СВИРСКИЙ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОЙ ЛАГЕРЬ (1931–1937 ГОДЫ): ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ, ЗАДАЧИ И ФУНКЦИИ

SVIRSKY FORCED LABOR CAMP (1931–1937): THE HISTORY OF CREATION, TASKS AND FUNCTIONS

В апреле 1929 г. народный комиссар юстиции РСФСР Н. М. Янсон, народный комиссар внутренних дел РСФСР В. П. Толмачев и заместитель председателя Объединенного государственного политического управления при Совнаркоме СССР (ОГПУ) Г. Г. Ягода вышли в Совет Народных Комиссаров РСФСР (СНК) с предложением создать в качестве эксперимента несколько лагерей «емкостью» в 50 000 человек, для освоения северных окраин [17, c. 145–148]. В обоснование идеи они утверждали, что организация лагерей позволит сократить расходы на содержание заключенных с 250 до 100 рублей в год [2, с. 60].

13 мая 1929 г. Центральный Комитет Всероссийской коммунистической партии большевиков (ЦК ВКП (б)) постановил «Перейти на систему массового использования за оплату труда уголовных арестантов, имеющих приговор не менее трех лет, в районах Ухты, Индиго и т.д.» [18]. 11 июля 1929 г. на основании постановления Совнаркома СССР «Об использовании труда уголовно-заключенных» стали создаваться две параллельные структуры мест лишения свободы. В Ведение ОГПУ СССР и в ведении республиканских НКВД. Основу первой структуры составляли (с ноября1929 г.) исправительно-трудовые лагеря для осужденных к лишению свободы на срок более 3 лет. Вторая структура включала места лишения свободы для лиц, осужденных на срок до 3 лет, для содержания которых организовать сельскохозяйственные и промышленные колонии (ИТК) [12, с. 69–72].

Во исполнение постановления СНК СССР от 7 апреля 1930 г. 24 апреля 1930 г., согласно приказу Особого государственного политического управления при СНК СССР (ОГПУ) № 130/63, создается Управление лагерями ОГПУ при СНК СССР. Сокращенно это Управление именовалось УЛАГ ОГПУ [10, с. 28]. Через год УЛАГ превратился в ГУЛАГ, получив статус «главного управления». Отечественные исследователи В. А. Бердинский и В. И. Меньковский установили, что впервые аббревиатура «ГУЛАГ» появляется в документах 15 февраля 1931 г. [3, с. 60–67].

В апреле 1930 г. был принят пятилетний план развития лесной промышленности европейского Севера РСФСР. В этой связи перед НКВД, ВСНХ, народным комиссариатом труда и другими советскими органами законодательной и исполнительной власти была определена задача – привлечь заключенных для обеспечения высоких темпов заготовки древесины. 7 апреля 1930 г. СНК РСФСР утверждает «Положение об исправительно-трудовых лагерях» [1, с. 146].

В 1931 г. И. В. Сталин оценил отставание СССР от стран Запада в 50–100 лет и заявил о необходимости «пробежать» это расстояние в 10 лет, поскольку «слабых бьют» [2, с. 24–28]. Поэтому деятельность Народного комиссариата внутренних дел СССР (НКВД) в начале 1930-х гг. активизируется и обретает полноценный, планомерный и крупномасштабный военно-промышленный характер [13].

Следует отметь, что военно-политическое руководство советского государства, преследуя в межвоенный период стратегическую цель – повысить уровень боеспособности Вооруженных Сил СССР, их мобилизационной готовности, пришло к твердому убеждению в том, что «…без использования огромных людских ресурсов, производственных мощностей всех отраслей народного хозяйства, государственных запасов стратегического сырья и материалов, энергетических, финансовых и других ресурсов этой цели добиться невозможно» [19, с. 158–167]. В связи с этим обстоятельством именно в начале 1930-х гг. в СССР приступили к увеличению числа исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) в которых заключённые стали привлекаться к строительству каналов, гидроэлектростанций (например, Волжская и Рыбинская ГЭС), металлургических заводов (например, Нижнетагильский и Норильский), объектов советской ядерной программы и т.д. [18]. За счет ассигнований и труда заключенных ГУЛАГа строились новые мощные и качественные индустриальные объекты, реконструировались и расширялись старые предприятия [2, с. 28].

