ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКАЯ ИЛИ ПРИНОСЯЩАЯ ДОХОД ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК СУБЪЕКТОВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО ПРАВА

BUSINESS OR PROFIT-PRODUCING ACTIVITIES OF NON-PROFIT ORGANIZATIONS AS SUBJECTS OF BUSINESS LAW

Хотя в гражданском праве предоставляется огромное предпочтение субъектам предпринимательской деятельности, все же до сих пор критерии этих субъектов так и не названы учеными цивилистами. Поэтому в Гражданском кодексе РФ была выработана фундаментальная идея о выполнении предпринимательской деятельности собственно коммерческими юридическими лицами. Так, редакция п. 1 ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации использует «извлечение прибыли» как основное направление деятельности коммерческой организации. Такое изложение мысли законодателя аналогично заявленной позиции, закрепленной и в статье 2 ГК РФ.

Аналогичной позиции придерживается и судебная практика. Данные выводы можно сделать, например, из Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 26.04.2018 № Ф09-2174/18 по делу № А60-27746/2017, а также иных судебных актов, где судьи указывают, что деятельность коммерческий организаций носит предпринимательский характер только в силу ее организационно-правовой формы.

Кроме того, доказательством в силу данного подхода говорит и судебная практика, которая учитывает прибыль не как свойство, а как некая причина предпринимательской деятельности (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2006 № 18).

В то же время, как в нашем государстве, так и в иностранных, отмечается рост авторитетности некоммерческих организаций в жизни нынешнего общества. Масштабы и направленность активности некоммерческих организаций значительно увеличиваются, и эти институты вносят свой вклад в российскую экономику, что приводит к необходимости наращивания условий управления активно складывающихся общественных отношений.

Согласно Гражданскому кодексу РФ (ст. 50), некоммерческая организация представляет собой организацию, для которой извлечение прибыли не составляет её главную (основную) деятельность, и которая не разделяет полученную прибыль между участниками. Некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ (ч. 2 ст. 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях» [1]).

Однако, несмотря на данные положения та же статья ГК РФ закрепляет возможность для некоммерческих организаций выполнять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям. [2, ч. 4 ст. 50]

Исходя из данных положений, закрепленных законодателем, можно сделать заключение о том, что некоммерческие организации имеют противоречивый характер.

На первый взгляд, они представляют собой средство преобразования саморегулируемой и свободной от власти деятельности гражданского общества. В таком смысле некоммерческие организации отражаются в форме личных интересов индивидов и их общественной и массовой деятельности. [3, с. 450.]

С иной точки зрения, услуги, предоставляемые некоммерческими организациями, включают в себя деятельность по выполнению социальных, регулирующих и иных функций государства. Именно благодаря этому энергично формируется огромное количество некоммерческих организаций в значительном большинстве государств как средства увеличения результативности государственного управления.

Однако, положение некоммерческих организаций значительно изменилось в 2014 году, когда был принят ФЗ № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации». До этого момента данные организации могли заниматься предпринимательской деятельности исключительно для достижения целей, которые были установлены в уставах этих организаций, а также, которые соответствовали их целям.

Концепция развития гражданского законодательства установила, что относительно некоммерческих организаций необходимо использовать термин «деятельность, приносящая дополнительный доход» или вспомогательная хозяйственная деятельность, но никак не предпринимательская деятельность. И именно по этой причине был принят ФЗ № 99-ФЗ, который вносил изменения в Гражданский кодекс РФ, в соответствии с которыми некоммерческие организации получили возможность выполнять приносящую доход деятельность.

         Исходя из данной идеи, заложенной в концепции развития гражданского законодательства, можно заметить, что законодатель разделяет два термина: «предпринимательская деятельность» и «приносящая доход деятельность». Министерство юстиции РФ особо выделяло в своем «Обзоре основных особенностей организационно-правовой формы «автономная некоммерческая организация»», что «приносящая доход деятельность» представляет собой общее, родовое понятие, включающее две группы: предпринимательскую деятельность и иную приносящую доход деятельность (не являющуюся предпринимательской).

После того, как вышел ФЗ №99-ФЗ большинство ученых цивилистов заговорили о нем, что привело к появлению плюрализма мнений по данному вопросу. По итогу возникло три главных пути по этой дилемме.

