Вклад Е.Ф. Канкрина в дело государственной добычи соли в XIX веке

Государственная монополия по продаже соли  обозначилось в  начале XVIII века. Точнее 1 января 1705 года с указа Петра I. Причины тому были весьма просты.

          Во-первых,  соль продукт первой необходимости важный как в приготовлении пищи, так  во время консервирования мяса, особенно у кочевых народов.

         Во-вторых, себестоимость от продажи будет меньше затрат. Конечно же,  при грамотном менеджменте. Сохранилось множество свидетельств из средневековых источников, где  соль равнялась золоту в весовом соотношении при торговле. В первой трети XVIII века государство предпринята попытка разрешения розничной торговли соли населением. Правда только для тех городов, которые были удалены от месторождений и

с покупкой в казенных магазинах. Опыт это не умел эффекта и от него отказались, утвердив снова государственную монополию.

                Выделялось три способа добычи соли:

1)  ломка каменной соли;

2) выварка из морской воды;

3) разработка отложений в «самосадочных» озерах.

          В XII веке соль добывали на севере Европейской России и Предуралье. Техника добычи соли была примитивной. Копали колодцы, где находили соляной рассол. Затем его помещали в железные котлы и вываривали.  Это было очень трудоемко и кроме того приходилось жечь весь лес поблизости.      

          С конца XVI века освоение соледобычи началось в Сибири. До этого периода активно добывали на реках Сухона, Вычегда, Кама, Чусовая, Вятка, Бахмут, Поволжье и Крыму.

           В конце XVII века стало известно об Илецком месторождении, а активная добыча началась в середине XVIII века.

               В XIX веке добыча каменной соли возрастала в сравнении с вывариванием в котлах (10 копеек за пуд в сравнении с 7-8 копейкой) [1, c. 47-57.].  Правда она все же была качественней и тоже пользовалась спросом. В XVII веке Всероссийским складом соли стал Нижний Новгород. Сюда соль везли с месторождений, а далее развозили по всей стране.

              В XVIII веке дела по соли возглавляло Соляное правление. Затем оно стало называться Соляная Контора и Контора Соляного сбора. О причинах изменения названия остается только догадываться,  хотя суть функций оставалась прежней. В 1783 г. губернские казенные палаты забрали на себя все эти функции. В 1797 году центральное управление было восстановлено.   

              С начала  XIX века Соляная контора вошла в состав Департамента внутренних дел Министерства внутренних дел. Государство продавала соль по 35-50 копеек за пуд и имело доход по 5-10 копеек за пуд. По данным А.П. Починка доход от соли в период ее правления составлял 8% от общего бюджета. В начале царствования Екатерины доставка соли от Илецка до Нижнего Новгорода равнялась 12 копейкам за пуд. В конце правления эта цифра выросла до 30 копеек за пуд. Стало очевидно, что государственная монополия приводит к злоупотреблениям и наносит ущерб экономике страны. Нужны были реформы и новые предложения по модернизации этого важного направления статьи бюджета.

         Этой проблемой занялся в августе 1807 года коллежский советник Е.Ф. Канкрин. Он отправился для работы в Илецкую Защиту. Возить соль очень было дорого. В 1790 году Сенат издал указ об использовании ее только в Оренбургской губернии. Соль добывали ссыльные. Были построены казачьи форпосты от набегов кочевников. Около 150-180 казаков или калмыков занялись охраной [2].

Ежегодная добыча составляла примерно 300-400 тыс. пудов, с учетом же «разных злоу­потреблений», как оценил ее Канкрин, до 500 тыс. Так, в 1803 г. в Оренбургской губернии было продано 398282 пуда 36 фунтов соли, выручка казны составила 159313 руб. 06 коп  [3].

Е.Ф. Канкрин предлагал разрешить свободную перевозку и торговлю соли, считая, что люди сами решат какую соль по качеству и цене им выгоднее употребить. Хотя казенные магазины продолжали существовать [4].

