ХАРАКТЕРИСТИКА АНТРОПОНИМОВ ПОВЕСТИ Н.А. ДУРОВОЙ «УГОЛ» И РОМАНА Д.И. СТАХЕЕВА «ИЗБРАННИК СЕРДЦА»

SEMANTIC AND STYLISTIC CHARACTERISTICS OF ANTHROPONYMS IN THE WORKS OF "ELABUGA AUTHORS" (BASED ON THE STORY "THE CORNER" BY N. A. DUROVA AND THE NOVEL "THE CHOSEN ONE OF THE HEART" BY D. I. STAKHEEV»)

Актуальность выбранной нами темы обусловлена как современными социокультурными процессами в нашем обществе (обращенность в духовное наследие прошлых веков), так и востребованностью исследований именника малоизвестных авторов в художественном пространстве. Обращение к творчеству Н.А. Дуровой и Д.И. Стахеева, авторов, произведения которых в лингвистическом плане исследованы очень мало, объясняется особой значимостью исследований, проводимых на материале таких произведений как образцах текстов XIX века, в контексте возрождения национальной культуры, что послужит толчком для развития региональной лингвистики.

Общеизвестно, что имена собственные являются значимым пластом лексики любого языка. Значение и специфика имен всегда интересовали ученых культурологов, историков, географов и, конечно, филологов. Ценность таких лексем настолько велика, что потребовала для себя создание целой науки – антропонимики. Большая советская энциклопедия дает следующее определение антропонимики –  раздел ономастики, изучающий собственные имена людей, происхождение, изменение этих имён, географическое распространение и социальное функционирование, структуру и развитие антропонимических систем [1]. Отметим, что антропонимика выделилась в самостоятельную науку относительно недавно, в 60-70-е гг. XX века, в связи с чем произошло и разграничение понятий «антропонимика» и «ономастика». На данный момент учёными-лингвистами было выделено и еще одно определение к данному разделу науки – именология [5, С. 6]. Задачи, стоящие перед антропонимистами, сравнительны с трудами археологов: любая найденная лексема-антропоним подвергается «очищению» от различных диахронных искажений, восстанавливается ее первоначальное обличие, а затем происходит изучение и сопоставление ее как объекта науки. В поле зрения ученых попадают имена, фамилии, псевдонимы, прозвища, а также актуальным для современности становятся никнеймы в сети Интернет.

Вклад филологии в антропонимику велик. Его можно рассмотреть с двух разных сторон: с одной стороны, это писатели, творившие под псевдонимами, а с другой, те корпуса лексем приведенных выше типов, которые используются писателями в литературных произведениях. Это явление носит название поэтической антропонимики [5, C. 21].

Самым знаковым и близким любому человеку приемом поэтической антропонимики являются «говорящие фамилии». Активно мы видим такие фамилии в литературе XIX века, именно они создают почву для исследований.

В нашей работе мы сконцентрируем внимание на произведениях авторов, чье имя неразрывно связано с городом Елабугой. Объектами нашего изучения становятся повесть Н.А. Дуровой «Угол» и роман Д.И. Стахеева «Избранник сердца».

Надежда Андреевна Дурова (1783-1866), первая русская женщина офицер, участница наполеоновских сражений не только стала известна своими военными подвигами, но и оставила заметный след в истории русской литературы. Предисловие к «Запискам кавалерист-девицы», самому известному ее произведению, в 1836 году подготовил А.С. Пушкин. Всего Надежда Андреевна опубликовала десять повестей и один роман. И даже тот факт, что книги Н. Дуровой признавались и печатались, не смог вызвать всеобщее познание ее творчества. Поэтому исследование, проводимое нами актуально, как с исторической, так и с лингвистической точки зрения.

На первом этапе работы с текстом повести «Угол» произведен отбор имен собственных для детального рассмотрения методом сплошной выборки. Героев в повести не так много, но их имена, а точнее – значения их имен, связь имени и различных характеристик персонажа для нас очень важны.

