Неосновательное обогащение. История зарождения института и его место в современном российском праве

Unjustified enrichment. The history of the origin of the Institute and its place in modern Russian law

Неосновательное обогащение является одним из древнейших институтов права, который дошел до наших дней со времен Древнего Рима, суть которого сохранилась практически в неизменном виде. Неосновательное обогащение существует буквально в цивилистике каждого государства, независимо от правовой системы, и при этом имеет схожие признаки и основания.

Считается, что из пяти имеющихся в древнем римском праве законных исков, кондикционный появился позднее всех и был введен в конце III в. до н.э. законом Силия (lex Silia) для истребования определенной денежной суммы и через некоторое время распространен законом Кальпурния (lex Calpurnia) на случаи истребования определенной вещи или множества вещей.

Основной и необычной особенностью данного иска была его абстрактность. Под абстрактностью понимается то, что для данного иска было не важно основание, то есть сама формулировка претензии была независима от основания иска. Другими словами, было достаточно, чтобы истец просто утверждал, что ответчик должен ему определенное имущество, не обозначая конкретно, в силу чего возник этот долг.

Основными преимущественными особенностями абстрактной формулы кондикции являлись: Во-первых, появление возможности защищать обязательства, которые были лишены защиты, во-вторых, пропадала необходимость в теоритической разработке вопроса об основаниях подачи иска, а также необходимость точно обосновывать в каждом конкретном случае такое основание, в-третьих, появлялась возможность обосновывать требования базирующиеся на нескольких основаниях последовательно, и в-четвертых позволяла выделить одну претензию из совокупности отношения представляющих собой единый комплекс, не подвергая при этом остальные утрате права на иск.

Дальнейшее возрождение, после падения римской Империи, а также развитие кондикция получила во Франции, где положения о неосновательном обогащении были закреплены в Кодексе Наполеона 1804г. В нем устанавливались прогрессивные идеи права на основании юриспруденции Рима. Так в разделе «Об обязательствах, возникающих без соглашения» располагаются нормы регулирующие отношения связанные с возвратом уплаты не существующего долга. Гражданский кодекс Франции в части 1статьи 1235 гласит: «любой платеж предполагает долг; то, что было уплачено без наличия долга, подлежит обратному истребованию»[1].

В Германии в основании лежит именно общая правовая норма, которая выделяет определенные условия защиты. Во-первых необходим факт приобретения имущества одним лицом за счет другого, при этом выделяется такое основание как исполнение обязательства за лицо другим лицом, или любым иным способом. Во-вторых отсутствие основания для такого приобретения, при этом основание приобретения подразумевает под собой цель для которой имущество было предоставлено, причем недостижение цели ведет к возникновению основания для кондикционного иска, а также юридический факт лигитимирующий такую цель, то есть цель должна быть подкреплена договором, административным актом или иным юридическим фактом.

В Российском праве долгое время кондикция существовала лишь в судебной практике, и в проекте Гражданского уложения, а законодательное закрепление неосновательное обогащение получило лишь в гражданском кодексе РСФСР 1922 года.».[2] Главной особенностью здесь является критерий достаточности оснований, то есть другими словами само наличие основания для приобретения выгоды не отвечающее признаком достаточности не будет характеризовать обогащение как основательное. В дальнейшем институт неосновательного обогащения, подвергался многократным реформам с принятием нового ГК РСФСР 1961г, а в дальнейшем с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991г, где большинство положений были взяты именно из ГК РСФСР 1964 года.

В современном Российском праве неосновательное обогащение было в большинстве своем взято из советского периода. Так в российском праве понятие неосновательного обогащения состоит из двух частей, первая часть - экономическая, вторая часть - правовая. С экономической позиции само обогащение рассматривается как увеличение имущественной массы лица, которое произошло в следствии перехода блага имеющего денежную ценность, которое принадлежит другому лицу. При этом само увеличение должно рассматриваться как присоединение блага, так и не произошедшее уменьшение, которое могло произойти, но в силу определенных обстоятельств произошло не на стороне лица, которое выступает должником в неосновательном обогащении, а на стороне потерпевшего. Правовая часть данного понятия раскрывает саму неосновательность природы приобретения или сбережения имущества, устанавливая определенные критерии для нахождения неосновательного обогащения и вычленение его из ряда иных обязательств о возврате чужого имущества.

