УСЛОВИЯ ПЕРЕХОДА К КИБЕРДЕМОКРАТИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

THE CONDITIONS OF TRANSITION TO CYBERDEMOCRACY IN THE MODERN WORLD

В современном постиндустриальном мире все более заметно усиление роли информационно-коммуникационных и цифровых технологий. Интернет как средство массовой коммуникации, а также автоматизация и цифровизация проникли на все уровни и сферы жизнедеятельности. Реальное физическое участие человека в большинстве протекающих производственных, экономических и общественных процессах сведено к минимуму. Автоматизированные машины и роботы с легкостью воспроизводят человеческие действия, необходимые для создания тех или иных товаров и услуг, а процесс человеческой коммуникации с момента возникновения Интернета стало возможным полностью перенести в онлайн-режим. Ярким примером тому является введение карантинного режима в большинстве стран мира в начале 2020 года, согласно которому гражданам рекомендовано ограничить все личные непосредственные физические контакты, что подразумевает переход к удаленной работе и введение онлайн-обучения. В Интернет-пространстве возможно осуществление не только личной и групповой коммуникации, но и также заключение сделок купли-продажи посредством онлайн-магазинов, заказ тех или иных товаров и услуг. Данная практика наглядно иллюстрирует возможности информационно-коммуникационных и цифровых технологий во всех сферах общественной жизнедеятельности, в том числе и политической.

 Информационный фактор превращается в ключевой механизм модернизации политических отношений и обеспечения взаимодействия между властью и обществом. На передний план выходит вопрос переноса процесса принятия и реализации всех управленческих и политических решений в киберпространство, предоставление возможности каждому отдельному индивиду непосредственного участия посредством информационно-коммуникационных технологий в политическом процессе и усиления эффективности коммуникации между властью и обществом. При таком положении дел актуальным становится исследование перспектив возникновения нового типа государства с функционирующим в нем качественно новым политическим режимом, который подразумевает взаимодействие между властью и обществом частично или полностью основанное на использовании современных информационно-коммуникационных и цифровых технологий.

Такой формой демократического участия в процессе выработки и принятия решения на всех уровнях осуществления политики в контексте общемировых трендов цифровизации различных сфер гражданского общества является кибердемократия [1]. Власть народа, осуществляемая им в виртуальном пространстве, в теории могла бы представить собой идеальный образец классической прямой демократии, что на практике является трудновыполним. Современная кибердемократия, при достижении ею максимально возможного в контексте современного мироустройства уровня развития, могла бы явить собой наиболее приближенный к прямой демократии механизм осуществления власти, однако не соответствовать по содержанию ему в полном объеме. В реальном мире кибердемократия является таким видом демократии, который совмещает в себе наилучшие черты представительной и прямой форм демократии, и минимизирует их слабые стороны. Так, например, опасность низкой эффективности управленческого решения, принимаемого непрофессионалами при прямой форме, нивелируется при кибердемократии, так как конечное решение, как и его реализация, остается за людьми, профессионально занимающимися политикой, что свойственно представительной форме. Однако, коррумпированность, предвзятость и отчужденность народных представителей от избравшего их народа, что является основными составляющими кризиса современной представительной демократии, минимизируется при кибердемократическом режиме. Все это позволяет охарактеризовать кибердемократию как улучшающую традиционный представительный демократический режим надстройку, приближающую его к идеалу прямой демократии. [4]

Тем не менее для установления и эффективной реализации всех принципов кибердемократии необходимо наличие в обществе высокого уровня политического сознания и  развитости демократических институтов, реально усвоенных ценностей демократической политической культуры, высокой правовой сознательности и ответственности граждан и народных избранников, создание условий и правовых рамок для обеспечения кибербезопасности и защиты от различных видов киберпреступлений. Кроме того, для эффективного перехода к кибердемократии, помимо перечисленных выше условий, необходим подготовительный этап, обеспечивающий полную компьютеризацию населения, всеобщую интернетизацию, а также устранение цифровой неграмотности граждан. Так, для надлежащего претворения в жизнь необходимых мир, в целом необходим достаточно высокий уровень жизни населения, а также высокий уровень развитости и благосостояния государства.