Повесть «Угол» – одна из тех повестей, где Дурова отходит от приема «скрытых антропонимов», т.е. почти все имена (за исключением двух) приводятся в тексте в полном объеме, опускаются принятые в первой половине XIX века «К***», «граф N» и пр. Для сравнения: в автобиографической повести «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» из 67 выделенных антропонимов 38 единиц – скрытые антропонимы [3, С. 64]. Действие в повести «Угол» также приходится на первую половину XIX века. В Российской Империи того времени велико влияние иностранных языков: французского, немецкого, английского. В работе над образами Надежда Андреевна прибегает к противопоставлению двух культур: русской и европейской, оттого главный конфликт повести связан между купеческой семьей Федуловых и графской семьей Тревильских.

Большим подспорьем при работе с именами собственными в произведении будет и определение жанра повести. Дурова обращала свои литературные труды к жанру романтизма, но несмотря на это искала новые формы и пути повествования. В литературно-историческом процессе в 30-е гг. XIX века из романтической повести выделяется повесть светская.

Термин «светская повесть» впервые вводит в литературу критик и писатель С. П. Шевырев, рецензируя сборник Н. Ф. Павлова «Три повести» (1835) [4]. Все повести данного жанра посвящены теме большого света и светского человека. Сюжет «светской повести» строится на контрасте искренности и лицемерия, глубоких чувств и общественных условностей.

Перед нами две семьи и два блока слов-антропонимов. Дурова распространяет прием противопоставления и на имена собственные.

Фетинья Федотовна Федулова (Фанничка)

Георг Тревильский (Жорж)

Федот Федулович Федулов

Герцониня Тревильская

Матрена Федотовна Федулова

 

Рассмотрим семью Федуловых. Первое, что нужно заметить, именно эта семья имеет в произведении полные формы антропонимов с разными вариантами употребления. Остановимся на фоносемантике антропонимических комбинаций семьи Федуловых. Сочетание графических знаков данных номинаций имеет иронический оттенок (почти все единицы начинаются с одной буквы Ф). Обратимся к этимологии имен. Имя Федот – русская народная форма от имен Феодот<Федотий<Феодосий, что с греческого переводится как «данный Богом». Фетинья – разговорное употребление русского церковного имени Фотина (с греческого phos, photos «свет, солнце»). Фамилия Федулов и отчество Федулович образованы от народной формы церковного мужского имени Феодул (в переводе с греческого – «раб богов»). Значение рассматриваемых имен связано о словами Бог и свет. Это дает нам основание предположить, что Н.А. Дурова симпатизирует этим героям, несмотря на авторскую «игру» именами. Фетинья после замужества меняет не только фамилию, но и имя, так как оно не отвечает дворянскому вкусу: «Старуха бормотала про себя: «Фанничка! Фанничка! Охота преиначивать христианское имя на бог знает какое!» [1]. В повести только Фетинья и Георг (муж) имеют европейские варианты христианских имен – Фанни и Жорж. Антропоним «Фанни» образован путем усечения начальной части западного имени Стефани и введен в произведение автором для того, чтобы отметить бессодержательную условность смены имени героини на европейский манер.

Федуловой Матрены Филипповны – мать семейства Федуловых. Русское имя «Матрёна» от латинского Matrona означает «знатная женщина»; отчество Филипповна образовано церковного имени Филипп, что с греческого Philippos переводится как «любящий лошадей». Этимология личного имени вступает в некоторое противоречие со значением отчества героини, что находит отражение в образе самой героини: «Нет, наперекор всему Федулова постоянно копирует поступки людей высшего тона; она приезжает и уезжает в условное время, никогда, ни одною минутою не продолжит своего визита долее, нежели позволяет приличие; одета всегда богато...» [там же]. Дворянство – это неосуществимая мечта Матрены, а купечество – это её действительность. Автор осуждает в героине желание стать аристократкой и использует такой антропонимический каламбур, чтобы через имя произвести комическое впечатление на образ Матрены. Так графическое и семантическое выражение онимических комбинаций семьи Федуловых создает эмоциональное и экспрессивное восприятие художественного текста.

