СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ СТОРОН НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

COMPETITIVENESS OF THE PARTIES AT THE PRELIMINARY INVESTIGATION STAGE

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон [1]. Принцип состязательности сторон является одним из основополагающих, именно он позволяет максимально приблизится к истине, которая является основной целью уголовного судопроизводства.

В ст. 15 УПК РФ данный принцип был изначально закреплён как действующий на всех стадиях уголовного разбирательства, однако наиболее явно он проявляется только на стадии судебного производства [2]. В процессе предварительного расследования участвуют две стороны: обвинения и защиты, но для обеспечения состязательности необходимо участие третьего, не заинтересованного лица, коим в последующим является суд.

В суд стороны должны прийти равными, с набором доказательств с каждой стороны, но как правило доказательственная база стороны обвинения больше, что связано с отсутствием процессуального равенства сторон на досудебной стадии. Собирание доказательств – прерогатива должностных лиц, возможность использования данных, предоставленных стороной защиты, всецело зависит от усмотрения следователя. Нередки случаи необоснованного отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты, ведь они адресуются непосредственно процессуальному противнику – стороне обвинения. В связи с чем, участники стороны защиты предпочитают представлять доказательства непосредственно в судебном заседании, что часто вызывает у суда вопрос: почему данные доказательства не были заявлены во время производства расследования по делу? Данный ход стороны защиты часто приводит к утрате доказательств, например, по причине смерти, болезни, переезда свидетеля, что влечёт за собой нарушение принципа состязательности на стадии судебного разбирательства. В таком случае прокурор поддерживает обвинения на основании материалов, предоставленных следователем, а защитник в лучшем случае ищет изъяны в работе следователя, а в худшем – занимает позицию наблюдателя.

Одним из способов решения данных проблем и обеспечения реализации принципа состязательности на стадии предварительного расследования юристы предлагают создать в России институт следственных судей.

Так, Т.Г. Морщакова и М.Ю. Барщевский считают, что «необходимо воссоздать существовавшего в дореволюционной России институт следственных судей, которые могли бы на определенное время выделяться для рассмотрения всех споров на досудебных стадиях производства. Следственные судьи именно как представители судебной, а не обвинительной власти должны быть в стадии расследования арбитрами между сторонами обвинения и защиты. Это может обеспечить и действительную состязательность, и устранение обвинительного уклона, и большую объективность при применении мер пресечения, рассмотрении жалоб и ходатайств стороны защиты в ходе досудебного производства» [3].

Но также есть и противники данной идеи: А.В. Пиюк считает, что суд осуществляет контроль на досудебных стадиях производства, и круг его полномочий определён в законодательстве, его расширение может повлечь за собой то, что следственные судьи погрязнут в бесконечных спорах стороны обвинения и стороны защиты [3].

Мы поддерживаем точку зрения о бессмысленности введения данного института в России, так как хоть суд и не выделен как отдельный участник производства на стадии предварительного расследования, однако при спорных вопросах он может выступить в качестве независимой стороны и разрешить данный конфликт, о чём свидетельствует популярность у стороны защиты жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ. Суд является итоговой инстанцией спора, рассматривающий аргументы, предоставленные сторонами.

В связи с вышеизложенным, если сторона обвинения на досудебной стадии осуществляет свою основную деятельность – расследование уголовного дела, собирание доказательств по нему, суд как независимый арбитр может выступить на данной стадии по жалобе и разрешить спорные моменты, стоит поговорить о стороне защиты. Обвиняемый находится не в выигрышном положении, так как, как правило, содержится под стражей и ограничен в участии в формировании доказательственной базы, у него имеется защитник, но как показывает практика, существует определённая пассивность защитников. Отсутствие вертикального подчинения в адвокатуре сказывается на качестве осуществления деятельности адвокатов. Многие адвокаты не согласятся с данным утверждением, так как считают, что отношения власти и подчинения не свойственны адвокатской деятельности.

Контроль за деятельностью следователя осуществляется начальником следственного органа, а также уголовное дело направляется в суд через прокурора. Защитник же осуществляет свою деятельность свободно, что зачастую приводит к некой формальности, к отсутствию должной мотивации.

На наш взгляд, необходимо внесение изменений в деятельность адвокатуры путём ужесточения контроля за адвокатской деятельностью, для обеспечения должной работы адвокатов, что определённо повысит уровень состязательности.

 

Список используемой литературы:

  1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) // Собрании законодательства РФ. 2014. №31. Ст. 4398.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 24.12.2001 г. №52 (ч. I). ст. 4921.
  3. Барщевский М.Ю., Морщакова Т.Г Сверим правописание // Российская газета - Федеральный выпуск № 6189 от 24 сент. 2013 г. С. 1.
  4. Пиюк А.В. «Следственный судья» или «судебный следователь»: какая реформа нам нужна? // Уголовная юстиция. 2014. № 2 (4). C. 24-28.

 

Spisok ispol'zuemoj literatury:

  1. Konstitucija Rossijskoj Federacii (prinjata na vsenarodnom golosovanii 12 dekabrja 1993 g.) // Sobranii zakonodatel'stva RF. 2014. №31. St. 4398.
  2. Ugolovno-processual'nyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 18.12.2001 g. № 174-FZ // Sobranie zakonodatel'stva RF. 24.12.2001 g. №52 (ch. I). st. 4921.
  3. Barshhevskij M.Ju., Morshhakova T.G Sverim pravopisanie // Rossijskaja gazeta - Federal'nyj vypusk № 6189 ot 24 sent. 2013 g. S. 1.
  4. Pijuk A.V. «Sledstvennyj sud'ja» ili «sudebnyj sledovatel'»: kakaja reforma nam nuzhna? // Ugolovnaja justicija. 2014. № 2 (4). C. 24-28.