям содержится в п.2 ст.50 ГК РФ.
Определение коммерческих организаций было сформулировано еще в 1994 г. и содержит в себе то видение классификации юридических лиц, что сложилось на заре реформирования гражданского права современной России. Деление юридических лиц производилось по критерию, имеет ли организация основной целью своей деятельности извлечение прибыли или нет. Дальнейшее развитие науки гражданского права в России показало, что подобная классификация не отображает достаточно корректно все многообразие форм осуществления предпринимательской деятельности, что нашло выражение в изменениях, вносимых в текст ст.50 ГК РФ в последующие годы. Так, изучаемая нами норма п.2. ст.50 в 2014 г. была изменена, и к числу коммерческих организаций были отнесены «хозяйственные товарищества и общества, крестьянские (фермерские) хозяйства, хозяйственные партнерства, производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия»[2]. Т.е. в 2014 г. к числу коммерческих организаций отнесли хозяйственные партнерства, которые ранее рассматривались как корпоративные объединения и гипотетически относились к числу некоммерческих организаций – профессиональных союзов. Также в эту группу включили крестьянские хозяйства, о правовой природе которых также ведутся споры в научной литературе[3].
Одной из основных теоретических проблем определения коммерческих организаций выступает отсутствие в Гражданском кодексе прямого указания на ограничение правосубъектности коммерческих и некоммерческих организаций. Т.е. в теории права часто встречается мнение о том, что правоспособность коммерческих организаций шире нежели у некоммерческих организаций. Но так ли это и как статус коммерческой организации влияет на правосубъектность коммерческой организации не ясно еще до конца.
Основным элементом правосубъектности коммерческих организаций в теории права выделяют возможность вступления в любые договорные отношения, как направленных на отчуждение имущественных прав, так и на реализацию иных прав и обязанностей.
Да значительной части договорных правоотношений специальным субъектом может выступать только коммерческая организация. Так, в определении «публичного договора» прямо указывается, что одной из сторон договоров, относимых к публичным, могут выступать только лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, коммерческие организации. Также примером признания специального субъекта – коммерческой организации в качестве единственно возможного контрагента выступают нормы о государственных закупках.
Другим важным элементом правосубъектности, тесно связанным с возможностью вступления в любые договорные отношения, является признание обособленности имущества коммерческой организации. Независимо от организационно-правовой формы (будь это товарищество, имущество которого выделяется его участниками или муниципальное унитарное предприятие, имущество которого юридически находится в муниципальной собственности и передается МУП на праве хозяйственного ведения) имущество организации выделяется в отдельный комплекс, включающий в себя не только имущественные права на переданное и используемое имущество, но и иные связанные с ним права (права требования, права на средства индивидуализации производимых товаров и услуг).
В законе не закрепляется содержание понятия «имущественного комплекса коммерческой организации», однако, по нашему мнению, наиболее полным и корректным его определением может выступать определение «предприятия» как особого имущественного комплекса, созданного и используемого для осуществления предпринимательской деятельности. Ст.132 ГК РФ относит к единому имущественному комплексу предприятия, все виды имущества, предназначенные и используемые для осуществления его деятельности[4].
Правоспособность коммерческой организации в отношении этого имущества выражается в праве от своего имени, свободно и самостоятельно им распоряжаться. Так, В.Е. Чиркин отмечал, что участие в гражданском обороте от своего имени является одним из основных критериев юридического лица и коммерческой организации[5].
Самостоятельность коммерческих лиц в гражданских правоотношениях также является ключевым определяющим критерием этой группы юридических лиц. Они не реализуют волеизъявление иных субъектов права (как образовательные учреждения, исполняющие решение Министерства образования), они самостоятельны в своих целях и выборе путей достижения этих целей.
При этом, в правовой конструкции правоспособности коммерческих организаций значительное место занимает объем правомочий (правосубъектности). Несмотря на то, что коммерческие организации обладают по умолчанию общей (генеральной) правосубъектностью ее могут ограничивать в рамках института лицензирования отдельных видов деятельности. В процессе регистрации и осуществления деятельности любое юридическое лицо в уставных документах дол