К вопросу о совершенствовании уголовной ответственности за разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностных лиц правоохранительных или контролирующих органов

On the issue of improving criminal liability for the disclosure of information about security measures applied to officials of law enforcement or regulatory authorities

В последние несколько лет в России наметилась тенденция к усилению защиты от неправомерного доступа к сведениям, затрагивающим должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов. Например, в 2020 г. был принят Закон[1], предусматривающий изменения в Федеральном законе от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», а также в Федеральном законе от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Суть изменений заключается в том, что были усилены меры по защите соответствующих сведений.

Логическим продолжением наметившейся политики государства становится вопрос и об изменении уголовного закона, выполняющего охранительную роль.

На сегодняшний день одной из главных норм, затрагивающих рассматриваемую проблему, является статья 320 УК РФ. Диспозиция данной статьи предусматривает следующее: «Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа, а также его близких, если это деяние совершено в целях воспрепятствования его служебной деятельности».

Как можно увидеть из приведённой нормы, для рассматриваемого состава характерен общий субъект преступления – физическое вменяемое лицо, достигшее 16-тилетнего возраста. Диспозиция статьи формулирует также специальную цель совершения данного преступного деяния (воспрепятствование служебной деятельности), отсутствие которой исключает уголовную ответственность.

В действующей редакции рассматриваемая статья применяется крайне редко. Так, в 2018 г. по статье 320 УК РФ к ответственности был привлечён один человек, в 2019 г. количество осуждённых увеличилось до пяти[2]. Представляется, что подобная ситуация во многом связана с действующей формулировкой статьи, а не с тем, что преступления, связанные с разглашением сведений о мерах безопасности практически не совершаются. Напротив, статистика за последние годы указывает на актуализацию проблемы утечки самых различных данных[3]. Данный факт отмечает необходимость внесения изменений в статью 320 УК РФ.

По нашему мнению, для того, чтобы рассматриваемая статья стала более актуальной и эффективной, необходимо исключить вышеупомянутый признак специальной цели, поскольку он существенно сужает сферу применения затронутого состава. В таком случае, ответственность за разглашение сведений о мерах безопасности, предпринятых в отношении сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, будет нести и такое лицо, которое не преследовало цель воспрепятствовать законной деятельности должностных лиц. 

Целесообразность подобного изменения заключается в том, что распространение сведений о мерах безопасности может осуществляться для извлечения выгоды, пиара, а также в других целях. При этом непосредственно служебная деятельность может быть абсолютно безразлична для лиц, разглашающий сведения о мерах безопасности. Однако из-за наличия специальной цели в составе преступления, привлечь таких лиц к ответственности по статье 320 УК РФ нельзя.

По этой причине исключение данного признака деяния является необходимым. Обусловлено это и тем, что непосредственным объектом преступления, предусмотренного статьей 320 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие законную деятельность органов государственного управления[4]. В качестве же дополнительного объекта здесь можно выделить общественные отношения, обеспечивающие безопасность указанных в статьей лиц[5].

При этом у данного состава есть и предмет – сведения о мерах безопасности. Перечень таких мер содержится в статье 5 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ (ред. от 5 апреля 2021 г.) «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Среди них упомянутая статья приводит личную охрану, выдачу оружия, замену документов и другие.

Таким образом, отсутствует какая-либо логическая связь между совершаемым деянием по разглашению сведений и тем, какую цель преследует лицо[6]. Важно лишь то, что разглашение этих сведений может повлечь за собой опасность для соответствующих лиц.

В связи с этим, исключение цели в виде воспрепятствования служебной деятельности обеспечит более эффективную охрану соответствующих общественных отношений, поскольку расширит круг случаев, когда может инкриминироваться статья 320 УК РФ. Так, в век цифровых технологий, особую значимость приобрели сведения, которые отныне используются для достижения самых различных целей. Именно поэтому разумным будет исключение цели из состава, как обязательного признака преступления.

На существующий недостаток анализируемой статьи обратил внимание и законодательный орган страны. Так, 6 апреля 2021 г. Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в первом чтении был принят законопроект, предусматривающий изменение статьи 320 УК РФ[7].

Смысл изменения заключается в уточнении уголовной ответственности за разглашение сведений о мерах безопасности, принимаемых в отношении должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов (далее – должностных лиц).