Освоение малонаселенных, удаленных, но богатых природно-сырьевыми ресурсами территорий Европейского Севера, Урала, Сибири, Дальнего Востока с помощью труда заключенных стало государственной политикой и стратегией СССР в годы первых пятилеток. Лагерная экономика в разных ее формах прочно и надолго закрепилась в экономике страны. Роль лагерной экономики в некоторых отраслях была огромной. Так, Р.С. Должиков, при исследовании роли ГУЛАГа в экономике СССР, подсчитал, что около 450 крупных промышленных предприятий было построено руками заключенных [6, с. 12–14]. Большой площадкой для деятельности ГУЛАГа было строительство аэродромов, железных и шоссейных дорог. В годы первой пятилетки были реализованы крупные транспортные проекты и, прежде всего, железные дороги, имевшие экономическое и военно-стратегическое значение [7]. Были построены четыре железных и две безрельсовых дороги. В 1930 г. было завершено строительство 29-километровой ветки на Хибинские Апатиты, начата работа по сооружению 275-километровой железной дороги Сыктывкар – Пинега. Многие города, например, Воркута, Магадан, Норильск и др. строились руками заключенных ГУЛАГА [14]. Основателями лагерной системы в СССР являются высокопоставленные руководители НКВД – Г.Г. Ягода, Н.И. Ежов, Л.П. Берия [11].

За бурным развитием лагерной системы росло и количество заключенных. Если количество заключенных на 1 июня 1929 г. составляло около 23 тысяч человек, то в 1930 г. – 95 тысяч человек. В 1931 г. – 155 тысяч человек. На 1 января 1934 г. количество заключенных достигло 510 тысяч человек [7]. В лагерях свой срок заключения отбывали многие лица из числа советской интеллигенции. Например, академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, философ Павел Александрович Флоренский, философ и историк Александр Александрович Мейер, историки Владимир Николаевич Бенешевич, Николай Павлович Анциферов, драматурги и театроведы (Лесь Курбас), писатели (Борис Николаевич Ширяев, Александр Исаевич Солженицын) и др.

Деятельность ГУЛАГа отразилась во многих сферах общества. Слово «заключенный» употреблять было запрещено. Вместо этого узников стали называть «лесорубами», «ударниками» и т. п. ГУЛАГ превращается в «Крупный комбинат», который добывает, производит, выращивает. Перечислить все, что лагерно-производственная система создавала, практически невозможно. К 1940 г. она охватывала более 20 отраслей, где главную роль играла цветная металлургия, лесная и топливная отрасли промышленности [1].

Труд заключенных, с точки зрения экономических затрат, считался дешевым [3, c. 62]. Эта «бесплатность» подневольного труда, создававшая иллюзию его «дешевизны», и представляла особый соблазн для директивной советской хозяйственной системы, отличавшейся высокими мобилизационными возможностями, но отнюдь не склонной к материальному стимулированию работников [15]. Таким образом, система ГУЛАГа, созданная в начале 1930-х гг., способствовала решению экономической задачи страны путем разработки природных богатств за счет бесплатного труда заключенных.

