ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА В УГОЛОВНОМ ПРЕСЛЕДОВАНИИ НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

PROBLEMS OF IMPLEMENTING THE POWERS OF THE PROSECUTOR IN CRIMINAL PROSECUTION AT THE STAGE OF INITIATING A CRIMINAL CASE

В Уголовно- процессуальном кодексе Российской Федерации[1] (далее УПК РФ) дано определение уголовного преследования. Согласно пункту 55 статьи 5 УПК РФ под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления[2]. Если исходить с данного определения, то уголовное преследование можно охарактеризовать и как деятельность, и как процессуальная функция.

Процессуальная функция уголовного преследования рассматривается в рамках принципа состязательности, который исходит от статьи 15 УПК РФ. Уголовное преследование представляет собой государственно-властную, общественную, процессуальную деятельность, которая осуществляется соответствующими органами, цель которых направлена на установление события преступления, выявление причастности лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также по установлению иных фактических обстоятельств дела, их правовой оценке и изданию соответствующих актов уголовного судопроизводства, содержащих формулировку обвинения, адресованную конкретным участникам уголовного судопроизводства и обоснование ее в суде

Актуальность данной темы обусловлена тем, что уголовное преследование представляет собой очень важную, трудоемкую работу со стороны органов Прокуратуры РФ, следствия, а также органов дознания. Уголовное преследование имеет свои особенности, как отдельный вид процессуальной деятельности. Значение уголовного преследования в уголовно- процессуальном праве РФ огромное.

Вопросы осуществления уголовного преследования и его видов остаются одними из дискуссионных, несмотря на достаточно высокую исследованность учеными-процессуалистами в своих работах. Наибольшие дискуссии связаны с процессуальным положением органов предварительного расследования и прокурора как стороны обвинения по осуществлению уголовного преследования.

В связи с обновленным процессуальным статусом прокурора, закрепленным Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» существует спор о том, осуществляет ли прокурор уголовное преследование на досудебной стадии уголовного судопроизводства.[3]

В связи с тем, что прокурорские полномочия представляют собой систему действий прокурора, осуществляемых для того, чтобы выявить и устранить нарушения законности и их предпосылки, установить и привлечь к ответственности виновных лиц, реализовать профилактику, что, в свою очередь, коррелирует с сущностью уголовного преследования, в научном поле уголовного процесса обозначены основные этапы их осуществления: обнаружение нарушений закона, принятие мер по нарушениям.

Первый этап прокурорских полномочий в большей степени характеризуется тем, что обнаружив нарушения закона, прокурор обязан своевременно способствовать их ликвидации, что, в свою очередь, соответствует целям второго этапа, который реализуется через определенные формы полномочий прокурора[4].

Например, в соответствии с п. ч. 2 ст. 37 УПК вынесение мотивированного постановления о направлении материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства.

Необходимо отметить, что указанное полномочие прокурора является одним из ведущих по реализации его обязанности осуществления уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Анализ полномочий прокурора на досудебной стадии уголовного судопроизводства, а также положений ст. 5 ч. 1 ст. 37 УПК, ст. 1 ФЗ о прокуратуре позволяет сделать вывод о том, что прокурор на указанной стадии уполномочен выполнять, как функции надзора за деятельностью органов предварительного расследования, так и уголовное преследование, в законодательном смысле этого процесса.

Вопрос состоит именно в объеме каждого из видов полномочий, а также степени в автономности их осуществления.

Исходя из целей прокурорской деятельности в рамках уголовного преследования на досудебной стадии, можно выделить основные направления их достижения: защита прав граждан от несанкционированных оперативно-розыскных и уголовно-процессуальных действий; надзор за соблюдением органами предварительного расследования законов о профилактике и предупреждении преступлений, обнаружении и привлечении к ответственности виновных в них лиц.

Вместе с тем, прокурору, как участнику уголовного процесса, в рамках уголовного преследования, согласно ч. 2 ст. 21 УПК, надлежит обеспечить установление события преступления, изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Законодатель хоть и обозначил прокурора первоочередным лицом, от имени государства, осуществляющим уголовное преследование, но ключевыми возможностями в полном объеме обеспечить защиту прав и законных интересов на досудебной стадии уголовного судопроизводства прокурора не наделил.

Из изложенного следует, что законодатель предоставил прокурору обязанность обеспечивать уголовное преследование лица от имени государства на досудебной стадии уголовного судопроизводства, однако для полноценного исполнения этой обязанности прокурору предоставлен не полный объем необходимых полномочий.

