ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВА, СОВЕРШЕННОГО С ЦЕЛЬЮ СКРЫТЬ ДРУГОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ИЛИ ОБЛЕГЧИТЬ ЕГО СОВЕРШЕНИЕ

SEPARATE PROBLEMS OF QUALIFICATION OF THE MURDER COMMITED TO CONCEAL ANOTHER CRIME OR FACILIATING ITS COMISSION

Квалификация убийства, при совершении которого виновный руководствовался целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, вызывает у правоприменителя большое количество правовых вопросов, незнание ответов на которые может привести к неправильной уголовно-правовой оценке содеянного. Данной теме в науке уголовного права уделяется достаточно большое внимание, в судебной практике также встречается немалое количество различных актов, в которых рассматриваются и разрешаются связанные с исследуемым убийством правовые вопросы.

Прежде всего, необходимо остановиться на вопросе квалификации действий виновного в случае, если он совершает преступление, для облегчения или сокрытия которого он умышленно причинил смерть другому человеку. Данный вопрос не вызывает трудностей и решается однозначно - в таком случае содеянное виновным должно быть квалифицировано по совокупности преступлений (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующая часть (пункт) статьи Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за совершенное преступление).

Если же виновное лицо, совершив подобное убийство, по не зависящим от него обстоятельствам не смогло осуществить иное преступное деяние, его действия в зависимости от стадии реализации преступного умысла необходимо квалифицировать как приготовление (ч. 1 ст. 30 УК РФ) или покушение (ч. 3 ст. 30 УК РФ) на совершение преступления, а также по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ [1]. При этом следует учитывать, что лицо подлежит уголовной ответственности только за приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению (ч. 2 ст. 30 УК РФ).

Немаловажным в проблемах квалификации данного преступления является вопрос о конкуренции подобного рода убийства с другими убийствами, закрепленными в ч. 2 ст. 105 УК РФ, которые сопряжены с иными преступными деяниями, в том числе, с рассматриваемым в данной работе убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

В юридической литературе указывается, что убийства, сопряженные с какими-либо преступлениями, являются частными случаями анализируемого убийства. Поэтому при их конкуренции вменению должны подлежать именно сопряженные убийства, их соответствующие квалифицирующие признаки [7].

Г.Н. Хлупина пишет, что признак сопряженности убийства с иными преступлениями является конкретизацией других квалифицирующих признаков убийства: «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение», «из корыстных побуждений». Поэтому его исключение из всех пунктов ч. 2 ст. 105 УК РФ не изменит квалификацию содеянного: будет так же применяться ч. 2 ст. 105 УК РФ (только чаще п. «к») и статья Особенной части УК РФ, предусматривающая ответственность за преступление, с которым связано убийство [10].

Необходимо упомянуть, что сочетание квалифицирующих признаков «с целью скрыть другое преступление» и «сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера» при совершении подобного рода убийства в определенных ситуациях не исключается.

Однако конкуренция убийства с целью скрыть другое преступление и убийств, сопряженных с иными уголовно-наказуемыми деяниями, все же имеет свои сложности. Так, в п. 11 постановления «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» [2] Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что сопряженным с разбоем, вымогательством или бандитизмом будет считаться такое убийство, которое имело место в процессе совершения указанных преступлений. По мнению А.Н. Попова, если руководствоваться данной позицией Пленума Верховного Суда РФ, то лишение жизни другого человека с целью сокрытия совершенного бандитизма, вымогательства или разбоя должно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку убийство юридически совершается после осуществления вышеназванных преступлений. В таком случае, исходя из толкования Верховного Суда РФ, нет сопряженности убийства и названных преступлений и, соответственно, нет состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ [1].

Если же исходить из доктринального понимания термина «сопряженность», отстаиваемого, в частности, Г.Н. Хлупиной, Д.Ю. Краевым, то в подобном случае содеянное виновным должно быть квалифицированно не по п. «к», а по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как данный термин предполагает связанность убийства и иного преступного деяния. Поэтому убийство, совершаемое с целью сокрытия другого уголовно-наказуемого деяния, должно признаваться сопряженным с этим деянием и квалифицироваться по соответствующему пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Сам Пленум Верховного Суда РФ в определении понятия убийства, сопряженного с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, указал, что подобное убийство может быть совершено и с целью сокрытия указанных насильственных половых преступлений (п. 13 вышеназванного постановления).