1931 г. стал началом деятельности Свирского исправительно-трудового лагеря (Свирьлаг), отделения которого располагались в Ленинградской области по берегам реки Свирь, а управление в Лодейном поле. Даже на территории Александро-Свирского монастыря находилось отделение лагеря, который располагался в 15 км от города Лодейное поле. Свирьлаг просуществовал всего 7 лет, после чего был упразднен. Документов о нем сохранилось очень мало, так как после его закрытия все архивы были уничтожены. Это большая проблема для исследования, так как историки собирают информацию о Свирьлаге практически по крупицам, по воспоминаниям очевидцев, периодическим изданиям, материалам музеев. Главными источниками по истории Свирьлага являются книга Ивана Солоневича «Россия в концлагере» [15], а так же материалы фондов Лодейнопольского краеведческого музея. Например, в газете «Свирский ударник» печаталось все, что происходило на территории этого концлагеря, материалы об узниках Свирьлага, фотографии, документы о нормах питания и т.д. Наиболее информативным источником является книга Ивана Солоневича, где автор, описывая жизнь лагеря, отмечает, что «…Свирьлаг был нищим лагерем даже по сравнению с Беломора-Балтийским каналом (ББК). Нормы снабжения концлагеря были урезаны до последней возможности, до пределов клинического голодания всей лагерной массы» [15]. Калорийная норма выглядела следующим образом: 1932 г. – 2800-2900 ккал, 1933 г. – 2196 ккал, 1934 г. – 2300-2400 ккал. Энергетические затраты при высоких и интенсивных нагрузках составляют от 3450 до 3700 ккал, а при особо высоких нагрузках 3900-4300 ккал. Согласно приказу начальника управления исправительно-трудовых лагерей НКВД СССР №172 от 21 ноября 1933 г. для заключенных были установлены следующие нормы суточного пайка (См.: Таблица №1. Составлено по: [10, д. 7, л. 97]).

Таблица № 1

Установленные в 1933 г. нормы суточного пайка для заключенных Свирьлага

Наименование

продуктов питания

Взрослые

(вес в граммах)

Правонарушители

(вес в граммах)

Мука

500

400

Хлеб

750

600

Крупа

50

50

Рыба

33

50

Сахар

10

10

Кондитерские изделия

10

10

Масло

5

5

Из таблицы видно, что в рационе заключенных мясо и молоко отсутствовало. Анализ норм суточного пайка заключенных позволяет сделать вывод, что рацион питания был скудным, поэтому люди просто не успевали восстанавливать свои энергетические ресурсы. В условиях, когда пища не всегда могла соответствовать санитарным нормам приготовления, можно предположить, что заключенных ждала верная, мучительная смерть от истощения организма. Тяжелейшие условия лагерного труда способствовали тому, что люди умирали прямо на рабочем месте. Писатель И. Л. Солоневич, отбывавший срок наказания в Свирьлаге, в своих мемуарах отмечает, что «…в конце февраля и начале марта 1932 г. ударили морозы…Одежды и обуви не хватало. Возросло число людей, заболевших и замерзших. Для того, чтобы не идти на работу в лес, где многих ждала верная гибель, люди отрубали себе пальцы на руках, разрубали топорами ступни ног и т.д.» [15, с. 78].

Издававшаяся в период действия Свирского исправительно-трудового лагеря (1931–1937 гг.) газета «Свирский ударник», выходила в свет тиражом 3000 экземпляров под девизом, который был горькой насмешкой над заключенными (зэками): «Труд в СССР – дело чести, дело славы, дело доблести и геройства». В Лодейнопольском музее сохранился экземпляр газеты «Свирский ударник», над заглавием газеты 1936 г. указано: «Не подлежит распространению вне лагеря», а в подзаголовке значится: орган КВО (культурно-воспитательный отдел) Свирского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР [5].

15 июля 1997 гг. в газете «Лодейное Поле» была опубликована статья под названием «Свирские лагеря. Судьба поколения», в которой отмечается, что «…историю Свирьлага, можно рассматривать как одно из звеньев репрессивного аппарата, который начал складываться к лету 1918 г., когда возникли первые лагеря» [9, с. 3]. То есть, Свирьлаг был только отдельным, маленьким звеном в огромной репрессивной машине под названием «ГУЛАГ».