Многих персонажей из дворянской среды Надежда Андреевна обозначает только фамилиями, поэтому в повести дворянство предстает перед читателем как безликое сословие; это относится к семейству Тревильских.  (Возможно, это особый прием так называемого «отстранения» читателя.) Мать, графиня Тревильская по имени не называется и вступает в сословное противопоставление: Тревильские – дворяне, их особняк противостоит тому самому «углу», где главные герои Фетинья и Георг обретают свое счастье. Титул – это главный критерий для графини при выборе невесты своему сыну. Неслучайно и фамилия выбрана на европейский манер, подчеркивая всю статусность семейства, желание иметь «чистую» породу.

Сын графини Тревильской, Георг, несмотря на происхождение свободен от подобных стереотипов и светскости. Georgus c греческого переводится как «земледелец», что может быть отсылкой к его приземленности, отстраненности от высшего света, готовности к светлым и девственным чувствам, не взирая на общественное мнение.

Несомненно, такое обилие материала по именам собственным дает нам основание думать о включении автором имен героев, встречавшихся на его жизненном пути. Стилистика, словотворческие каламбуры, криптонимы ограничивают читателя в понимании текста и выступают в произведении как антропонимический шифр, оригинальное начало творчества Н.А. Дуровой.

Дмитрий Иванович Стахеев (1840-1918) – классик русской литературы второй половины XIX века. Выходец из Елабуги, Стахеев сумел зарекомендовать себя на литературной арене. Его произведения, как известно,  печатались в одних журналах с произведениями И.А. Гончарова, А.Н. Островского, И.С. Тургенева и, как утверждает Н.М. Валеев, известный стахеевед, «даже на этом фоне они не выглядели бедными пасынками» [6].

Произведения Стахеева открывают перед нами мир купечества. Но автор дает образу купцов свою трактовку.  В отличии от многочисленных произведений, где в образе купца изображается «самодур», произведения Стахеева дают читателю понять, «что в каждом человеке есть священная искра божественного огня к хорошему и что она может вспыхнуть и показать силу и величие человеческой натуры» [7].

Антропонимы в произведении Дмитрия Ивановича «Избранник сердца» можно рассмотреть с точки зрения структуры: а) одночленные (Лидия, Загорские); двучленные (Лидия Константировна, Поликсена Григорьевна);  трехчленные (Колыванов Валерьян Михайлович, Загорский Константин Петрович).

Из 796 употреблений слов-антропонимов самой распространенной представлена категория двучленных имен. Таких словоупотреблений на 140 страниц текста встречается 579. В нашей работе нам интересны имена с точки зрения их происхождения и семантики [8, стр. 67].

Рассмотрим классификацию действующих лиц романа «Избранник сердца». Сюжет строится на противостоянии двух «фамилий»: Загорских и Колыванова. Основной конфликт произведения связан с отсутствием принятия Валерьяна Михайловича (Колыванова) в качестве достойного супруга для дочери Загорских. В данном случае «Загорские» становится говорящей фамилией, она происходит от глагола «загородить». Сословно Загорские относятся к аристократическому обществу. Богатство и положение этой семьи становится препятствием для любви Валерьяна Михайловича и Лидии Константиновны.

Глава семьи ЗагорскихКонстантин Петрович. Важно отметить, что имя Константин происходит от латинского слова constans – «постоянство». Постоянство героя заключается в его профессиональной деятельности и в его отношении к дочери. Из четы Загорских Константин единственный, кто хорошо относится к «избраннику сердца» Лидии.

Поликсена Григорьевна – мать Лидии Константиновны. «Поликсена» от древнегреческого «очень гостеприимная». Читатель понимает всю насмешку автора именно в тот момент, когда Лидия сбегает из дома прямо с семейного приема гостей.

