БЛОКЧЕЙН РЕГИСТРАЦИЯ ПРАВОВЫХ ДОГОВОРОВ

BLOCKCHAIN REGISTRATION OF LEGAL AGREEMENTS

В настоящее время государства разных стран проживают крупномасштабную революцию. Переход на цифровую экономику и внедрение ее во все сферы деятельности, на сегодня, основная задача всех стран. Компьютерные технологии достигли высокого уровня развития, что государству за короткий период времени необходимо перенастроить общество на новый лад. В нашей стране в быстром темпе создаются и продвигаются законопроекты «О цифровых финансовых активах»[1]; «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ»[2], в Гражданский кодекс внесены изменения, касающиеся цифровых прав[3]. Перечень объектов гражданских прав был дополнен новым объектом – цифровые права.

Все вышесказанное говорит о том, что в государстве сущетсвует проблема, характеризующаяся в определении правового режима, регулирующие экономические отношения, создаваемые с помощью цифровых технологий.

Блокчейн – технологии – это новелла сегодняшнего времени, поскольку предоставляет  новые возможности для заключения сделок. Однако широкое внедрение технологии распределенного реестра строго ограничено законом. Например: в Российской Федерации порядок эмиссии ценных бумаг урегулирован в Федеральном законе от 22.04.1996 № 39 – ФЗ «О рынке ценных бумаг», за нарушение которого предусмотрена административная и уголовная ответственность.

Но пока на сегодня рано говорить о полном и системном внедрении блокчейн – технологий в регистрации договоров, следует дождаться принятия всего блока специальных законов, которые будут способствовать внесению терминологической и юридической ясности.

Рассмотрим сделки, заключенные с использованием технологии блокчейн. Блокчейн основан на криптографическом шифровании информации с использованием хеш – функции. Зашифрованная информация последовательно перемещается от блока к блоку, передавая преобразование хеш – функцией при каждом переходе.

Три группы субъектов:

- источники событий;

- источники блоков;

- получатели блоков и совершенных транзакций.[4]

Таким образом, между сторонами, которые регистрируют сделку с использованием технологии блокчейн, существует большое количество ссылок, каждая из которых связана только с соседними и не имеет доступа к системе в целом. Следовательно, на момент совершения транзакции невозможно изменить информацию передаваемую между блоками.

Российским правом предусмотрены методы структурирования договорных отношений в блокчейн-проектах. Среди таких методов можно выделить возможность использования лицензионного договора. В случае применения лицензионным договором разрешение на пользование программным обеспечением права, будут соответствовать договорным особенностям такой лицензии. Эмитент может разместить договор, в содержание которого будет включено право на предоставление или распространение всех или некоторых прав, связанных с использованием программного кода. Лицензиар может иметь право лишать отдельных лиц возможности пользоваться такими правами. Следовательно, в результате исполнения договора лицензиат получает или все указанные права, или их часть. Объем получаемых прав зависит от действий лицензиара. Любые предоставленные держателям цифровых прав формируются путем начальной эмиссии.

В рамках договора коммерческой концессии в силу ст. 1027 ГК РФ38 концессионарий прилагает усилия и работает непосредственно для развития бизнеса на своей территории, при этом проверка со стороны концедента несет удаленный характер. Предоставленные через блокчейн –права, позволяют держателю вносить вклад в систему, при этом эмитент имеет удаленный контроль, хотя и без права вмешиваться в реализацию проекта. Условия договора прописываются в блокчейне, позволяя избежать негативной субъективной составляющей в виде, например, недобросовестности концедента. Таким образом, эмитентом предоставляются права на работу в системе с целью ее развития, а не в силу пассивного инвестиционного интереса. Концедент в рамках модели коммерческой концессии предоставляет концессионарию свои объекты прав интеллектуальной собственности. По аналогичной схеме в структуре его держатель получает доступ к системе, представляющей собой основную модель, на базе которой держателем осуществляется деятельность. В рамках реализации данной модели также представляется возможным контролировать поведение пользователей системы договором и включить положения о неразглашении информации.

Таким образом, можно сделать вывод, что развитие блокчейн – технологии и внедрение ее в правовые договора происходит на сегодняшний день беспорядочно и непонятно, функционирование данных договоров возможно только в теории.

