К ВОПРОСУ О ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ И ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ИНСТИТУТА ИСКЛЮЧЕНИЯ УЧАСТНИКА ИЗ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ

TO THE QUESTION OF THE LEGAL NATURE AND PRACTICE OF THE INSTITUTE OF EXCLUSION OF A PARTICIPANT FROM A LIMITED LIABILITY COMPANY

Исключение участника общества из общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО, общество) является, пожалуй, высшей мерой корпоративной ответственности, поскольку влечёт за собой прекращение корпоративных прав лица (за исключением права требовать выплаты действительной стоимости принадлежавшей исключенному участнику доли в уставном капитале общества), и, сообразно выводам, содержащимся в исследованиях В.А. Белова и С.Ю. Филипповой, фактическую потерю корпоративной правоспособности, как «способности в будущем приобрести права обязательственного характера» в рамках деятельности общества, участником которого лицо прежде являлось[1].

В силу абзаца четвертого пункта 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), участник хозяйственного общества вправе требовать в судебном порядке исключения другого участника из общества, при наличии следующих, негативно сказывающихся на деятельности общества обстоятельств, характеризующих деятельность участника ООО, подвергшегося «остракизму»:

1) участник общества своими действиями (бездействием) причинил существенный вред обществу;

2) участник общества «иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества»[2].

Специальная норма Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) устанавливает, что правом на обращение в суд с иском об исключении участника общества из общества обладают «участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10 % уставного капитала общества»[3].

При совместном прочтении указанных норм возникает закономерный вопрос: следует ли признавать надлежащим истцом по данной категории споров участника общества, владеющего долей, составляющей не менее 10 % уставного капитала ООО, или же с соответствующим требованием в суд может обратиться любой участник общества, вне зависимости от его фактической доли участия в уставном капитале ООО? Ведь специальная норма Закона об ООО формально устанавливает таковое требование именно для группы участников, указывая, более того, на минимальный размер доли в уставном капитале ООО как на совокупно принадлежащий отдельным участникам группы лиц.

И хотя ответ на этот вопрос формально был дан ещё в 1999 году в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации (ВС РФ) № 90, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (ВАС РФ) № 14, согласно пункту 17 которого право на обращение в суд с иском об исключении из общества участника может быть заявлен одним из участников общества, при условии, что его доля в уставном капитале составляет 10 % и более, «правовая коллизия между вышеуказанными нормами ГК РФ и Закона об ООО фактически сохраняется»[4].

Юридическая наука выработала различные подходы к определению правовой природы института исключения участника из общества. Преобладающей является точка зрения, относящая исключение участника к специальной мере корпоративной ответственности, представляющей собой санкцию, применяемую к участнику общества против его воли, результатом которой является потеря участником прав в рамках конкретного корпоративного юридического лица. Как указывает в этой связи В.А. Лаптев, «именно правовые последствия исключения - принудительное прекращение членства - позволяют квалифицировать исключение участника как меру корпоративной ответственности»[5].

Вместе с тем, в правовой науке не без практического основания имеет место точка зрения, относящая исключение участника общества к корпоративному способу защиты прав иных участников общества, либо самого общества, соответствующему, по своей правовой сущности, такому гражданско-правовому способу защиты нарушенных прав, как «прекращение правоотношения участия (членства)»[6]. Причина существования подобной точки зрения заключается в том, что иск об исключении участника из общества в ряде случаев судами не удовлетворяется даже при наличии к тому формальных оснований, если подобное исключение «приводит к невозможности или к затруднению дальнейшей деятельности общества»[7]. Тем самым нивелируется важнейший признак санкции – её безусловность и неотвратимость. Предлагаемые же в подобных случаях судами способы решения корпоративного конфликта очень часто защищают интересы не столько пострадавших участников, сколько самого общества.

Ярким примером такой ситуации является фактически устоявшийся в судебной практике запрет на исключение мажоритарного участника из общества, при условии того, что уставом общества предусмотрено право его участников на свободный выход из общества. Основанием подобной позиции является утверждение о том, что устранение из состава участников общества его мажоритарного участника приведет к парализации и прекращению деятельности общества (п. 11 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 № 151).

