Основные подходы зарубежных авторов к классификации правовых систем

Main approaches of foreign authors to the classification of legal systems

Полноценное исследование современных правовых систем требует наличия удобной и в то же время информативной классификации и типологии. Однако относительно критериев и подходов к такой классификации, как и в большинстве вопросов, касающихся правовой системы, не наблюдается единства мнений. Существует множество различных взглядов на те критерии, которые должны быть положены в основу при делении правовых систем на виды.

В сравнительном правоведении для удобства изучения принято объединять правовые системы в определенные группы или общности на основе схожих и отличительных черт, которыми они обладают. Причем до настоящего времени нет единого определения для обозначения данных общностей правовых систем. Наиболее распространен термин «правовая семья правовых систем», который в свое время ввел компаративист Р. Давид однако встречаются и другие. К примеру, К Цвайгерт и X. Кётц ввели дефиницию «правовой стиль» К.-Х. Эберт, М. Рейнстайн называли рассматриваемые группы «правовыми кругами», М.Ю. Спирин предлагает называть подобные общности правовых систем «наднациональной (трансграничной) правовой системой», С.С. Алексеев – структурными общностями, В.Е. Чиркин использовал расхожее понятие «правовая семья», однако сформулировал при этом новый уровень классификации – глобальные правовые системы, которые шире правовых семей и включают в себя последние.

Такое обилие мнений можно объяснить субъективным характером исследований, проводимых в области классификации правовых систем, слишком многое в данном вопросе зависит от личных позиций и взглядов автора, ведь объективные критерии в градации правовых систем, по сути, отсутствуют, поскольку сама правовая система представляет собой результат научных исследований, последствие применения системного подхода к такому явлению объективно существующего мира, как право.

Итак, из вышеназванных обозначений групп правовых систем наиболее часто употребим термин «правовая семья», поэтому именно он взят нами за основу.

Правовой семьей принято считать совокупность правовых систем отдельных государств (так называемые «национальные» или «территориально-государственные» правовые системы), объединенных по различным критериям на основе присущих им свойств и особенностей.

В вопросе об оптимальных критериях объединения правовых систем в правовые семьи также отсутствует единообразие.

Так, наиболее упоминаемой в научной литературе является предложенная Рене Давидом концепция двух критериев объединения правовых систем в семьи – юридико-технического и идеологического. Критикуя остальные мнения на этот счет, указанный автор предложил взять за основу для сравнения особенности юридической техники той или иной правовой системы, под которой следует понимать совокупность правовых методов и средств, специфических институтов права, иерархию источников права и др., а также философские, политические, экономические принципы и основы данного общества. Причем именно второй, идеологический критерий он предложил считать основным и определяющим. Соответственно, если публичные начала, основы экономики и правопорядка в нескольких разных государствах совпадают, то остается взглянуть на механизм правоприменения и его особенности, и в случае совпадения проводить объединение нескольких правовых систем в одну общую семью. Именно на основе названных критериев Р. Давид выделил англо-саксонскую (англо-американскую), романо-германскую (континентальную) и социалистическую правовые семьи, а также исламское право и другие. Указанное деление по настоящее время остается «классическим» в правоведении, в том числе и в отечественном, особенно в части дихотомии англо-саксонское и континентальное право, о которых будет сказано далее, а вот в отношении выделения «социалистической» правовой семьи того же сказать нельзя, поскольку после исчезновения с политической карты мира Советского Союза, как оплота социализма, свою былую актуальность оно потеряло, и далеко не все авторы соглашаются с ним.

Тем не менее не стоит думать, что до появления концепции Р. Давида среди классификаций правовых систем отсутствовали заслуживающие внимания теории.