Например, положения ФЗ №87 послужили основанием для принятия Федерального закона от 28 декабря 2010 г. №404-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия», который вернул прокурору ранее имеющиеся у него полномочия. В ч. 2 ст. 37 УПК РФ включен п. 5.1: «истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении, приостановлении или прекращении уголовного дела и принимать по ним решения в соответствии с настоящим Кодексом», в том числе отменять их путем вынесения мотивированного постановления (ч. 6 ст. 148, ч. 1.1 ст. 211, ч. 1 ст. 214 УПК РФ).

А.П. Кругликов, И.А. Бирюкова пишут, что «возвращение прокурору полномочий по отмене указанных необоснованных и незаконных постановлений следователя или руководителя следственного органа, несомненно, усиливает его роль в осуществлении уголовного преследования и руководстве им»[5].

Следует сказать о том, что роль прокурора на стадии возбуждения уголовного дела имеет неопределенную позицию. Как руководитель уголовного преследования, прокурор имеет относительную часть полномочий, которая помогает ему контролировать правильность и законность проводимых следственных действий. Но, тем не менее, имея полный объем полномочий для осуществления уголовного преследования, прокурор мог бы осуществлять в полной мере гарантированную законность проведения досудебных мероприятий, в связи с чем, необходимость вернуть прокурору полномочия, которыми он обладал до принятия ФЗ №87, все еще является актуальной.

Обобщая вышесказанное, прокурорским работникам в ежедневной практике необходимо брать на особый контроль отказ следователей возбуждать уголовные дела по мотивированным постановлениям прокурора, при этом со своей стороны прокурорским работникам следует усилить требования к качеству представляемых в следственный орган материалов. С этой целью прокурорам, осуществляющим надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, следует ввести в практику проведение координационных совещаний с представителями следственных органов.

 

Список использованной литературы:

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 30.04.2021) // СЗ РФ. 2001. № 52. Ст. 4921.
  2. Федеральный закон от 05.06.2007 N 87-ФЗ (ред. от 22.12.2014) "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017).
  3. Гаврилов Б.Я. Федеральный закон от 5 июня 2007 года №87-ФЗ: мнение специалиста и ученого // Российская юстиция. 2007. №7. С. 60 – 64;
  4. Колоколов Н.А. Уголовно-процессуальное право: практикум: учебное пособие.М., 2017. С. 89.
  5. Кругликов А.П. Процессуальное руководство прокурором уголовным преследованием от имени государства – принцип уголовного судопроизводства / А.П. Кругликов, И.А. Бирюкова // Законность. 2019. №2. С. 38.

References:

  1. Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Rossiiskoi Federatsii ot 18 dekabrya 2001 g. № 174-FZ (v red. ot 30.04.2021) // SZ RF. 2001. № 52. St. 4921.
  2. Federal'nyi zakon ot 05.06.2007 N 87-FZ (red. ot 22.12.2014) "O vnesenii izmenenii v Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Rossiiskoi Federatsii i Federal'nyi zakon "O prokurature Rossiiskoi Federatsii" (s izm. i dop., vstup. v silu s 01.01.2017).
  3. Gavrilov B.Ya. Federal'nyi zakon ot 5 iyunya 2007 goda №87-FZ: mnenie spetsialista i uchenogo // Rossiiskaya yustitsiya. 2007. №7. S. 60 – 64;
  4. Kolokolov N.A. Ugolovno-protsessual'noe pravo: praktikum: uchebnoe posobie. M., 2017. S. 89.
  5. Kruglikov A.P. Protsessual'noe rukovodstvo prokurorom ugolovnym presledovaniem ot imeni gosudarstva – printsip ugolovnogo sudoproizvodstva / A.P. Kruglikov, I.A. Biryukova // Zakonnost'. 2019. №2. S. 38.

 

[1] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52. Ст. 4921.

[2] Колоколов Н.А. Уголовно-процессуальное право: практикум: учебное пособие. М., 2017. С. 89.

[3] Федеральный закон от 05.06.2007 N 87-ФЗ (ред. от 22.12.2014) "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017)

[4] Гаврилов Б.Я. Федеральный закон от 5 июня 2007 года №87-ФЗ: мнение специалиста и ученого // Российская юстиция. 2007. №7. С. 60 – 64;

[5] Кругликов А.П. Процессуальное руководство прокурором уголовным преследованием от имени государства – принцип уголовного судопроизводства / А.П. Кругликов, И.А. Бирюкова // Законность. 2019. №2. С. 38.