Отказывая в удовлетворении иска об исключении мажоритарного участника общества, суды указывают на необходимость продолжения корпоративных отношений, с целью разрешения корпоративного спора либо путём ликвидации общества, либо путём выхода миноритарных участников из состава членов общества (в случае, если дальнейшая совместная деятельность всех «совладельцев» общества признана нецелесообразной). Тем самым, фактически способом защиты права «ущемлённых» участников является, в рассматриваемом случае, самоустранение последних из состава общества. С содержательной же точки зрения судами защищаются, скорее, интересы самой корпорации, а не отдельных её участников, а вопрос о негативном эффекте действий мажоритарного участника для общества судами рассматривается исключительно как корпоративный конфликт: «действительной причиной обращения в суд....является утрата участниками единой цели при осуществлении хозяйственной деятельности»[8].

Третья, уже упомянутая выше точка зрения, рассматривает исключение из состава участников общества как лишение лица принадлежащей ему специальной корпоративной правоспособности. Однако, с содержательной точки зрения данная теория подверглась в правовой науке обширной критике, в связи с тем, что её авторы, по факту, приравнивают относительные права участников корпорации и их правовую способность приобретать корпоративные права и нести обязанности. Кроме того, представляется довольно сомнительной идея о том, что исключение лица из состава участников общества приводит к ущемлению его корпоративной правоспособности, поскольку характеристика правового состояния субъекта не может зависеть от невозможности участия в осуществлении деятельности конкретной корпорации: правоспособность лица, пусть и специальная, не находится в зависимости от наличествования у него правовой связи с другим субъектом права. Следует также отметить, что в правовой литературе оспаривается сама идея о возможности существования специальной правоспособности, в том числе и правоспособности корпоративной[9].

Основания для исключения участника из общества носят оценочный характер и подлежат установлению судом применительно к конкретной ситуации корпоративного конфликта. Вместе с тем, судебная практика выработала подходы к определению обстоятельств, при наличии которых действия (бездействие) участника общества подпадает под критерии, указанные в статье 67 ГК РФ и статье 10 Закона об ООО, среди чего следует выделить:

1) Голосование на собрании участников общества в пользу решения (сделки), заведомо влекущего за собой значительные потери для общества. Так, в рамках конкретного дела участник общества голосовал за совершение сделки по отчуждению принадлежащего обществу имущества по заведомо заниженной цене, при этом сдача в аренду указанного имущества являлось единственным источником доходов общества. Фактически сделка была направлена на финансовое обогащение голосовавших за указанное решение участников, и, одновременно, на уменьшение действительной доли супруга одного из участников общества, а также на причинение ущерба интересам самого общества как хозяйствующего субъекта. Подобные обстоятельства свидетельствуют об «осознанном намерении участника по созданию препятствий в осуществлении хозяйственной деятельности общества и причинению значительных убытков обществу и истцу»[10].

2) Совершение участником общества, являющимся его единоличным исполнительным органом, юридически значимых действий, направленных на учинение препятствий в осуществлении обществом уставной деятельности. В качестве подобных действий, в частности, квалифицируется направление директором общества заявлений в лицензирующие органы об отзыве лицензий на осуществление приносящей доход деятельности, заключение от имени общества заведомо убыточных для последнего сделок, предпринятие мер по ликвидации общества (в частности, обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом не в качестве руководителя общества, а в качестве конкурсного кредитора)[11].

3) Осуществление участником общества, в том числе, являющимся его единоличным исполнительным органом, конкурирующей обществу деятельности, включая, например, создание и участие в уставном капитале конкурирующей организации, в частности, со сходным до степени смешения с «первичным обществом» наименованием, осуществление конкурирующей деятельности по аналогичному адресу с переоформлением номера телефона «первичного общества» на «общество-конкурент» с целью введения клиентов «первичного общества» в заблуждение.