Очень емко Дмитрий Иванович Стахеев в имени-отчестве героини передал основные черты ее характера. Григорий от древнегреческого «бодрствующий, неспящий». Так и Поликсена Григорьевна бдила за тем, чтобы отношения ее дочери и Колыванова не получили своего развития. Характер матери семейства автор описывает как характер властной хозяйки. Она «сохранила почти в целости все силы духа, управляла мужем и его делами, следила за тем, что делалось в доме». Значение имени несет на себе черты, называемые надменностью и гордостью. Должностное и сословное положение Колыванова не могло радовать мать семейства Загорских, ведь героиня не способна к компромиссу. И даже после смерти дочери она винит во всем только Валерьяна Михайловича.

Имя «Поликсена» связано и с мифологией. Именно с троянской царевной Поликсеной связано убийство Ахилла, пришедшего в храм на бракосочетание с ней. Таким образом антропоним Поликсена Григорьевна несет на себе негативные коннотации.

Лидия – имя не особо популярное, тем не менее и не редкое. Лидией нарекали рабынь, вывезенных из Лидии (местности в Малой Азии). Героиня романа девушка положительная, добрая, увлекающаяся искусством, чтением книг, уступившая родителям и решившаяся на побег из родительского дома. Имя «Лидия» заключает в себе еще и такие характеристики как «несгибаемая воля, склонность к анализу». По мере прочтения произведения девушка демонстрирует нам свое умение анализировать происходящее, свое поведение и поведение других людей.

В отношениях между ней и Валерьяном Михайловичем наблюдается явная идеализация Колыванова как ее спутника жизни. Ее поступок, побег и замужество, были совершены без родительского благословения. Стахеев подвергает свою героиню каре, так как такое поведение неприемлемо самому автору.

Колыванов Валерьян Михайлович – «избранник сердца» Лидии. Уже произнося его фамилию, мы можем вспомнить, что такой герой, как Колыван, существовал в русском былинном творчестве [8]. Богатырского в нем немного. Валерьян Михайлович более принадлежит к людям своего времени, неслучайно автор дает ему такую характеристику: «франт и притом красавец» [9]. От латинского Валерьян значит «сильный». Действительно, в герое мы видим силу безумной любви к Лидии, силу к борьбе против семейства Загорских. Эта сила обнажает его самые неприятные черты: эгоизм, жестокость, ревность, неумение принимать и прощать. Все это сказывается на его отношениях с женой, которая мучается совершенным поступком, приводит Лидию к гибели.

Смерть Лидии Константиновны дает понять Колыванову силу своей ошибки, но существовать, осознавая произошедшее, свою причастность к этому он не может.

Оба произведения обнажают перед нами проблемы социального неравенства. Дурова и Стахеев приветствуют силу любви и готовы дать своим героям возможность быть счастливыми. Но также и дают понять, что не всякая любовь, обречена на вечность. В понимании Стахеева – любовь эгоистическая, слепая, действующая в разрез воле родителя, может навредить влюбленным. В понимании Дуровой – великая любовь та, которая смогла возвысится над обществом аристократии, обществом черствым и не способным на светлые чувства.

Авторы Н.А. Дурова и Д.И. Стахеев, таким образом, представляют огромный интерес с точки зрения сравнительно-сопоставительного изучения имен в их художественных текстах Подчеркнем еще раз: это известные в истории России личности, имеющие непосредственное отношение к городу Елабуга, жившие в 19-м веке, понимавшие ценность справедливости, любви и семьи в духовном мире русского общества, даже в сюжетах своих произведений имеющие своеобразные пересечения, например, противопоставляют между собой пары семей. Категории фамилий как у Н. Дуровой, так и Д. Стахеева, заключают в себе множество характерологических качеств, раскрывающих образы каждой семьи, взаимоотношения между семьями. Разница в социальных статусах авторов: Дурова-офицер, дочь ротмистра, в отставке прожившая в условиях «странного пребывания» (жила одиноко и считала себя мужчиной), а Стахеев – представитель знаменитой и богатой купеческой династии, несомненно, относились к вопросам семьи и родителям совершенно по-разному, что не могло не отразиться и в «поведении» личных имен в их произведениях.