Хочу уделить внимание преимуществам и недостаткам блокчейн – технологии.

Основными преимуществами данной технологии, на мой взгляд, является:

- децентрализация: имеется в виду, что нет единого центра управления, а работой технологией занимаются все участники процесса.

- сохранность информации: поскольку информация часто дублируется, то удалить или изменит входящее данные невозможно.

- чистота транзакций: каждый участник процесса имеет доступ к истории транзакций.

- высокая скорость: все транзакции происходят между пользователями, в независимости от их местонахождения и без участия посредников.

Но как и все технологии, данная методика распределительного реестра имеет свои недостатки которые заключаются в:

- размер: каждая полная нода (узлы, которые применяют все правила биткойнов(криптовалюта)) должна иметь достаточно памяти для хранения данных блокчейн.

- анонимность: в блокчейн нет фамилии имя, за каждым пользователем сети закреплен адрес кошелька и все участники видят, какие транзакции с него совершались.

На основе анализа можно сделать вывод о том, что технология – блокчейн является перспективным методом для транзакций как в настоящее время, так в рамках долгосрочного развития экономической, предпринимательской деятельности благодаря ее простоте и удобству. Для усовершенствования и применения ее, необходимо создать благоприятные условия и регулятор что бы все стороны, их интересы и права, были надежна, защищены, а также более понятны для использования. 

Currently, the States of different countries are experiencing a large-scale revolution. The transition to the digital economy and its implementation in all spheres of activity is the main task of all countries today. Computer technologies have reached a high level of development that the state needs to reconfigure society in a short period of time. In our country , the draft laws "on digital financial assets" and "on attracting investment using investment platforms" are being created and promoted at a rapid pace, and the Civil code has been amended with regard to digital rights . The list of civil rights objects was supplemented with a new object – digital rights.

All of the above suggests that there is a problem in the state, characterized by the definition of the legal regime governing economic relations created with the help of digital technologies.

Blockchain technology is a novelty of today, as it provides new opportunities for making deals. However, the widespread adoption of distributed registry technology is strictly limited by law. For example: in the Russian Federation, the procedure for issuing securities is regulated in Federal law No. 39 – FZ of 22.04.1996 "on the securities market", for violation of which administrative and criminal liability is provided.

But while it is too early to talk about the full and systematic implementation of blockchain technologies in the registration of contracts, we should wait for the adoption of the entire block of special laws that will contribute to the introduction of terminological and legal clarity.

Consider transactions made using blockchain technology. The blockchain is based on cryptographic encryption of information using a hash function. The encrypted information is moved sequentially from block to block, passing the conversion by the hash function at each transition.

Three groups of subjects:

- event sources;

- block sources;

- recipients of blocks and completed transactions.

Thus, there are a large number of links between the parties that register a transaction using blockchain technology, each of which is linked only to neighboring ones and does not have access to the system as a whole. Therefore, at the time of the transaction, it is not possible to change the information transmitted between blocks.

Russian law provides methods for structuring contractual relationships in blockchain projects. Among these methods, you can select the possibility of using a license agreement. If the license agreement applies the permission to use the software, the rights will correspond to the contractual features of such a license. The Issuer may place a contract that includes the right to grant or distribute all or some of the rights related to the use of the program code. The licensor may have the right to deny individuals the right to exercise such rights. Consequently, as a result of performing the agreement, the licensee receives either all or part of these rights. The amount of rights obtained depends on the actions of the licensor. Any digital rights granted to holders are formed by initial issue.

Within the framework of the commercial concession agreement by virtue of article 1027 of the civil code of the Russian FEDERATION, the concessionary makes efforts and works directly for the development of business on its territory, while verification by the Concedent is remote. The rights granted through the blockchain allow the holder to contribute to the system, while the Issuer has remote control, although without the right to interfere in the implementation of the project. The terms of the agreement are written in the blockchain, allowing you to avoid a negative subjective component in the form of, for example, bad faith of the assignor. Thus, the Issuer grants rights to work in the system for the purpose of its development, and not because of a passive investment interest. The concessionaire grants its intellectual property rights to the concessionary under the commercial concession model. According to a similar scheme in the structure, its holder gets access to the system, which is the main model on which the holder operates. As part of the implementation of this model, it is also possible to control the behavior of users of the system by agreement and include provisions on non-disclosure of information.