Тем самым, если участник общества, «воспользовавшись своим должностным положением, материальными и трудовыми ресурсами, средствами идентификации, ранее созданной деловой репутацией и клиентской базой общества», фактически осуществил «перевод» клиентской базы первичного общества на вновь им созданное общество-конкурент, что привело к существенным убыткам для первичного общества, арбитражные суды удовлетворят иск об исключении подобного участника из общества[12].

4) Совершение участником общества иных действий, формально законодательству не противоречащих, но приводящих к существенным затруднениям в деятельности общества, создание условий для развития долгосрочного личностного конфликта с другими участниками общества (как следствие – корпоративного конфликта), многократное инициирование в краткосрочный период проведения общих собраний участников общества, с последующей неявкой на собрания, либо с голосованием против собственнолично же выдвинутой повестки дня. Суды, принимая во внимание наличие ситуации корпоративного конфликта, вызванного недобросовестным поведением участника общества, могут учитывать в качестве оснований для исключения из общества, например, приобретение участником общества смежного земельного участка для собственных нужд, либо для нужд организации-конкурента, с организацией прохода и/или проезда на указанную территорию исключительно посредством использования земельного участка, принадлежащего обществу.

При этом, скажем, неоплата участником общества доли в уставном капитале общества не является основанием для его исключения из общества, равно как и факт оплаты его доли третьим лицом «не может каким-либо образом опорочить корпоративный статус такого участника»[13].

Итак, среди теоретических и практических проблем института исключения участника из общества можно выделить следующие:

1) Проблема определения правовой природы исключения участника из общества. Как уже отмечалось выше, во многих решениях арбитражных судов, а также в научных трудах некоторых исследователей (В.А. Лаптев) поддерживается точка зрения, что исключение участника из общества является специальной мерой корпоративной ответственности. Разновидностью данной позиции является так называемый «контрактный подход» - исключение участника из общества является принудительным расторжением корпоративного контракта (Г.В. Цепов). Вместе с тем, в практике высших судов встречается и другая позиция: «исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества»[14]. В юридической науке также присутствует и точка зрения, которая признаёт смешанную правовую природу данного института, определяя его одновременно и как меру корпоративной ответственности, и как способ защиты корпоративных прав (О.В. Гутников). Наконец, С.Ю. Филиппова и В.А. Белов приравнивают исключение участника из общества к утрате корпоративной правоспособности участника.

Автор, поддерживая позицию О.В. Гутникова, считает, что правовая природа исключения участника из общества имеет смешанный характер, являясь, одновременно, и санкцией за нарушение корпоративных обязанностей и ущемление корпоративных прав других участников общества (или же учинение препятствий деятельности самой корпоративной организации), и способом защиты нарушенных прав вышеуказанных субъектов.

2) Проблема справедливого применения механизма исключения участника из общества в ситуации корпоративного конфликта. Длительное время в судебной практике преобладала точка зрения, что исключение участника из общества не может являться способом разрешения корпоративного конфликта[15]. Вместе с тем, в декабре 2019 года ВС РФ высказал обратную правовую позицию, указав, что ситуация корпоративного конфликта неизбежно сопутствует любому спору об исключении участника из общества, в связи с чем отказ судов рассматривать такой спор со ссылкой на наличие корпоративного конфликта между истцом и ответчиком недопустим, поскольку «именно за его разрешением и обращаются в суд спорящие стороны»[16]. Поддерживая вышеуказанную позицию ВС РФ, автор считает, что таковая мера, как исключение участника из общества, неспособна во всех случаях выступить именно как средство разрешения корпоративного конфликта. Зачастую вина в формировании корпоративного конфликта относится, в той или иной степени, ко всем сторонам спора. В ситуации, когда формально соответствующие, но по факту являющиеся злоупотреблением правом действия участника общества (истца) вынуждают другого участника (ответчика) совершить действия, позиционирующиеся истцом как нарушение прав истца и/или прав общества, учёту арбитражным судом при рассмотрения данной категории дел подлежат также субъективные факторы, характеризующие взаимоотношения спорящих сторон (в том числе личностные и деловые взаимоотношения).