Продажная цена пуда соли составляла в 1803 г. 40 копеек, при себестоимости ее для казны (с доставкой в Оренбург) 81/2 копеек: 11/2 копеек – ломка, 7 копеек – перевозка из Илец­кой Защиты в Оренбургский запасный мага­зин, откуда соль доставлялась в Уфу, Бирск, Мензелинск, Бугульму, Бугуруслан, Белебей и Орскую  крепость.  Цена ее возрастала соответственно стоимости пере­возки (расценки устанавливались Главной соляной конторой для каждого маршрута отдельно). Кроме Оренбурга, соль напря­мую из Илецкой Защиты доставлялась также в запасные магазины Стерлитамака, Бузу­лука и Верхнеуральска. Стоимость «развоза по городам» 1 пуда соли составляла от 14 до 35 копеек «по сю сторону Урала» (Уфа и др.) и до 62 копеек «по ту сторону Урала» (Челябинск, Троицк). Поэтому, например, в Челябинске, 1 пуд соли стоил уже 69 копеек,  с убытком для каз­ны в 29 копеек с пуда, тогда как в Оренбурге каз­на имела с каждого пуда прибыль в 33 ½ копеек. В среднем пуд обходился казне в 19 копеек за пуд. При переходе к вольной системе тор­говли Канкрин предполагал снижение до 17 копеек за пуд, так как перевозка должна будет осуществляться уже не за государ­ственный счет [5].

          Увеличение производительности шло разными  методами. Выросло число каторжан в 1,5 раза. В Илецкой защите ввели разделение труда и оплату каждой категории работников разную. В зависимости от сложности рода деятельности. Построили для солевозцев больницу и харчевни по пути следования тракта, а для обустройства подворий привезли строительный лес. «Облегчить судьбу ссылочных»  Канкрин считал необходимым – «к большему добыванию» и «для отвраще­ния простоя» [6].

             Государство заключало договор с подрядчиками на 4 года. Условия договора строго регламентировались и были документально оформлены. Подрядчики везли соль из Илецких магазинов по всей Оренбургской губернии. Кроме того они получали пропускные сертификаты сразу же после покупки в магазинах, что позволяло в дальнейшем лишний раз не досматривать товар. Соляная контора определяла Объемы поставок на будущий год в октябре, а в ноябре уже шли первые поставки. Государство выдавало деньги за провоз подрядчикам в январе, а чтобы не было растрат,  последние вносили в залог имущество, составлявшее треть от выданной суммы. Солевозцы могли поменять залог или увеличить число товарищей  [7, c. 87-92.].

 

        Подрядчик отвечал сам за товар с момента получения и сдачи его на место. Также, решал каким видом транспорта это осуществит и сколь по пути будет остановок. В случае недобросовестного исполнения им своих обязанностей действовали статьи 61; 100 Устава о соли 1781 г. Магазин мог просто отказаться ее принять из-за потери  качества в пути. В случае потери товара подрядчик компенсировал ее стоимость по закупочной цене, действовавшей на тот момент. Не обходилось и без махинаций. Чиновники договаривались со «своими» фурщиками-перевозчиками и выдавали им суммы большие чем того требовала транспортировка. Далее излишняя часть делилась между дельцами. Промысел был налажен давно, и казна теряла от этого «безвозвратно не менее 30 тыс. руб. в год»  [8].

           Выход из сложившейся ситуации нашли в том, чтобы содержать лишь одного комиссариата, выдавая ему лишь часть денег для найма фурщиков, а остальную позже. Были злоупотребления и при розничной продаже. Губернатор Эссен принял жалобу от военных о завышении соли в магазинах для местного употребления. Комиссия, проведя контрольную проверку выяснила, что стояла она 90 копеек, а продавали ее по 1рублю. Оптом она должна была стоить еще дешевле 85 копеек. Злоупотребляли и в фунтовой продаже. Чиновника следившего за ценой уволили, но на его место еще долго не могли найти замену. С приходом нового руководителя вся эта история повторялась.

