Для полного, всестороннего и объективного расследования преступлений нередко приходится прибегать к помощи лиц, обладающих специальными знаниями в области науки, техники, искусства и ремесла. Судебная экспертиза является основной формой использования специальных знаний в уголовном процессе.
Заключение эксперта – представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.
В Федеральном законе № 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» четко определены права и обязанности эксперта. Законодатель указывает на проведение полного исследования представленных эксперту объектов и материалов дела, дачу обоснованного и объективного заключения по поставленным перед ним вопросам, как основную процессуальную обязанность эксперта. Также законодатель говорит, что «эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.[1]
Компетенцией эксперта будет служить наличие у него свидетельства на право самостоятельного производства почерковедческих экспертиз, выданное ему специальной экспертно-квалификационной комиссией.
В действующем законодательстве отсутствует четкое понятие специальных знаний, что порождает многочисленные вопросы и сложно разрешимые ситуации на практике. Термин «специальные знания» законодатель впервые употребил в ст. 9 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а затем в ст. 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было дано определение и процессуальное положение эксперта, как лица, обладающего специальными знаниями. Однако, законодатель в действующем Уголовно-процессуальном кодексе РФ не указал, какие знания будут относится к специальным.
По мнению М.В. Бобовкина, к специальным знаниям следует относить «знания неюридические и не общеизвестные, не общедоступные, не имеющие массового распространения. Это знания, которыми располагает ограниченный круг специалистов и которыми не располагает или располагает не в полной мере адресат доказывания (следователь, суд, участники процесса)».[2] Говоря об общеизвестности, общедоступности и массовой распространенности знаний, он не учел этапы и уровень развития общества, сумму накопленных этим обществом знаний.
Для определения круга специальных знаний, необходимых для производства конкретного вида экспертизы, необходимо исходить из предмета той или иной экспертизы, а также понятия «судебно-почерковедческой экспертизы». В.С. Горшкова следующим образом формулирует ее предмет – «решение задач судебно-почерковедческой экспертизы».[3] Однако предмет любой судебной экспертизы обусловлен вопросами следователя или суда и спецификой объекта экспертного исследования.
Е.В. Евсеева к предмету почерковедческой экспертизы относит «установление только тех фактов (фактических обстоятельств), которые входят в компетенцию эксперта-почерковеда». Пределы компетенции которого она определяет кругом вопросов идентификационного и диагностического характера, которые могут быть поставлены перед ним и разрешены путем применения соответствующих методик».[4]
Определение «судебно-почерковедческой экспертизы» Е.В. Евсеева дает как: «исследование и дача экспертом-почерковедом заключения в соответствии с процессуальным законом на основе специальных знаний в области судебного почерковедения в целях установления фактов (фактических обстоятельств), имеющих доказательственное значение по уголовным и гражданским делам».[5]
Судебная экспертиза может быть проведена как до, так и после возбуждения уголовного дела. Законодательное решение, допустившее назначение и производство судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела не было неожиданным, так как этот вопрос давно обсуждался как в научных дебатах, так и в практической деятельности. Специфика производства экспертизы до возбуждения уголовного дела заключается в том, что на данный момент не всегда определен процессуальный статус участников процесса, кроме лица, уполномоченного на возбуждение уголовного дела, также в стадии возбуждения уголовного дела лицо, проводящее проверку сообщения о преступлении, имеет дело с ограниченным кругом лиц, интересы которых потенциально может затронуть назначаемая и проводимая по делу судебная экспертиза.
В.В. Устинов рассматривает как одну из проблем регулирования судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела отсутствие уголовно-правовых гарантий достоверности заключения эксперта.[6] Основанием для такого вывода служит то, что уголовная ответственность судебного эксперта возможна только за дачу заведомо ложного заключения в суде, либо при производстве предварительного расследования. Соответственно, в действиях эксперта, давшего заведомо ложное заключение, будет отсутствовать состав преступления, предусмотренный ст. 307 УК РФ.
Судебная почерковедческая экспертиза также может быть назначена до возбуждения уголовного дела, но она должна назначаться и производиться в целях установления наличия или отсутствия достаточных данных, указывающих на признаки преступления и необходимость своевременного выяснения обстоятельств исследуемого события, которые могут быть утрачены или искажены в случае промедления.
Исходя из объектов, представленных эксперту для исследования, образцов для сравнительного исследования (если экспертиза носит идентификационный характер), обстоятельств дела, перечисленных следователем в постановлении о назначении экспертизы, перечня поставленных перед экспертом вопросов и задач, эксперт определяет, какую методику он будет применять при производстве экспертизы и дачи заключения по поставленным вопросам.
Обуславливается это, как правило, кругом задач, подлежащих экспертному исследованию. Так, применительно к определению пола или возраста исполнителя, особенност