Итак, исключение участника из общества можно определить, как правовой механизм защиты корпоративных прав участников общества и интересов самого общества, направленный на пресечение неправомерных и/или недобросовестных действий (бездействия) участника общества в дальнейшем, устранение препятствий нормальной хозяйственной деятельности общества, оформленный в качестве специальной корпоративной санкции.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Белов В.А. Общие проблемы корпоративного права / В.А. Белов // Корпоративное право: актуальные проблемы теории и практики. - 2019.
  2. Гутников О.В. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью в ситуации корпоративного конфликта / О. В. Гутников // Москва: Контракт. - 2015. - Вып. 21.
  3. Гутников О.В. Исключение участника юридического лица: мера ответственности и способ защиты корпоративных прав / О.В. Гутников // М.: Вестник экономического правосудия Российской Федерации. - 2015. - № 2.
  4. Лаптев В.А. Корпоративное право: правовая организация корпоративных систем: монография /В.А. Лаптев // М.: Проспект. – 2019.
  5. Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах / Д.В. Ломакин // М.: Статут. – 2008.
  6. Гражданский кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. - № 32. Ст. 3301.
  7. Об обществах с ограниченной ответственностью: федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 7. Ст. 785.
  8. Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.01.2020).
  9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2015 № 305-ЭС15-2706 по делу № А40-56632/2014 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/6e9fa448-51bd-4dc4-8320-20061e032d65 (дата обращения: 30.01.2020).
  10. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2014 по делу № 306-ЭС14-14, А06-2044/2013 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.01.2020).
  11. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.04.2019 г. по делу № А53-31139/2018 // Судебные и нормативные акты (Электронный ресурс). URL: //sudact.ru/arbitral/doc/Xc7q86OBFC1l/ (дата обращения: 24.01.2020).
  12. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.04.2018 по делу № А40-37097/17 //Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/83dafc06-80ab-4abd-a507-47c27f65066e (дата обращения: 29.01.2020).
  13. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2017 по делу № А65-18288/2016 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/77c559b9-4a47-4a08-af22-a326c37aac7c (дата обращения: 29.01.2020).
  14. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.06.2019 по делу № А42-10087/2017 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/9a00e0b2-6b71-442d-b4aa-80017655428d (дата обращения: 30.01.2020).

 

References

  1. Belov V.A. General problems of corporate law / V.A. Belov // Corporate law: topical problems of theory and practice. - 2019.
  2. Gutnikov O.V. Exclusion of a participant from a limited liability company in a situation of corporate conflict / O. V. Gutnikov // Moscow: Contract. - 2015. - Issue. 21.
  3. Gutnikov OV Exclusion of a participant in a legal entity: a measure of responsibility and a method of protecting corporate rights / O.V. Gutnikov // M .: Bulletin of Economic Justice of the Russian Federation. - 2015. - No. 2.
  4. Laptev V.A. Corporate law: legal organization of corporate systems: monograph / V.A. Laptev // M .: Prospect. - 2019.
  5. Lomakin D.V. Corporate legal relations: general theory and practice of its application in business entities / D.V. Lomakin // M .: Statute. - 2008.
  6. Civil code of the Russian Federation // Collected legislation of the Russian Federation. - 1994. - No. 32. Art. 3301.
  7. On limited liability companies: Federal Law of 08.02.1998 No. 14-FZ // Collected Legislation of the Russian Federation. - 1998. - No. 7. Art. 785.
  8. Review of judicial practice on some issues of the application of legislation on business companies (approved by the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on 25.12.2019) // SPS "ConsultantPlus" (date of access: 30.01.2020).
  9. Determination of the Judicial Collegium for Economic Disputes of the Supreme Court of the Russian Federation of 20.07.2015 No. 305-ES15-2706 in case No. A40-56632 / 2014 // Electronic justice (Electronic resource). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/6e9fa448-51bd-4dc4-8320-20061e032d65 (date accessed: 01/30/2020).
  10. Determination of the Judicial Collegium for Economic Disputes of the Supreme Court of the Russian Federation of 08.10.2014 in case No. 306-ES14-14, A06-2044 / 2013 // ATP ConsultantPlus (date of access: 30.01.2020).
  11. Resolution of the Arbitration Court of the North Caucasus District of 04/22/2019 in case No. A53-31139 / 2018 // Judicial and regulatory acts (Electronic resource). URL: //sudact.ru/arbitral/doc/Xc7q86OBFC1l/ (date of access: 24.01.2020).
  12. Resolution of the Arbitration Court of the Moscow District of 04.04.2018 in case No. A40-37097 / 17 // Electronic justice (Electronic resource). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/83dafc06-80ab-4abd-a507-47c27f65066e (date accessed: 01/29/2020).
  13. Resolution of the Arbitration Court of the Volga District of June 30, 2017 in case No. A65-18288 / 2016 // Electronic justice (Electronic resource). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/77c559b9-4a47-4a08-af22-a326c37aac7c (date accessed: 01/29/2020).
  14. Resolution of the Arbitration Court of the North-West District of 06/05/2019 in case No. А42-10087 / 2017 // Electronic justice (Electronic resource). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/9a00e0b2-6b71-442d-b4aa-80017655428d (date accessed: 30.01.2020).