Прежде всего, на заре компаративистики был популярен историко-юридический критерий и деление правовых систем по уровню влияния на них римского права. На основе данного критерия французский юрист Э. Глассон выделил три группы правовых систем, первая из которых отличалась наиболее сильным влиянием римского права: Греция, Испания, Италия, Португалия, Румыния; вторая – слабым влиянием или отсутствием римского права, использованием вместо него обычного (варварского) права: Англия, Россия, Скандинавские страны; третья – смешанным использованием римского и национального права: Германия, Франция, Швейцария. На основе этого же критерия аргентинский компаративист Э. Мартинес-Пас выделил четыре группы правовых систем:

  • варварскую группу, особенностью которой выступало использование варварских правд и обычаев (правовые системы Англии, Уэльса, скандинавских стран;
  • варварско-романскую группу (правовые системы Австрии, Германии и Франции);
  • варварско-романо-каноническую группу (правовые системы Испании и Португалии, подверженные мощному влиянию церковного канонического права);
  • романо-канонико-демократическую группу правовых систем, которую автор разглядел в России, США и Швейцарии.

Интересной представляется также классификация правовых семей, основанная на расовом (этнографическом) критерии, которую отразил в своих трудах такой автор, как Г. Созэр-Халь. Он выделил четыре общности правовых систем по разработанным в антропологии четырем расам:

– индоевропейское право, состоящее из нескольких подсистем: иранское (армянское) право; кельтское; греко-латинское (римское, греческое право); германское (право скандинавских народов); англосаксонское (право Великобритании, США); латвийско-славянское;

– семитское право (ассирийское, египетское, арабо-мусульманское право);

– монгольское право (китайское и японское право);

– право варварских народов (право негритянских, индонезийских, малазийских и других племен).

Как мы видим, до предложенных Р. Давидом критериев объединения правовых систем в семьи к таковым относили, к примеру, расовый, языковой критерий, религиозный и национальный, идеологический, такой критерий, как используемые в государстве источники права, роль международного права, географический и исторический критерии, однако все они носили узкий и односторонний характер, не охватывающий все возможные аспекты, всю специфику классифицируемых правовых систем. Возможно, именно поэтому критерии Р. Давида, охватывающие большинство сравниваемых признаков правовых систем, стали общепризнанными и даже классическими.

Однако даже после выхода классификации Р. Давида далеко не все компаративисты согласились с предложенными им критериями, считая их недостаточно полными и объективными. Интересной в этой связи представляется точка зрения немецких правоведов К. Цвайгерта и X. Кётца, которые в конце 20-го века предложили новый критерий-термин «стиль права», включающий в себя:

  • историческое происхождение и развитие правовой системы;
  • господствующую доктрину юридической мысли и ее специфику;
  • выделяющиеся своим своеобразием правовые институты;
  • правовые источники и методы их толкования;
  • идеологические факторы.

Сообразно указанным аспектам были выделены две крупные группы правовых кругов – «западное» и «внезападное» право, в каждую из которых входили по четыре так называемых правовых круга: романский, германский, северный (скандинавский), общего права и социалистический, дальневосточный, исламский, индусский соответственно.

На текущий момент в сравнительном правоведении все чаще можно встретить именно данную классификацию правовых систем, как более обширную по сравнению с классической.

По своей сути рассмотренный подход выделения правовых семей на основе присущего им стиля вытекает из цивилизационной типологии государства и права, разработанной в рамках органической научной теории, приверженцами которой были такие известные авторы, как О. Шпенглер, А. Тойнби, Н. Данилевский. Так, немецкий ученый Л.Ж. Константинеско называл всякую правовую систему «юридической экспрессией цивилизации», подчеркивая тем самым зависимость и обусловленность правовых систем от цивилизаций, в которых они функционируют.

Руководствуясь тем же подходом, шведский юрист М. Мальмстрём примерно в то же время, что и вышеприведенные немецкие компаративисты, объединил имеющиеся правовые семьи в две группы: евро-американскую (западную) группу, в которую, по его мнению, входят французская, скандинавская, германская, латиноамериканская правовые семьи, и группу общего права. Формулируя данную концепцию, он исходил из того, что западное право есть продукт западной цивилизации, потому имеет свойственные только ему признаки. Также он особенно выделил правовые семьи социалистического права и стран азиатского и африканского правопорядка.