Первая позиция заключается в том, что термин «приносящая доход деятельность» более емок, чем «предпринимательская деятельность». Например, О. А. Тарасенко [4, с.17.], Т. М. Звездина [5, с.73.] уверенно заявляют, что предпринимательская деятельность представляет собой один из вариантов деятельности, которая приносит доход.

Цивилисты, являющиеся представителями второго подхода, уверяют в том, что два данных понятия совпадают. [6, с. 14; 7, с.59.] Здесь важным отметить взгляд Верховного Суда РФ, который в своем Постановлении подчеркнул: пункты закона о предпринимательской деятельности охватывают и некоммерческие организации тогда, когда данные организации выполняют деятельность, которая приносит им доход (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [8, с.3]). Именно поэтому некоммерческие организации и считают субъектами предпринимательского права. [9, с. 132]

Третье мнение сводится к тому, что два рассматриваемых нами понятия являются автономными и независимыми друг от друга видами экономической деятельности. Ю. Г. Лескова полагает, что некоммерческие организации могут одновременно совершать деятельность, которая способствует получению прибыли, и единичного рода сделки, направленные на доход, например, доход от пожертвований и т.д. [10, с.132.]

Немаловажной позицией является тот факт, что ГК РФ не закрепляет термин «приносящая доход деятельность». Если бы законодатель дал это понятие то, вопросов, возникающих с данной проблематикой, стало бы меньше. Мы можем лишь трактовать положения, существующие в гражданском законодательстве. Так, вспоминая ст. 2 мы видим, что направленность на систематическое получение прибыли – это один из признаков, который нам называет ГК РФ относительно термина «предпринимательская деятельность». Но помимо этого мы замечаем еще два отличительных свойства: постоянство и систематичность предпринимательской деятельности, которые в данном случае играют роль ключевых, квалифицирующих признаков понятия. [11, с.31]

Несмотря на это, в нашем законодательстве есть ряд нормативно – правовых актов, где два рассматриваемых понятия разнятся. ФЗ от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» [12] в ст.14 запрещает предпринимательскую деятельность, однако в ст.ст. 12 и 13 позволяет заниматься доходной деятельность. Здесь мы видим данные определения как идентичные, но не тождественные.

Вопреки мнению Верховного суда, которое ранее было рассмотрено нами, в отношении двух терминов, можно сделать вывод, согласно которому происходит дискриминация некоммерческих организаций, при сопоставлении с коммерческими. В данному случае первые организации осуществляют приносящую доход деятельность, а вторые – предпринимательскую деятельность в качестве основной.

Для подтверждения данных слов рассмотрим ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» [13]. Он относит к субъектам малого и среднего предпринимательства зарегистрированные в соответствии с законодательством РФ и соответствующие условиям, установленным данным законом, хозяйственные общества, хозяйственные партнерства, производственные кооперативы, потребительские кооперативы, крестьянские (фермерские) хозяйства и индивидуальные предприниматели.

Если из этого перечня выбрать некоммерческие организации, то останутся только потребительские кооперативы.

При этом государство в лице его компетентных органов осуществляет помощь перечисленным выше субъектам.

Следовательно, из числа некоммерческих организаций поддержку получают только кооперативы, что несправедливо, поскольку большее количество субъектов – коммерческие организации. А значит, эти условия создают разное положение этих субъектов.

Принимая во внимание все вышеперечисленное, мы можем утверждать, что, во-первых, разрешение выполнять доходную деятельность (а не как для коммерческих организаций – предпринимательскую деятельность) представляет собой формальное средство, которое ориентирует теория гражданского права на деление лиц на коммерческие и некоммерческие.

Во-вторых, независимо от этого, некоммерческие организации подпадают под действие законодательства, которое подлежит использованию при выполнении предпринимательской деятельности. Тем не менее некоммерческие организации, по – моему мнению, можно признать более ущемленными, нежели коммерческие, а также констатировать отсутствие равенства в гарантиях и оказании помощи при осуществлении их деятельности.

Этот конфликт сдерживает нормальное формирование и улучшение конкурентных взаимоотношений между некоммерческими организациями и значительно препятствует их обычному действию.

Что же касается образования новых позиций, согласно которым существуют различия между понятиями «предпринимательская деятельность» и «приносящая доход деятельность», то необходимо отметить, что эти положения нуждаются в несомненном исследовании их особенных, индивидуальных свойствах. В их отсутствие проблема о соотношении данных терминов останется открытой и не получится понять, что же следует считать предпринимательской деятельностью, а что считать доходной деятельностью.

