АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Проблема обеспечения безопасности дорожного движения в России является достаточно актуальной. Согласно статистическим данным, размещенным на официальном сайте Госавтоинспекции в сети «Интернет», в 2019 году на территории Российской Федерации зарегистрировано 164 358 дорожно-транспортных происшествий, в которых 16 981 человек погибли и 210 877 человек получили травмы различной степени тяжести. За этот же период было выявлено 117 205 596 лиц, нарушивших правила дорожного движения, уполномоченными органами возбуждено 145 246 945 дел об административных правонарушениях [1].

Основой системы правового регулирования безопасности дорожного движения является именно институт административной ответственности, которая реализуется путем применения административного наказания. Как правильно отмечает С.В. Полякова, наказание – это решающий элемент предотвращения новых административных правонарушений в области дорожного движения [2, с. 86]. Вместе с тем сегодня можно говорить о наличии ряда практических проблем в рассматриваемой сфере. В этом отношении следует согласиться с мнением А.Э. Семенова, что система правового регулирования в области безопасности дорожного движения в силу своей сложности и постоянных изменений не всегда оказывается эффективной на практике. В связи с чем действующее законодательство в рассматриваемой сфере требует дальнейшего совершенствования [3, с. 695].

Так, интересным является вопрос о привлечении к ответственности военнослужащих, которые в процессе управления транспортными средствами, зарегистрированными за воинскими частями, совершили административные правонарушения в области безопасности дорожного движения (гл. 12 КоАП РФ), зафиксированные с помощью работающих в автоматическом режиме специальных технических средств.

Согласно ст. 2.6.1 КоАП РФ к административной ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения, совершенные с использованием транспортных средств, в случае фиксации этих административных правонарушений работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, привлекаются собственники (владельцы) транспортных средств. Следовательно, постановления по делам об административных правонарушениях, совершенных военнослужащими на служебных автомобилях и зафиксированных указанными техническими средствами, выносятся в отношении воинских частей как юридических лиц.

В случае, если собственник (владелец) транспортного средства докажет, что в момент совершения административного правонарушения данное транспортное средство находилось во владении или пользовании другого лица, то он освобождается от ответственности. Однако, судебной практике не известны такие примеры, когда командир воинской части обжаловал бы поступившее постановление. В подобных случаях командиры инициируют проведение расследования и ограничиваются привлечением виновных лиц к дисциплинарной и (или) материальной ответственности [4, с. 25].

Сложившаяся практика противоречит требованиям федерального законодательства, так как все административные правонарушения в области дорожного движения (гл. 12 КоАП РФ), согласно ч. 2 ст. 2.5 КоАП РФ относятся к числу тех, за которые военнослужащие несут административную ответственность на общих основаниях. Тем самым, отсутствие должной взаимосвязи положений федерального законодательства с воинскими уставами позволяет виновным лицам избегать установленной законом ответственности.

В связи с чем, в Дисциплинарном Уставе ВС РФ необходимо предусмотреть, что в случае поступления в воинскую часть постановления по делу об административном правонарушении, зафиксированном работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, командир части должен инициировать разбирательство и после выяснения всех обстоятельств в срок, предусмотренный для обжалования указанного постановления, обязан направить в компетентные органы соответствующую жалобу, приложив к ней собранные материалы, для решения вопроса о привлечении виновного военнослужащего к установленной законом административной ответственности. 

Такая необходимость обусловлена в частности тем, что повторное совершение ряда административных правонарушений в области дорожного движения, которое может быть зафиксировано, в том числе с помощью специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, влечет для виновного лишение его права управления транспортным средством (например, ч. 3 ст. 12.11 КоАП РФ – проезд на запрещающий сигнал светофора; ч. 5 ст. 12.15 КоАП РФ – выезд в нарушение правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения).

При этом если воинская часть не инициирует привлечение военнослужащего к административной ответственности за совершенное им деяние, то для него не будет образовываться признак повторности, что способствует осознанию им «защищенности» от лишения водительских прав, а, в конечном итоге, создает в обществе атмосферу терпимости к административным правонарушениям. Однако каждое такое нарушение может привести к человеческим жертвам.

Следует отметить, что некоторые авторы придерживаются иной точки зрения [4, с. 28]. В обоснование своей позиции они приводят положения ст.ст. 1068, 1079 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный работником в процессе выполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей, возмещается работодателем. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) [5].

С мнением данных авторов сложно согласиться, поскольку они допускают подмену нескольких разных понятий. Во-первых, совершение административного правонарушения нельзя приравнять к причинению вреда источником повышенной опасности, поскольку противоправное деяние может не предусматривать каких-либо последствий (например, превышение установленной скорости движения). Во-вторых, то, что к военнослужащему не переходит право владения транспортным средством, не означает, что он не может приобрести право пользования им, как это полагают приверженцы указанной точки зрения.

Пользование подразумевает возможность применять объект собственности в соответствии с его назначением. При этом правомочия владения и пользования могут концентрироваться в руках одного субъекта или разделяться между различными субъектами. Иначе говоря, пользоваться вещью можно не будучи ее владельцем и наоборот – владелец имущества может не пользоваться им.  Право пользования означает, что пользователь получил от владельца или самого собственника право на пользование объекта собственности в течение определенного периода на определенных условиях [6, с. 13]. При этом факт использования транспортного средства другим лицом в момент фиксации административного правонарушения сам по себе достаточен для освобождения собственника (владельца) от ответственности.

Подводя итог изложенному, следует еще раз подчеркнуть, что вопросы назначения виновным лицам наказания за совершение административных правонарушений в области дорожного движения имеют большое значение не только с точки зрения обеспечения правопорядка в стране, но и с точки зрения сохранения жизни и здоровья многих людей. Количество лиц, пострадавших в результате дорожно-транспортных происшествий, ежегодно остается на достаточно высоком уровне. Не стоит забывать и о том, что среди них есть и дети. В связи с этим каждый должен понимать неотвратимость наказания за нарушение правил дорожного движения. Не должны быть исключением в этом отношении и военнослужащие. Представляется, что одной из тенденций дальнейшего совершенствования административного законодательства должно стать официальное закрепление обязанности юридических лиц и органов власти, являющихся собственниками транспортных средств, предоставлять в уполномоченные органы сведений о лицах, в чьем пользовании и владении находились данные транспортные средства на момент совершения административных правонарушений,  зафиксированных с помощью работающих в автоматическом режиме специальных технических средств. За неисполнение данной обязанности должна быть предусмотрена самостоятельная ответственность.

 

Список использованной литературы и источников

  1. Показатели состояния безопасности дорожного движения // Сайт Госавтоинспекции. URL: http://stat.gibdd.ru/ (дата обращения: 16.03.2020).
  2. Полякова С.В. Административные правонарушения в области дорожного движения и ответственность за них // Вестник Омской юридической академии. 2017. № 4. С. 85-88.
  3. Семенов А.Э. Административная ответственность в области дорожного движения // Молодой ученый. 2015. № 3. С. 694-697.
  4. Назарова И.С., Шеншин В.М. Применение норм административного законодательства при нарушении водителями служебного автотранспорта воинских частей правил дорожного движения // Право в Вооруженных Силах. 2017. № 9. С. 24-30.
  5. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (в ред. от 18 марта 2019 г.) // СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410; 2019. № 12. Ст. 1224.
  6. Стерликов Ф.П. К вопросу о собственности как юридической и экономической категории // Вопросы экономики и права. 2017. № 2. С. 12-15.