Переселения в Сибирь как проект имперской колонизации в мемуарно-биографическом дискурсе чиновников

Для того, чтобы правильно оценить автобиографические источники, исходящие от чиновников Переселенческого управления МВД Российской Империи, следует рассмотреть представления политического руководства и высших чиновников страны по вопросу значения переселенческого движения в Сибирь и порядка его осуществления. 

Государство стало активно способствовать организации переселений крестьян в Сибирь после 1861 года, то есть после раскрепощения крестьян. В то же время существовали опасения, что предоставление земледельцам свободы передвижения по стране приведет к бродяжничеству больших крестьянских масс. В своих воспоминания чиновник В. Ф. Романов, служивший в 1906 – 1914 годах ведомстве землеустройства указывает на то, что в первые годы после отмены крепостного права переселению крестьян в Сибирь препятствовали различные реакционные круги, защищавшие интересы крупного помещичьего землевладения. Помещики опасались остаться без дешевой рабочей силы, и становились главными противниками свободного переселения крестьян. И поэтому переселенческое движение долгое время было «обставлено различными разрешениями и формальностями»

Дальнейшее развитие переселенческого движения в Сибирь связано с КСЖД, то есть Комитетом Сибирской железной дороги, созданным в 1892 году. Основной задачей образованного учреждения являлось содействие развитию переселений крестьян в Сибирь. Руководство государственной политикой в сфере переселения находилось в руках А.Н. Куломзина, считавшего данный вопрос ключевым при строительстве Транссибирской магистрали. Тем самым содействие переселению крестьян в Сибирь рассматривалось с точки зрения обеспечения трудовыми ресурсами масштабных инфраструктурных проектов. 

Кроме этого главной причиной того, что государство стало способствовать переселению крестьян в Сибирь, по мнению Романова была не только решение вопроса малоземелья в Европейской части страны, но и необходимость заселения окраин русскими людьми. Это позиция была, поддержана по воспоминаниям Романова  и  самим премьером П. А. Столыпиным.

А.А. Татищев не разделял сугубо националистические ориентиры при формулировании и реализации государственной политики в Сибири и Дальнем Востоке. Он поддерживал точку зрения В.Н. Коковцова, считавшего недопустимым резкое увеличение количества русскоязычных переселенцев в указанных регионах, что неизбежно нарушит сложившийся на протяжении десятилетий порядок жизни, как экономический, так и социальный: «Мне лично доводы Коковцова казались убедительными, но общая тенденция в то время более усиливалась в сторону национализма». Тем самым Татищев в целом разделял замыслы русского правительства о необходимости заселения пустующих территорий Сибири крестьянским населением из черноземной полосы страны, но его не устраивали темпы переселения, которые, по его мнению, были чрезмерно ускоренными. 

По мнению В.Ф. Романова главным недостатком российской переселенческой политики в период его работы в переселенческом управлении являлось то, что «в переселенческой нашей политике одни и те же принципы и явления признавались то прогрессивными, либеральными, то реакционными, в зависимости от модных лозунгов нашей оппозиционной мысли, в зависимости от тактики, а не объективного отношения к делу». Кроме того, он указывал на то, что «Энергия переселенческого ведомства в развитии им специально дела переселения крестьян не находилась в соответствии с работой и взглядами других ведомств, особенно финансового и путей сообщения, без участия которых не могла идти правильным путем колонизация азиатских наших владений»

В ходе Амурской экспедиции Романовым был сделан вывод, о том что хоть и крестьянские переселения и были единственным способом массового заселения русскими Азиатской части России, но по многим причинам они не могли состояться в таком объеме чтобы удержать за Россией эти гигантские просторы. Поэтому было необходимо тесное сотрудничество с восточными соседями, а также с США. К тому же для прочной колонизации края, Романов предложил использовать американский опыт. Так восточные окраины страны могли заселить любые народности вплоть до евреев и корейцев, и единственным условием их заселения являлось принятие российского подданства.

В.Ф. Романов, высказываясь вполне в духе дореволюционного чиновничества, не мог по существу оспаривать выбранное государством направление политики, но считал своим долгом указать на имеющиеся наиболее существенные, по его мнению, недостатки в переселенческом движении, которые, однако, не означают оппозицию Романова самой идее переселения, а только свидетельствуют о его желании добиться наиболее эффективного проведения в жизнь государственной политики в определенной сфере. 

Таким образом, взгляды российского дореволюционного чиновничества по вопросу их собственной оценки государственной переселенческой политики крестьян в Сибирь необходимо оценивать всегда с позиций занимаемой ими должности и, следовательно, необходимой степени лояльности перед начальством. Поэтому за редким исключением в трудах мелкого и среднего чиновничества, связанного с переселенческим движением в Сибирь, подтверждаются утвержденные на высшем правительственном уровне идеи о значении и направлениях переселений крестьян в Сибирь. Так, в первую очередь при положительной в целом оценке переселенческой политики указывалось на следующие позитивные эффекты от переселений:

- решение аграрного вопроса в Центральной России (обезземеливание крестьян, избыточность населения, недостаток продовольствия);

- содействие строительству Транссибирской магистрали;

- необходимость освоения отдаленных земель Сибири и Дальнего Востока;

- снижение социальной напряженности и недопущения возникновения революционной ситуации среди крестьян Центральной России.

В ограниченной форме в документах и трудах, исходящих от чиновников различного уровня, можно увидеть и осторожную критику практики переселенческого движения. Основные недостатки заключались в следующем: опасность предоставления излишней свободы передвижения для крестьян; недостаточная активность крестьян в переселении и нехватка денежных средств для оказания содействия переселенцам в обустройстве на новом месте; претерпевание переселенцами значительных лишений; усиление напряженности в отношениях с коренным населением Сибири, у которого изымались земли для их перераспределения переселившимся крестьянам; социальная опасность обратных переселенцев, потерявших свое имущество, землю и отрицательно настроенных в отношении государства.




СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Переселение и землеустройство за Уралом в 1906 – 1910 гг. Отчет по переселению и землеустройству за 1910 г. – СПб.: Типография Ю. Н. Эрлих, 1911. – 501 с. 
  2. Романов В. Старорежимный чиновник. Из личных воспоминаний от школы до эмиграции. 1874-1920 гг. - М.: Издательский дом: Нестор-История, 2012. – 336 с. 
  3. Татищев А.А. Земли и люди. В гуще переселенческого движения (1906-1921). - М.: Русский путь, 2001 - 370 с.