 В пояснительной записке к упомянутому законопроекту говорится о том, что действующая редакция статьи 320 УК РФ является устаревшей и не соответствует сложившимся реалиям. В обоснование данной позиции, указывается на увеличение количества случаев, связанных с несанкционированным разглашением данных о частной жизни[8] должностных лиц. Отдельно упоминается, что далеко не всегда целью таких действий является воспрепятствование служебной деятельности. Нередко лица, совершающие такие деяния, руководствуются иными устремлениями: пиар, месть и т.п[9].

В связи с обозначенными обстоятельствами, в законопроект была включена следующая редакция части 1 статьи 320 УК РФ: «Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа, а также его близких, если это деяние совершено лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 283 настоящего Кодекса)».

Подобная редакция статьи действительно является более актуальной, однако в ней есть и определённые недостатки. Для начала, необходимо разобраться с тем, какие изменения она вносит.

Во-первых, в статью предлагается включить признаки специального субъекта – лицо, которому сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью.

По нашему мнению, такое уточнение является не совсем обоснованным, ибо исключает возможность привлечения к ответственности лиц, осуществляющих дальнейшее распространение сведений о мерах безопасности (например, лиц, реализующих их последующую перепродажу).

В связи с этим более эффективной будет такая редакция статьи, где субъект по-прежнему остаётся общим, т.е. физическое вменяемое лицо, достигшее 16-ти лет. Подобная редакция с общим субъектом обеспечит возможность пресекать противоправную деятельность лиц, которые, получив сведения о мерах безопасности в отношении должностных лиц, реализуют дальнейшее их распространение, ставя под удар порядок управления и безопасность.

Может показаться, что в таком варианте редакции статья становится чрезмерно строгой и позволяет привлечь к ответственности даже таких лиц, которые не имели никакого отношения к первоначальной утечке данных. Однако следует учитывать, что все эти действия по распространению сведений совершаются с прямым умыслом. Именно поэтому уголовная ответственность здесь является вполне справедливым следствием того, что лицо, осознавая значимость сведений о мерах безопасности, все же распространило их, преследуя свои противоправные интересы.

Во-вторых, в предложенной редакции статьи 320 УК РФ исключаются признаки специальной цели. Почему это правильно и необходимо было указано выше.

Ещё одним изменением, которое предлагает законопроект, является указание на возможность квалификации деяния по статье 320 УК РФ только в том случае, если отсутствуют признаки преступления, связанного с разглашением государственной тайны (статья 283 УК РФ). Подобное уточнение явно полезно с точки зрения применения данной статьи, поскольку поможет практическим работникам изначально правильно квалифицировать совершённое деяние. Для этого им нужно будет ответить лишь на следующий вопрос: содержат ли разглашенные сведения государственную тайну. При положительном ответе статья 320 УК РФ применяться не будет.

Таким образом, анализируя изложенное, предлагаемые изменения статьи 320 УК РФ представляется целесообразным и обоснованным. Тем не менее, редакция, содержащаяся в законопроекте, с одной стороны, предусматривает исключение признака в виде специальной цели, с другой, устанавливает специального субъекта преступления. 

Ввиду наличия данного недостатка, по нашему мнению, статья все же должна быть изложена в ином виде: «Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа, а также его близких (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 283 настоящего Кодекса)».

Подобная редакция не только более лаконична и проста к восприятию, она также и соответствует существующей тенденции, наметившийся в сфере защиты сведений о должностных лицах. Главное же её преимущество перед тем вариантом, который был предложен составителями законопроекта, состоит в том, что она позволит применять состав в отношении всех лиц, которые занимаются незаконным распространением сведений о мерах безопасности.

В то же время крайне важным является правильное применение статьи, с предложенными в неё изменениями. Поскольку сфера действия статьи 320 УК РФ может существенно расшириться, в первую очередь, следует обращать внимание на предмет данного состава – сведения о мерах безопасности. Из этого следует, что распространение иных сведений о должностных лицах, не может образовать рассматриваемое преступление. Отдельное упоминание об это значимо постольку, поскольку возможны всякого рода злоупотребления, когда, например, лицо, публикующее сведения об имуществе должностных лиц, будет необоснованно привлечено к ответственности по статье 320 УК РФ. Учитывая, что это является недопустимым, крайне важным будет правильное применение статьи в новой редакции.