         Как замечает Л.Ф. Писарькова, исследовав­шая феномен российского чиновничества, «в атмосфере сформировавшейся в первой половине XIX в. системы коллективных зло­употреблений оставаться честным чинов­ником было практически невозможно»  [9, c. 33-49.].

Ухищрения были самые разнообразные. Например: судно могли утопить, сославшись на природную стихию, а соль продать. Или вот еще: списывали недоимки на начавшееся вовремя наводнение. Как правило, такая операция требовала одновременно подношения вышестоящему начальству [10, c. 121-139.].

          Большую проблему доставляли незаконная добыча соли и ее реализация. С целью предотвращения их деятельности решили в каждом земском суде установить должность особого  заседателя. Его задачею стало предотвращение, поимка злоумышленников.  Их содержа­ние предполагалось из общего 30-копеечно­го сбора для финансирования земских судов, в случае недостатка средств министр финан­сов с одобрения императора обещал помощь средствами казначейства [11]. Особым заседателям передавались такие же полномочия, что и полицейским органам. Чтобы пресечь контрабанду от продажи соли военным частям разрешалась досматривать и задерживать подозрительные обозы. Большие злоупотребления были в Челябинском уезде и Тобольской губернии. Ведь именно там были самосадочные соляные озера, неразрабатываемые государственной Соляной конторой. Однако,  все эти меры не сумели возыметь нужного эффекта.  Канкрин в письме  предлагал Оренбургскому губернатору в таком случае задерживать все «ближайшее начальство» - полицию, земский суд, участкового заседателя, а также ввести в Челябинском уезде должность корчемного заседателя по соляной части. Должность ввели, но незаконную добычу все же до конца не смогли пресечь.

          Таким образом, можно сделать вывод, что вклад Е.Ф. Канкрина в государственную добычу соли был весьма значительным. Хотя при нем все же, сохранялась государственная монополия по продаже соли, он сумел найти механизмы более эффективные, чтобы удешевить  себестоимости по добычи соли.  Боролся он с взяточничеством чиновников на приисках, но не всегда успешно как того хотел. Более удачно прошли административные реформы и борьба с нелегальной торговлей. В целом деятельность Е.Ф. Канкрина носила больше продуктивный характер,  нежели тормозящий для  солепромышленной отрасли России в XIX веке.                                         

 

                                           Список литературы 

  1. Широкова В. И. Соляные промыслы России // Вопросы истории естествознания и техники. – 2005. – № 3. – С. 47-57.
  2. Государственный архив Оренбургской области. – Ф. 6. – Оп. 2. – Д. 1694. – Л. 6-7об.
  3. Там же. – Л. 28.
  4. Там же. – Ф. 6. – Оп. 2. – Д. 1694. – Л. 9-12.
  5. Государственный архив Оренбургской области. – Л. 16-18, 26-28.
  6. Государственный архив Оренбургской области. – Ф. 6. – Оп. 2. – Д. 1694. – Л. 12об.-15.
  7. Т. К. Махрова. Государственное регулирование Соляного промысла на Урале в конце XVIII – первой половине XIX веков № 3 (6) / 2015, с. 87-92
  8. Государственный архив Оренбургской области. – Ф. 6. – Оп. 2. – Д.              661/1. – Л. 1-2.
  9. Писарькова Л. Ф. К истории взяток в России // Отечественная история. –2002. – № 5. – С. 33-49.
  10. Л.Ф.  Писарькова  Российский чиновник на службе в конце XVIII – первой половине XIX века // Человек. – 1995. – № 3. – С. 121-139.
  11. Государственный архив Оренбургской области. – Ф. 6. – Оп. 5. – Д. 11429. – Л. 3.