Thus, we can conclude that the development of blockchain technology and its implementation in legal agreements is currently chaotic and unclear, and the functioning of these agreements is possible only in theory.

I want to pay attention to the advantages and disadvantages of blockchain technology.

The main advantages of this technology, in my opinion, are:

- decentralization: it means that there is no single control center, and the technology is handled by all participants in the process.

- information security: since information is often duplicated, it is not possible to delete or change incoming data.

- transaction purity: each participant in the process has access to the transaction history.

- high speed: all transactions happen between users, regardless of their location and without the involvement of intermediaries.

But like all technologies, this method of distribution register has its drawbacks which are as follows:

- size: each full node (nodes that apply all the rules of bitcoin(cryptocurrency)) it must have enough memory to store blockchain data.

- anonymity: there is no last name in the blockchain, each network user is assigned a wallet address and all participants see what transactions were made from it.

Based on the analysis, we can conclude that the blockchain technology is a promising method for transactions both at present and in the long-term development of economic and business activities due to its simplicity and convenience. To improve and apply it, it is necessary to create favorable conditions and a regulator so that all parties, their interests and rights, are reliable, protected, and more understandable for use.

Литература:

  1. Постановление ГД ФС РФ от 22.05.2018 № 4030-7 ГД «О проекте федерального закона № 419059-7 “О цифровых финансовых активах”» // СЗ РФ. 2018. № 22. Ст. 3108.
  2. Постановление ГД ФС РФ от 22.05.2018 № 4031-7 ГД «О проекте федерального закона № 419090-7 «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ»» // СЗ РФ. 2018. № 22. Ст. 3109.
  3. Федеральный закон от 18.03.2019 № 34‑ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2019. № 12. Ст. 1224.
  4. А.А. Инюшкин Особенности термина «база данных в праве интеллектуальной собственности» // Теория и практика общественного развития. 2015. № 20. С. 135–137.
  5. Савельев А.И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2016. 640 с.
  6. Понкин И.В., Редькина А.И. Искусственный интеллект с точки зрения права // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2018. Т. 22, № 1. С. 91–109.

Reference.

  1. Postanovlenie GD FS RF ot 22.05.2018 № 4030-7 GD «O proekte federal'nogo zakona № 419059-7 “O cifrovyh finansovyh aktivah”» // SZ RF. 2018. № 22. St. 3108.
  2. Postanovlenie GD FS RF ot 22.05.2018 № 4031-7 GD «O proekte federal'nogo zakona № 419090-7 «O privlechenii investicij s ispol'zovaniem investicionnyh platform»» // SZ RF. 2018. № 22. St. 3109.
  3. Federal'nyj zakon ot 18.03.2019 № 34 FZ «O vnesenii izmenenij v chasti pervuju, vtoruju i stat'ju 1124 chasti tret'ej Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii» // SZ RF. 2019. № 12. St. 1224.
  4. A.A. Injushkin Osobennosti termina «baza dannyh v prave intellektual'noj sobstvennosti» // Teorija i praktika obshhestvennogo razvitija. 2015. № 20. S. 135–137.
  5. Savel'ev A.I. Jelektronnaja kommercija v Rossii i za rubezhom: pravovoe regulirovanie. 2-e izd., pererab. i dop. M., 2016. 640 s.
  6. Ponkin I.V., Red'kina A.I. Iskusstvennyj intellekt s tochki zrenija prava // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija: Juridicheskie nauki. 2018. T. 22, № 1. S. 91–109.

 

[1] Постановление ГД ФС РФ от 22.05.2018 № 4030-7 ГД «О проекте федерального закона № 419059-7 “О цифровых финансовых активах”» // СЗ РФ. 2018. № 22. Ст. 3108.

[2] Постановление ГД ФС РФ от 22.05.2018 № 4031-7 ГД «О проекте федерального закона № 419090-7 «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ»» // СЗ РФ. 2018. № 22. Ст. 3109.

[3] Федеральный закон от 18.03.2019 № 34‑ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2019. № 12. Ст. 1224.

[4] А.А. Инюшкин Особенности термина «база данных в праве интеллектуальной собственности» // Теория и практика общественного развития. 2015. № 20. С. 135–137.