Подтверждением правильности оценки перспектив возникновения и развития кибердемократии как реальной формы участия граждан в принятии и осуществлении политического решения, может служить анализ выводов исследования ООН по электронному правительству. В      целях оценки эффективности и функциональности электронных правительств в странах мира Организацией Объединенных Наций (ООН) был разработан специальный Индекс развития электронного правительства. Это комплексный показатель, который оценивает готовность и возможности национальных государственных структур в использовании информационно- коммуникационных технологий для предоставления гражданам государственных услуг. Отчет по результатам исследования по данному Индексу публикуется раз в два года. Последняя на сегодняшний день публикация состоялась в 2018 году.[2]

Так, анализ результатов исследования дает основания утверждать, что страны, достигшие более высокого уровня социально-экономического развития, что отражено в показателе уровня развития человеческого потенциала и уровне телекоммуникационной инфраструктуры, наряду с уровнем онлайн-обслуживания являющимся ключевыми для подсчета индекса развития электронного правительства, в целом более последовательны в применении  принципов кибердемократии в своей практике. В частности, страны Северной Европы, известные своим высоким уровнем жизни, передовые страны Западной Европы (такие как Великобритания и Франция), а также известные своими феноменальными темпами экономического развития и являющимися лидерами среди стран Азии в сфере применения инновационных технологий – Япония, Южная Корея и Сингапур – возглавляют топ-10 в общем рейтинге развития электронного правительства в странах мира.

Выбор анализа уровня развития электронных правительств в качестве показателя измерения уровня развития кибердемократии в странах мира объясняется спецификой строения последней в современных условиях. Так, электронное правительство, наряду с электронным участием, является одной из составляющих современной кибердемократии, и представляет собой уровень подготовки к принятию решения и, в некоторой степени, уровень непосредственной его реализации. Электронное участие же, в свою очередь, представляет как этап подготовки, так и этап непосредственного принятия решения, что, в частности, наиболее ярко проявляется при применении электронного голосования.[3]

Важным для перехода к кибердемократии является и этап организации самого процесса коммуникации между властью и обществом, выбор платформы и инструментов взаимодействия, что напрямую зависит от существующей в стране политической системы и размеров государственной территории. Так, например, небольшие по размеру государства, состав правительств которых не отличается особой сложностью и запутанностью иерархии, для оптимизации и упрощения взаимодействия с гражданами могут выбрать модель платформы общегосударственного управления с единым порталом ко всем государственным серверам. Для больших стран с высокой долей автономности субъектов больше всего подходят модели экосистемных платформ и одноранговых платформ. Реализация цифровых услуг региональным правительством совместно либо с компаниями частного сектора, либо с федеральным центром или местной администрацией позволяет раскрыть все преимущества выбранных моделей. Кроме того, на уровне центрального правительства выбор одноранговой модели может послужить платформой для коммуникации с правительствами других государств. Модель краудсорсинговой платформы является универсальной, однако существует риск перенасыщения платформы активными компонентами, то есть участниками [4]. Выбор инструментов и технологий осуществляется в соответствии с целью их использования. Каждый отдельный этап реализации взаимодействия по всем каналам связи требует особых технологий. Например, для сбора данных лучше всего подходят технологии «умных вещей», для их обработки- искусственный интеллект, для хранения – технологии блокчейн, а для представления информации – технологии виртуальной и дополненной реальности, а также -интеллектуальные приложения. Кроме того, используемые на сегодняшний день в современной практике государств мира каналы взаимодействия власти и общества, а также информационно-коммуникационные технологии, имеют потенциал для развития. Использование правительством информационной рассылки по электронной почте, проведение онлайн-трансляций заседаний властных структур с возможностью комментирования и записи, а также использование непосредственной прямой связи между властными структурами и населением посредством SMS способствует повышению прозрачности коммуникации, а значит и эффективности процесса управления.

Таким образом, переход к кибердемократии в каждой отдельной стране в современных условиях возможен при достижении этой страной высокого уровня социально-экономического развития, а также при грамотном выборе и организации каналов взаимодействия государства и населения.

Список литературы:

  1. Голева, Е.В. Концепция кибердемократии как основа анализа феномена «электронной демократии» // Вестник ВГУ. Серия: История.Политология. Социология.2016. №2 C.50-51.
  2. Исследование ООН: электронное правительство 2018: применение электронного правительства для формирования устойчивого развития // ООН: Департамент по экономическим и социальным вопросам. Нью-Йорк: ООН, 2018. 299 с.
  3. Телешина Н.Н.  Понятие  и сущность  электронной демократии //  Диалог.  №1(2). С.62-67.
  4. Тирских М.Г. Пределы электронной демократии: правовые аспекты / Вопросы становления электронной демократии в России. Барнаул: Издательство ААЭП, 2016. С. 254-260.
  5. Four platforms for government [Electronic resource] / Government as a platform research // Accenture, 2018. URL: https://www.accenture.com/us-en/insights/public-service/four-platforms-for-government