В рамках работы над антропонимикой обоих произведений требуется рассмотрение взаимосвязи главных героев и их семей со второстепенными персонажами. Непосредственно в работе над повестью «Угол» необходимо ввести понятие «патриотическое воспитание старшего школьника», достаточное для того, чтобы рассматривать антропонимы повести Дуровой в качестве материала для нашей будущей исследовательской работы.

 

 

 

 

Список литературы

  1. Дурова, Н. А. Угол: [Электронный ресурс]: Персональный сайт Максима Мошкова = lib.ru. – М.: 2010. – LIB.RU, 1994-2010. – URL: http://az.lib.ru/d/durowa_n_a/text_0060.shtml (дата обращения: 8.11.2019)
  2. Большая советская энциклопедия: [Электронный ресурс]: URL: http://bse.sci-lib.com/ (дата обращения: 8.11.2019)
  3. Волкова К.Р. Антропонимы в художественных произведениях Н.А. Дуровой: этнолингвистический аспект // Известия Волгоградского гос. пед ун-та. Серия «Филологические науки». – 2011. - №10(64). – С. 63-67
  4. Жанр светской повести в русской литературе 1830-х годов (диссертация) // кандидат филологических наук Субботина Галина Валерьевна // URL: https://www.dissercat.com/content/zhanr-russkoi-povesti-kontsa-khviii-nachala-xix-veka-voprosy-tipologii-i-chistoty-zhanra (дата обращения: 17.11.2019)
  5. Борисов И.В. Антропонимы как картина личности // Борисов И.В. – М, 2016. – 100 с.
  6. Валеев Н.М. Искры под пеплом. Творческий портрет писателя Д. Стахеев / Н.М. Валеев. – Елабуга: КАМАЗ, 1993. – 63 с.
  7. Русаков В. Полвека литературного труда / В. Русаков // Вестник литературы. – 1907 – №11. – С. 217-221
  8. Салимова Д.А., Патенко Г.Р. Антропонимия романов Д.И. Стахеева. – Елабуга: Изд-во Елабужского госпедуниверситета, 2008. – 112 с.
  9. Стахеев Д.И. Духа не угашайте. Избранные произведения / Д.И. Стахеев. – Казань: Тат. кн. изд-во, 1992. – 415 c.

References

  1. Durova, N. A. Ugol: Personalʹnyy sayt Maksima Moshkova, 2010. Available at: http://az.lib.ru/d/durowa_n_a/text_0060.shtml )  (accessed: 8.11.2019)
  2. Bolʹshaya sovetskaya ehntsiklopediya. Available at: http://bse.sci-lib.com/ ) (accessed: 8.11.2019)
  3. Volkova K.R. Antroponimy v khudozhestvennykh proizvedeniyakh N.A. Durovoy: ehtnolingvisticheskiy aspekt // Izvestiya Volgogradskogo gos. ped un-ta. Seriya «Filologicheskie nauki», 2011, no.10, vol. 64, pp. 63-67
  4. Zhanr svetskoy povesti v russkoy literature 1830-kh godov (dissertatsiya) // kandidat filologicheskikh nauk Subbotina Galina Valerʹevna // Available at: https://www.dissercat.com/content/zhanr-russkoi-povesti-kontsa-khviii-nachala-xix-veka-voprosy-tipologii-i-chistoty-zhanra ) (accessed: 17.11.2019)
  5. Borisov I.V. Antroponimy kak kartina lichnosti // Borisov I.V, Moscow, 2016, 100 p.
  6. Valeev N.M. Iskry pod peplom. Tvorcheskiy portret pisatelya D. Stakheev / N.M. Valeev. – Elabuga: KAMAZ, 1993, 63 p.
  7. Rusakov V. Polveka literaturnogo truda / V. Rusakov // Vestnik literatury, 1907, no. 11, pp. 217-221
  8. Salimova D.A., Patenko G.R. Antroponimiya romanov D.I. Stakheeva. Elabuga: Izd-vo Elabuzhskogo gospeduniversiteta, 2008, 112 p.
  9. Stakheev D.I. Dukha ne ugashayte. Izbrannye proizvedeniya / D.I. Stakheev. Kazanʹ: Tat. kn. izd-vo, 1992, 415 p.