Еще в Русской Правде (X – XI вв.) впервые оружие названо было в качестве предмета преступления:
«Аще посмеет кто чужого коня, либо оружие, либо порт, три гривны за обиду» [6, c.96].
Деление по Русской Правде преступлений на две группы – имущественные и против личности — дозволяют нам прийти к выводу, что авторы законов предпочтение отдавали отношениям собственности, в том числе и на оружие. Это было обусловлено, прежде всего, тем, что на этом этапе развития государство не обладало еще достаточными силами для протекции своих земель, поэтому оно было заинтересовано в хорошо вооруженном ополчении, в наличии оружия у населения и, исходя из этого, устанавливало ответственность за его хищение.
Сохранялось это положение и в законодательстве на рубеже XII –XVI веков.
Отметим, что Судебники 1497 и 1550 гг. не предусматривали также самостоятельной ответственности за незаконный оборот оружия.
В главе 3 Соборного Уложения 1649 г. под названием «Охрана порядка при царском дворе» в статьях 6, 7 установило впервые ответственность за недозволенное ношение, применение либо обнажение оружия при царском дворе, либо в присутствии самого царя – вплоть до смертной казни [7, c.89].
Также отметим, что статья 28 из главы 7 ответственность устанавливала за кражу оружия военнослужащим у военнослужащего:
«А буде кто, будучи на службе…, у кого украдет ружье, и того бити кнутом нещадно, а что украл… отдать тому, у кого он украл» [7, c.97].
Необходимо подчеркнуть, что законодательство не предусматривало случаев, когда оружие у военнослужащих похищают гражданские лица, а также хищения предметов вооружения, не являющихся собственностью войск. Следовательно, ответственность за подобные деяния наступала по статьям об имущественных преступлениях.
Других преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, Уложение 1649 г. не содержало.
Впоследствии Царским Указом от 25 октября 1682 г. в целях прекращения в столице своевольств и поединков было запрещено хождение в Москве с оружием всем лицам, которые в данный момент не исполняют соответствующих обязанностей по охране правопорядка [5, c.179].
Стрельцам по Стрелецкому приказу 1699 г. устанавливались различные виды наказаний за бросание ракет и стрельбу из ружей в городе. Так, в первый раз – батогами, второй – кнутом и ссылкой в Азов с семьей на поселение [13, c.641].
В XVIII в. развитие законодательства о гражданском обороте оружия и предотвращении его незаконного оборота получило свое продолжение. В 1700 г. был принят Указ о запрещении ношения остроконечных ножей [3, c.11].
Весьма показательным в том отношении, что оружию стала уделять пристальное внимание, является Артикул воинский 1715 г. [8, c.328-365]
Нормы, связанные с оборотом оружия, были расположены в системе преступлений, посягающих на интересы военной службы.
Так, Артикулом предусматривалось наказание в виде смертной казни (расстрел или повешение) – за сопротивление вооруженного характера командиру (арт. 24), за обнажение шпаги с намереньем причинения вреда кому-либо в присутствии командира, в воинском суде, в походе, во время церковной службы (арт. 36), за обнажение шпаги по отношению к часовому, патрулю либо караулу (арт.46), за кражу воинского имущества (арт. 191) [8, c.332, 334-335, 362].
Далее в Артикуле в Главе VI «О воинских припасах, ружье, мундире, об утрате и небреженном обращении с таковыми» предусмотрен был ряд действий, которые были связаны с нелегальным оборотом оружия, которые не так строго наказывались, как преступления с использованием оружия.
Телесному наказанию (битье шпицрутенами) подлежали военнослужащие:
– за утерю оружия, либо его выбрасывание (арт. 57);
– за ненадлежащий уход за ружьем (арт. 56);
– за поломку либо порчу оружия, помимо телесного наказания, взыскивались средства из жалования на его починку (арт. 58).
Артикул в ст. 59 содержал два состава:
- Продажа, проигрыш либо заклад ружья, которые в первый и второй раз вле