Еще одним приверженцем цивилизационного подхода к классификации правовых систем являлся испанский правовед Х.К. Тобенас, который, руководствуясь особенностями культурной (идеологической) сферы различных обществ, выделил четыре группы правовых систем: западную, мусульманскую, социалистическую и восточную. Причем первая группа подразделяется еще на четыре подгруппы: «мертвые» римское и каноническое (каталическое) право; романо-христианское право, основанное на римском; англо-американское право, не испытавшее на себе существенного влияния со стороны римского права; смешанные системы, обладающие одновременно признаками второй и третьей группы (Квебек, Шотландия и др.).

Профессор К. Осакве, основываясь на идеологических особенностях жизни обществ, выделил два критерия классификации правовых систем:

1)      роль религии в обществе;

2)      роль права в обществе.

По первому критерию все правовые системы делятся на религиозные (мусульманское, индусское, иудейское, каноническое или католическое право) и нерелигиозные (светские).

На основе второго критерия автор разделил правовые системы на три блока: западный (романо-германское, англо-американское, скандинавское право), незападный (азиатское и африканское право) и квазизападный (социлистические государства – Китай, КНДР, Куба и т.д.).

Не стоит забывать, что любые критерии классификации носят условный, относительный характер, не обладающий признаками объективности и устойчивости, ведь, во-первых, применение системного подхода к праву весьма субъективно и зависит от позиции и внутренних воззрений наблюдателя (исследователя), а, во-вторых, сами правовые системы, как и государства в которых они функционируют, изменчивы и не постоянны.

Итак, рассмотрев основные подходы к классификации правовых систем, разработанные в зарубежном сравнительном правоведении, следует сделать следующий вывод. Критерии классификации правовых систем состоят в особенностях составляющих их элементов, причем большинство авторов обращают свое внимание в первую очередь на культурно-психологические элементы, в частности правовую идеологию, а затем уже на нормативные и функциональные, поскольку считается, что специфика норм права, источников права, судебной практики, законотворчества является следствием исторически сложившегося экономического, политического и культурного строя государства.

Список литературы

  1. Давид Р. Основные правовые системы современности /Пер. с фр. И вступ. ст. В.А.Туманова. — М.: Прогресс, 1988. С. 120.
  2. David R., Brierley J. Major Legal Systems in the World Today. 3rd ed. Stevens & Sons, 1985. P. 15, 19
  3. Цвайгерт К., Кётц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Том 2 — Пер. с нем. — М.: Международные отношения, 1998. С. 76.
  4. Спирин М.Ю. Дуальная природа конституции как средства отражения социальных интересов в национально-территориальном праве // Юридический вестник Самарского университета. 2016. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/dualnaya-priroda-konstitutsii-kak-sredstva-otrazheniya-sotsialnyh-interesov-v-natsionalno-territorialnom-prave (дата обращения: 1.02.2019).
  5. Сравнительное правоведение : учебник для магистратуры / В. Е. Чиркин. — 2-е изд., пересмотр. — М. : Норма : ИНФРА-М, 2019. С. 120.
  6. Martinez-Paz E. Introduccion al estudio del derecho comparado. Cordoba, 1934
  7. Sauser-Hall G. La fonction et de la mdthode du droit compart. Genfeve, 1913.
  8. Константинеско Л.Ж. Развитие сравнительного правоведения // Очерки сравнительного права. Сборник. - М.: Прогресс, 1981. С. 104, 152.
  9. Саидов А.Х.. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности): Учебник / Под ред. В.А. Туманова. М.: Юристъ, 2003. С. 48.
  10. Захарова М. В. Французская правовая система. Теоретический анализ. Монография. Проспект, 2017. С. 65.