Использованные источники

  1. Федеральный закон от 30.12.2020 N 515-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения конфиденциальности сведений о защищаемых лицах и об осуществлении оперативно-розыскной деятельности" // "Собрание законодательства РФ", 04.01.2021. N 1 (часть I). 54 с.
  2. Уголовное право в 2 т. Том 2. Особенная часть: учебник для вузов / А. В. Наумов [и др.]; отв. ред. А. В. Наумов, А. Г. Кибальник // 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт. 2020. С. 433.
  3. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в статьи 183 и 320 Уголовного кодекса Российской Федерации». URL: https://sozd.duma.gov.ru/download/3D3E7C1D-F584-445A-9EDE-E153034BDE23 (дата обращения: 25 апреля 2021 г.).
  4. Уголовное судопроизводство. Данные о назначении наказаний по статьям УК РФ. Судебная статистика РФ. URL: http://stat.апи-пресс.рф/stats/ug/t/14/s/17 (дата обращения: 2 мая 2021 г.).

Транслит

  1. Federal'nyj zakon ot 30.12.2020 N 515-FZ "O vnesenii izmenenij v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossijskoj Federacii v chasti obespechenija konfidencial'nosti svedenij o zashhishhaemyh licah i ob osushhestvlenii operativno-rozysknoj dejatel'nosti" // "Sobranie zakonodatel'stva RF", 04.01.2021. N 1 (chast' I). 54 s.
  2. Ugolovnoe pravo v 2 t. Tom 2. Osobennaja chast': uchebnik dlja vuzov / A. V. Naumov [i dr.]; otv. red. A. V. Naumov, A. G. Kibal'nik // 5-e izd., pererab. i dop. M.: Jurajt. 2020. S. 433.
  3. Pojasnitel'naja zapiska k proektu federal'nogo zakona «O vnesenii izmenenij v stat'i 183 i 320 Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Federacii». URL: https://sozd.duma.gov.ru/download/3D3E7C1D-F584-445A-9EDE-E153034BDE23 (data obrashhenija: 25 aprelja 2021 g.).
  4. Ugolovnoe sudoproizvodstvo. Dannye o naznachenii nakazanij po stat'jam UK RF. Sudebnaja statistika RF. URL: http://stat.api-press.rf/stats/ug/t/14/s/17 (data obrashhenija: 2 maja 2021 g.).

 

[1] См.: Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 515-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения конфиденциальности сведений о защищаемых лицах и об осуществлении оперативно-розыскной деятельности» / Собрание законодательства Российской Федерации. 2021. №1, ч. 1. Ст. 54.

[2] Уголовное судопроизводство. Данные о назначении наказаний по статьям УК РФ. Судебная статистика РФ. URL: http://stat.апи-пресс.рф/stats/ug/t/14/s/17 (дата обращения: 2 мая 2021 г.).

[3] СМИ отмечают, что в России за последние несколько лет динамика подобных происшествий стала выше, нежели была раньше (см.: Утечки конфиденциальной информации: почему их все больше и как с ними бороться. URL: https://tass.ru/opinions/7164059 (дата обращения 3 мая 2021 г.).

[4] См.: Уголовное право в 2 т. Том 2. Особенная часть: учебник для вузов / А. В. Наумов [и др.]; отв. ред. А. В. Наумов, А. Г. Кибальник // 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт. 2020. С. 433.

[5] Там же. С. 438.

[6] Не содержит такой цели и статья 311 УК РФ, закрепляющая практически идентичный состав.

[7] URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1112804-7 (дата обращения: 25 апреля 2021 г.).

[8] В Пояснительной записке говорится именно о частной жизни, тогда как статья 320 УК РФ предусматривает ответственность лишь за разглашение сведений о мерах безопасности. В этой связи, такой довод является некорректным, хотя составители проекта ссылаются на него в качестве основного, обосновывая необходимость изменений.

[9] См.: Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в статьи 183 и 320 Уголовного кодекса Российской Федерации». URL: https://sozd.duma.gov.ru/download/3D3E7C1D-F584-445A-9EDE-E153034BDE23 (дата обращения: 25 апреля 2021 г.).