 

 

[1] Белов В.А. Общие проблемы корпоративного права / В.А. Белов // Корпоративное право: актуальные проблемы теории и практики. - 2019. С. 62.

[2] Гражданский кодекс Российской Федерации, п. 1 ст. 67 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. - № 32. Ст. 3301.

[3] Об обществах с ограниченной ответственностью: федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ, ст.10 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 7. Ст. 785.

[4] Гутников О.В. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью в ситуации корпоративного конфликта / О. В. Гутников // Москва: Контракт. -  2015. - Вып. 21. С. 32.

[5] Лаптев В.А. Корпоративное право: правовая организация корпоративных систем: монография /В.А. Лаптев // М.: Проспект. – 2019. С. 205.

[6] Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах / Д.В. Ломакин // М.: Статут. – 2008.

[7] Гутников О.В. Исключение участника юридического лица: мера ответственности и способ защиты корпоративных прав / О.В. Гутников // М.: Вестник экономического правосудия Российской Федерации. - 2015. - № 2. С. 108.

[8] Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.04.2019 г. по делу № А53-31139/2018 // Судебные и нормативные акты (Электронный ресурс). URL: //sudact.ru/arbitral/doc/Xc7q86OBFC1l/ (дата обращения: 24.01.2020).

[9] См. Цепов Г.В. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью как принудительное расторжение корпоративного контракта / Г.В. Цепов // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. - 2017. - № 10. С. 100.

[10] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.04.2018 по делу № А40-37097/17 //Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/83dafc06-80ab-4abd-a507-47c27f65066e (дата обращения: 29.01.2020).

[11] Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2017 по делу № А65-18288/2016 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/77c559b9-4a47-4a08-af22-a326c37aac7c (дата обращения: 29.01.2020).

[12] Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.06.2019 по делу № А42-10087/2017 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/9a00e0b2-6b71-442d-b4aa-80017655428d (дата обращения: 30.01.2020).

[13] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2015 № 305-ЭС15-2706 по делу № А40-56632/2014 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/6e9fa448-51bd-4dc4-8320-20061e032d65 (дата обращения: 30.01.2020).

[14] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2014 № 306-ЭС14-14 по делу А06-2044/2013// СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.01.2020).

[15] См., например, Постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.12.2017 по делу № А20-42/2017, Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2019 по делу № А65-17386/2018 // Электронное правосудие (Электронный ресурс). URL: http://kad.arbitr.ru/Card/da373792-dcf5-4025-895f-8437d2f67860; http://kad.arbitr.ru/Card/852aabe7-afb6-4c7f-a131-2b5457a04957 (дата обращения: 30.01.2020).

[16] Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.01.2020).