Особенностью отечественной кондикции является, тот факт, законодатель придал главе об обязательствах вытекающих из неосновательного обогащения общий характер, так как нормы главы могут применяться по отношению к любому возврату имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. То есть возникает некая субсидиарная генеральная кондикция, о которой писал А.Л. Малковский: «То, что предусмотрено в Кодексе, означает признание существования в праве… генеральной кондикции. Возлагая на лицо обязанность возвратить все то, что ему не принадлежит по праву, и никак не связывая эту обязанность с его правонарушением или виной, такое генеральное обязательство выражает один из основополагающих нравственных постулатов гражданского права»[3].

Для иллюстрирования данного утверждения следует соотнести кондикцию с виндикацией. Существуют две конкретных ситуации в современном российском праве, когда применение виндикации не представляется возможным, но возможно предъявление кондикционного иска. Первый случай возникает в связи с тем, что статья 302 Гражданского кодекса вводит ограничения на истребования имущества у добросовестного приобретателя, которому имущество было отчуждено ответчиком. В таком случае на стороне ответчика возникает обогащение, а собственник может предъявить кондикционный иск о возмещении стоимости неосновательно полученного имущества, которое впоследствии было утрачено ответчиком на основании статей 1102 и 1105 ГК РФ. Такой случай имеет место быть и в случае гибели имущества и в случае его потребления ответчиком и в иных случаях, когда право собственности потерпевшего будет неосновательно прекращаться. Следует дополнить, что такая защита возможна при отсутствии иных мер специальной защиты.

Второй случай происходит тогда, когда вещи обладающими родовыми признаками попадают в незаконное владение лица и смешиваются с вещами обладающими теми же родовыми признаками, но принадлежащими не потерпевшему. Виндикация здесь не будет применима, так как истребовать «свое» имущество у собственника не представится возможным, поскольку само имущество было смешанно с другим имуществом не принадлежащим потерпевшему и изъятие части такого будет неправомерным. Здесь и происходит восполнение виндикационного иска кондикционным, так как второй не ограничивает собственника в истребовании своего имущества тем, что вещь не индивидуализирована.

Таким образом кондикция применима в тех ситуациях, где виндикация невозможна в силу хоть и необоснованной, но утраты права собственности, и в силу смешения родовых вещей, что приведет к невозможности изъят именно свою вещь. Кондикция также может применяться для случаев истребования сбереженного имущества, а именно для взыскания обогащения в виде стоимости пользования вещью, но сами доходы извлеченные из вещи будут взыскиваться в порядке установленном нормами о виндикации.

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что кондикция или обязательства вытекающие из неосновательного обогащения представляют собой древнейший институт дошедший до наших дней и сохранивший свою сущность. В российском гражданском праве данный способ защиты носит общий характер и применим в случаях если отношения не урегулированы специальными нормами права, а также закрепляет принцип имущественного баланса сторон и в случаях когда законодательство не предлагает никакого регулирования для гражданских отношений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Библиографический список

  1. Гражданский кодекс РСФСР от 11.11.1922г. // Известия ВЦИК. 1922. № 256. Ст. 399 (утратил силу).
  2. Французский гражданский кодекс. Пер. с фран. / Науч. ред.: Лавров Д.Г.; Пер.: Жукова А.А., Пашковская Г.А. - С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 743.
  3. Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60) / Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. 2. / Редкол.: Алексеев С.С. М.: Изд-во Междунар. центра финансово-эконом. развития, 1996. С. 597–598.

 

  1. Grazhdanskij kodeks RSFSR ot 11.11.1922g. // Izvestija VCIK. 1922. № 256. St. 399 (utratil silu).
  2. Francuzskij grazhdanskij kodeks. Per. s fran. / Nauch. red.: Lavrov D.G.; Per.: Zhukova A.A., Pashkovskaja G.A. - S.-Pb.: Jurid. centr Press, 2004. S. 743.
  3. Makovskij A.L. Objazatel'stva vsledstvie neosnovatel'nogo obogashhenija (glava 60) / Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii. Ch. 2. / Redkol.: Alekseev S.S. M.: Izd-vo Mezhdunar. centra finansovo-jekonom. razvitija, 1996. S. 597–598.

 

[1] Французский гражданский кодекс. Пер. с фран. / Науч. ред.: Лавров Д.Г.; Пер.: Жукова А.А., Пашковская Г.А. - С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 743.

[2] Гражданский кодекс РСФСР от 11.11.1922г. // Известия ВЦИК. 1922. № 256. Ст. 399 (утратил силу).

[3] Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60) / Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. 2. / Редкол.: Алексеев С.С. М.: Изд-во Междунар. центра финансово-эконом. развития, 1996. С. 597–598.