Современный этап развития человечества характеризуется комплексом проблем, непосредственно отражающихся во многих сферах интеллектуальной деятельности – гуманитарных и точных науках, искусстве, литературе, социальной сфере общества. Это обусловлено спецификой человеческой рефлексии: рефлексия есть способность осознавать собственные творческие и интеллектуальные интенции и мотивы и принимать решения, исходя из их рефлексивной оценки. Рефлексивность как вторичное сознание играет особую роль как интеллектуальное освоение любого опыта, в том числе архитектурного. Так, например, философская концепция Нельсона Гудмена, изложенная в книге «Языки искусства», предлагает единый принцип описания символического мира, согласно которому искусство и наука в равной степени интегрированы во всеобщую модель познания. Гудмен считает, что «эффективная репрезентация, т.е. образное предъявление определенного смысла, требует огромной изобретательности. И потому репрезентация сама по себе креативна» (См.: Goodman 1976, p.33). В особенности это замечание относится к архитектуре. Представляется, что данный тезис справедлив не только для символического знака, но и иконического, все чаще репрезентируемого современной архитектурой.
Архитектура всегда находилась, образно говоря, в коммуникативном поле – на стыке наук, многие из которых были положены в основу архитектурных концепций – философии, лингвистики, семиотики, теории информации и бионики. На протяжении последних столетий на архитектуру влияли кубизм, супрематизм, сюрреализм (например, теория спонтанности). В наши дни, в основание архитектуры кладутся самые последние идеи науки и философии – синергетика, нелинейные процессы, фрактальная геометрия, структурализм и деконструкция. Можно утверждать, что архитектура рождается в процессе коммуникации, в дискурсе со многими областями знания.
Однако, помимо «внешних» концепций и идей, заимствованных у других областей человеческого знания, в архитектурном дискурсе тематизируются другие аспекты, не связанные напрямую с гуманитарными, техническими или философскими проблемами. Прежде всего, это «… исторический перенос внимания от космоса к микрокосмосу, от локальной ситуации к глобальной и обратно – к локальной, но уже обогащенной знанием глобальных тенденций» (Раппапорт 2012, с. 33)
В архитектуре как призме современные проблемы общества не просто отражаются: преломляясь самым причудливым образом, они обнаруживают проблемные точки наиболее очевидным образом. «Напомню некоторые очевидные феномены, характерные для ХХI века: 1) глобальная экономическая трансформация мира, перестроившая социокосмос; 2) давление техномира, реализующегося сверхбыстро, где-то уже за пределами человеческого сознания; 3) ускорение интеллектуального развития как такового; 4) очевидные перекосы (несовпадения) в скорости при воплощении архитектуры (одновременно и как информационного, и как технического продукта), создающие непосильное напряжение внутри дисциплины» (Добрицына (2) 2012, с.43).
Все выше обозначенное, помноженное на усиливающуюся активность массовой культуры и медийной сферы, влияет на сознание архитектора, становясь частью архитектурного дискурса. Как результат, все чаще обсуждаются проблемы, связанные с характером развития городов и мышлением современного архитектора, зависимость архитектурного проектирования от динамики социального мира, проблемы обоснования архитектурных решений.
Влияние архитектуры и социума имеет двойную направленность: с одной стороны, можно говорить о том, что социальное интегрируется во внутренние процессы архитектуры, с другой стороны, имеет место обратный процесс – архитектура влияет на социум. Следовательно, можно говорить о взаимовлиянии, в котором обострение глобальных кризисов, социальное напряжение ставят перед архитектурой проблему обоснования ценностей и выбора путей развития цивилизации, общества и индивидуальной личности.
Так, одной из важнейших «цивилизационных