Таким образом, в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ присутствуют значительные противоречия в толковании термина «сопряженность» применительно к разным составам преступлений, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ. Результатом данных противоречий являются возникающие на практике проблемы, связанные с квалификацией подобных убийств. Решение этих проблем видится в унификации толкования данного термина применительно ко всем составам преступлений, названных в ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Продолжая исследовать спорные вопросы квалификации убийства, которое совершается с целью облегчить или скрыть иное преступление, следует отметить, что в теории уголовного права многими авторами подчеркивается, что для вменения указанных квалифицирующих признаков не имеет значение характер и степень общественной опасности совершенного преступления, категория, к которой относится данное преступное деяние в соответствии со ст. 15 УК РФ. Так, С.В. Павлуцкая отмечает, что для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, какой характер носило скрываемое уголовно-­противоправное деяние, к какой категории оно относилось. Опасность убийства не снижается, если виновный совершает убийство, чтобы скрыть, например, преступление небольшой тяжести  [6].

Однако обращается внимание, что при совершении убийства, с целью скрыть или облегчить совершение какого-либо иного правонарушения (например, административного или гражданского) действия виновного не должны быть квалифицированы по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В подобном случае действия виновного необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ при условии отсутствия иных квалифицирующих признаков умышленного причинения смерти [9].

Сложнее обстоит вопрос, касающийся совершения убийства с целью скрыть совершение «мнимого» преступления, то есть такая ситуация, при которой виновное лицо ошибочно полагает, что за свое деяние оно может быть привлечено к уголовной ответственности.

Руководствуясь принципом субъективного вменения, виновному лицу может быть инкриминировано только то, на что был направлен его умысел, и только в тех пределах, в которых он был реализован. Исходя из этого, при совершении убийства с целью скрыть «мнимое» преступление действия виновного не могут быть квалифицированы по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как в действительности преступления, которое он пытается скрыть, не существует. Квалификация такого убийства по ч. 1 ст. 105 УК РФ тоже будет ошибочной, поскольку умыслом убийцы охватывалось причинение смерти именно с целью сокрытия совершенного, по его мнению, преступления. Расценивать данное преступное деяние как покушение на убийство с целью скрыть иное преступление также представляется спорным, поскольку общественно опасное последствие в виде смерти человека все же наступило.

Для решения вопроса о квалификации подобного убийства следует обратиться к позиции А.И. Рарога, который сформулировал общее правило, касающееся совершения преступлений с ошибочным предположением виновного о наличии квалифицированных обстоятельств в совершенном преступлении. Данное правило звучит следующим образом: «при квалификации преступлений, совершенных с ошибочным предположением о наличии квалифицированных обстоятельств, которые фактически отсутствуют, допускается юридическая фикция: фактически оконченное преступление квалифицируется как покушение. Эта фикция оправдана тем, что хотя общественно опасное последствие и наступило, но все же в реальной действительности оно не сопровождалось тем квалифицированным обстоятельством, которое охватывалось сознанием виновного и которое в соответствии с направленностью умысла обосновывает усиление ответственности» [8].

Данная позиция находит поддержку среди других представителей уголовно-правовой доктрины. С.В. Павлуцкая также считает, что подобное деяние следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как данная квалификация будет полностью отражать направленность действий субъекта преступного деяния и тот факт, что преступный результат не был достигнут по независящим от его воли обстоятельствам [6].

Однако в теории уголовного права существует и иная точка зрения относительно квалификации убийств, совершаемых в целях сокрытия или облегчения осуществления «мнимых» преступлений. В частности, А.Г. Бабичев отмечает, что убийства, которые совершаются с целью сокрытия любого другого преступления, в том числе и мнимого, должны квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Автор подчеркивает, что таким же образом должно быть квалифицировано и убийство с целью облегчить совершение иного преступного деяния [3].

Представляется, что по данному вопросу верной будет являться позиция квалификации по ч. 3 ст. 30 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку умыслом виновного лица в подобной ситуации охватывается совершение убийства при определенном квалифицированном обстоятельстве. Виновный лишает жизни другое лицо только лишь для достижения поставленной перед собой преступной цели, но скрываемое (облегчаемое) им деяние в действительности преступным не является, следовательно, своей цели он не достигает по независящим от него обстоятельствам. Квалификация подобного преступления как покушения на убийство с целью скрыть или облегчить совершение иного преступного деяния позволит учесть направленность умысла виновного, что будет соответствовать принципу субъективного вменения.