Однако необходимо отметить, что законодательно попытка решить данный вопросы была: сейчас используется формулировка «если предусмотрено уставами лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям», однако нужный итог достигнуть не удалось.

Сейчас остается множество вопросов для решения соотношения между какой-либо приносящей доходом деятельностью и теми целями, которые выбраны для некоммерческих организаций. Виной этому признается факт того, что законодательство излагает в целом это ограничение, не конкретизируя его. Это способствует тому, что каждая некоммерческая организация опирается на личную идею, знание и поэтому все организации считают по-разному виды деятельности, служащие для достижения целей, ради которых они создаются.

Можно попытаться предложить несколько вариантов решения данного вопроса. Во-первых, необходимо определить в нормативно-правовых актах, а именно в ФЗ «О некоммерческих организациях», сферы деятельности, которые можно было бы причислить к доходной деятельности. Сразу можно сделать ремарку, что законодатель уже пытался начать идти по данному пути (о чем свидетельствуют ст.ст. 24-26 ФЗ), но логического заверения этой работы не последовало. Также необходимо, чтобы отдельные ФЗ о некоммерческих организациях оговаривали бы виды доходной деятельности, которая дозволена именно в этой области (например, политическая, культурная и т.д.).

Во-вторых, законодателю важно подчеркнуть различие между двумя понятиями и выделить особенные, квалифицирующие свойства, характеризующие каждую деятельность в отдельности. В этом случае можно учесть опыт в теории предпринимательского права, те исследования, которые производили ученые цивилисты и те инициативы, которые затрагивают данный вопрос. В частности, это касается проведения отличий по такому свойству, как систематичность; установления разницы определений «прибыль» и «доход»; распределение прибыли (это имеет особенную значимость, поскольку квалифицирует главную цель создания некоммерческой организации).

 

Использованные источники:

  1. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»//СЗ РФ от 15 января 1996 г. № 3 ст. 145
  2. Часть перваяГражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // СЗ РФ от 5 декабря 1994 г. № 32 ст. 3301
  3. Авакьян С. А. Конституционное право России: учеб. курс. М., 2007. Т. 1.
  4. Тарасенко О. А. О предпринимательской и приносящей доход деятельности некоммерческих организаций // Юрист. 2014. № 23. С. 15–18. URL: http://lawinfo.ru/catalog/6653/6691/23/.
  5. Звездина Т. М. К вопросу о соотношении понятий предпринимательской и приносящей доход деятельности некоммерческих организаций // Бизнес, менеджмент и право. – 2014. – № 2. – С. 72-75.
  6. Гросул Ю. В. «Приносящая доход деятельность» и «предпринимательская деятельность некоммерческих организаций»: проблемы понятийного аппарата // Юрист. 2015. № 10. С. 13–16.
  7. Гросул Ю. В. Формы предпринимательской деятельности как фактор влияния на развитие законодательства // Юридический вестник СамГУ. 2015. Т. 1. № 3. С. 58–63. URL: http://www.journals.ssau.ru/index.php/jjsu/article/view/4929.
  8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 30 июня. № 40.
  9. Предпринимательское право: Правовое сопровождение бизнеса: учебник для магистров / Р. Н. Аганина, В. К. Андреев, Л. В. Андреева и др.; отв. ред. И. В. Ершова. М.: Проспект, 2017. 848 с.
  10. Лескова Ю. Г. Реформирование института юридического лица: вопросы применения правил ГК РФ // Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом (22 апреля 2015 года, г. Москва): сборник научно- практических статей II Международной научно- практической конференции / Е. А. Абросимова, В. К. Андреев, Л. В. Андреева [и др.]; под общ. ред. С. Д. Могилевского, М. А. Егоровой. М.: РАНХиГС при Президенте Российской Федерации. Юридический факультет им. М. М. Сперанского, Юстицинформ, 2015. 214 с.
  11. Предпринимательское право Российской Федерации: учебник / отв. ред. Е. П. Губин, П. Г. Лахно. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2010. – 1008 с.
  12. Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»// СЗ РФ от 3 декабря 2007 г. № 49 ст. 6076
  13. Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»// СЗ РФ от 30 июля 2007 г. № 31 ст. 4006.