Далее следует упомянуть, что действия лица, совершившего убийство, имевшего целью скрыть или облегчить осуществление иного преступного деяния другим лицом, также подлежат квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По данному вопросу следует добавить, что если убийца в подобном случае действует в интересах другого лица, то его действия при определенных условиях, помимо п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, должны быть квалифицированы как соучастие в преступлении, совершенным лицом, в интересах которого он действовал.

Необходимо отметить, что несмотря на факт употребления термина «преступление» в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в единственном числе, лицу совершающему убийство с целью облегчить или же скрыть совершение нескольких преступных деяний, соответствующий пункт ч. 2 ст. 105 УК РФ должен вменяться лишь один раз. В ином случае, как указывает Д.Ю. Краев, виновное лицо несло бы двойную ответственность за одно и то же деяние, что противоречит закрепленному в ст. 6 УК РФ принципу справедливости [5]. С позицией автора необходимо согласиться, учитывая также, что виновный лишь однажды выполняет объективную сторону убийства. Вменение в данной случае двух составов преступления, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, представляется нелогичным и неправильным с учетом теоретических положений квалификации преступлений.

Говоря об особенностях квалификации исследуемого убийства, нельзя не сказать об одной из них, отраженной постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

В п. 13 данного постановления отмечается, что при совершении убийства определенного лица, при котором виновный руководствовался целью облегчить или скрыть совершение другого преступления, квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по смыслу закона, исключает возможность квалификации этого же убийства по какому-либо иному пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему другую цель или мотив убийства. Поэтому, если будет установлено, что умышленное лишение жизни потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст.105 УК РФ.

По мнению исследователей, квалифицирующий признак «скрыть другое преступление» необходимо вменять только в том случае, когда правоохранительные органы не информированы о совершении другого преступного деяния либо виновное лицо не знает об этом.

Однако более точной представляется позиция Б.С. Волкова, отмечающего, что решающее значение имеет именно отношение виновного к факту осведомленности правоохранительных органов о другом совершенном преступлении, а не сам этот факт. Таким образом, если при совершении убийства виновный считает, что своими действиями он скрывает ранее осуществленное преступное деяние, вменению подлежит п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ [4].

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что некоторые вопросы квалификации исследуемого убийства не нашли однозначного решения ни в уголовно-правовой доктрине, ни в правоприменительной практике. Таковым является вопрос квалификации убийства, совершенного с целью скрыть «мнимое» преступление. Представляется, что с учетом принципа субъективного вменения, подобное деяние должно получить уголовно­-правовую оценку как покушение на совершение убийства, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Также стоит отметить необходимость унификации содержащегося в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийства (ст. 105 УК РФ)» термина «сопряженность» применительно ко всем составам преступлений, указанным в ч. 2 ст. 105 УК РФ. Это позволит успешно разграничивать убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение и убийств, сопряженных с совершением иных уголовно-наказуемых деяний и, соответственно, осуществлять правильную уголовно-правовую квалификацию содеянного.

 

Список литературы 

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 27.10.2020) // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // Бюллетень Верховного Суда РФ", N 3, 1999.
  3. Бабичев А. Г. Цель преступления как признак квалификации состава убийства. / А. Г. Бабичев // Вестник экономики, права и социологии. - 2013. - № 4. - С. 107-112.
  4. Волков Б. С. Мотив и квалификация преступлений / Б. С. Волков. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1968. -166 с.
  5. Краев Д. Ю. Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) / Д. Ю. Краев // Криминалистъ- 2012. - № 2(11) - С. 42-48.
  6. Павлуцкая С. В. Спорные вопросы квалификации убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение / С. В. Павлуцкая // Проблемы экономики и юридической практики. - 2009. - № 1. - С. 180-184.
  7. Попов А. Н. Преступления против жизни с отягчающими обстоятельствами, относящимся к субъективным признакам содеянного (пп. «з-м» ч. 2 ст. 105 УК РФ) / А. Н. Попов. - Санкт-Петербург: Санкт- Петербургский юридический ин-т (филиал) Академии Г енеральной Прокуратуры РФ, 2003. -192 с.
  8. Рарог А. И. Проблемы квалификации преступлений по субъективным признакам: монография / А. И. Рарог. - Москва: Проспект, 2015. -174 с.
  9. Смирнов В. А. Уголовно-правовая характеристика убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) / В. А. Смирнов // Сибирский юридический вестник. - 2010. - № 3(50). - С. 123-130.
  10. Хлупина Г. Н. Квалификация нескольких преступлений: учебное пособие / Г. Н. Хлупина. - Красноярск: ИПК СФУ, 2009. -74 с.