Ленинградская область обладает богатой сырьевой базой (в частности лесными ресурсами). В связи с этим фактором заготовка дров и делового леса для Ленинградской области была главной задачей Свирьлага. Заключенные пилили деревья вручную для нужд Ленинграда, теперь на том месте уже вырос новый лес, но пни их еще стоят, и не заросли прорытые для сплава древесины каналы. Лица, отбывающие срок наказания, также работали на строительстве Свирской ГЭС в 1933–1935 гг. и железной дороги. Начало строительства ГЭС было положено приказом начальника управления исправительно-трудовых лагерей НКВД СССР № 1 от 6 января 1933 г., который гласит о требовании предоставить смету для строительства Свирской ГЭС. Требовалось, чтобы при исчислении расходов максимально уменьшили административные кадровые расходы. Бухгалтерии предписывалось к 18 января 1933 г. отчетные данные по форме №1» [10, д. 11, л. 37]. Однако руководство строительства ГЭС столкнулось с проблемой иррационального расчета расходования топлива. Поэтому в приказе начальника управления исправительно-трудовых лагерей НКВД СССР № 5 от 10 января 1933 г. было установлено требование к расходованию топлива. Например, в приказе была определена система учета, разграничивающая расход горючего на работу машин от вызываемого другими потребностями. Для оперативного контроля за выпиской горюче-смазочных материалов эта деятельность была поставлена под контроль бригады. Кроме того, приказом предусматривалось обеспечить условия для составления смеси горючего, а в случае экономии расхода топлива предусматривалась выплата премии [10, д. 11, л. 42].

О численности рабочих, стоящих Свирскую ГЭС, можно предположить исходя из данных о лимитах производственных отделов: Силовая станция (2086 чел.), плотина (610 чел.), шлюз (524 чел.), сооружение правого берега (424 чел.), механическая часть (2210 чел.), дноуглубительный район (7 чел.), бетонное хозяйство (168 чел.), буровой отдел (38 чел.), железнодорожный участок (259 чел.), отдел перевозок (322 чел.) [10, д. 11, л. 45]. Подсчитав лимиты производственного отдела можно предположить, что Свирскую ГЭС строили примерно 6,6 тысяч человек.

Железную дорогу заключенные строили в северном направлении за Подпорожьем. Железнодорожная станция в Лодейном поле была построена ранее в 1914–1916 гг. Выдержка из книги А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ»: Во всех точках Кировской (бывшей Мурманской) железной дороги от Лодейного Поля до Тайболы в 1929 г. Появились лагерные пункты Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОНа), а к 1930 г. в Лодейном поле окреп и стал на ноги Свирьлаг [16]. Обобщая деятельность Свирьлага можно говорить о его многозадачности: вырубка леса, строительство ГЭС и железной дороги. Все эти задачи имели большое значение для Ленинградской области, так как необходимость в древесине, электроэнергии и транспортных ресурсах играла ключевую роль в развитии всех отраслей экономики.

В Свирьлаге в период с 1931 по 1937 гг. находилось около 70 тысяч заключенных. Из-за суровых условий, нехватки продовольствия, голода и болезней состав заключенных колебался по 5–10 тыс. в ту или иную сторону. Социальный состав заключенных выглядел так: интеллигенции – около 2,5%, рабочих – 23 %, уголовников – около 12%. Остальные осужденные – крестьяне-мужики, преимущественно сибирские раскулаченные переселенцы [8]. Среди заключенных Свирьлана были такие известные личности как: востоковед и боевой генерал, герой Первой мировой войны (1914–1918 гг.) Андрей Евгеньевич Снесарев, философы Алексей Федорович Лосев, Павел Александрович Флоренский и другие. Например, в 1930 г. органами ОГПУ был арестован философ Алексей Федорович Лосев. В своей научной работе «Диалектика мифа», прошедшей первоначальную цензуру, автор сделал несколько добавлений. Именно по этой причине, под предлогом незаконных, вопреки цензуре, вставок, которые ученый внес, ученый был арестован и отправлен в лагерь отбывать свой срок заключения [9, с. 3].

Статистика Учетно-распределительного отдела, который фиксировал смерть людей от всей совокупности причин, позволят сделать вывод о том, что в год от различных причин умирало до 10 тысяч человек. Медицинский отчет показывает, что у заключенных Свирьлага, медики диагностировали сифилис, истощение, куриную слепоту (гемералопию) [10, д. 61, л. 4об–5].

По документам музея известны имена начальников Свирьлага: Сенкевич Эдуард Иосифович (17.09.1031–28.08.1923 гг.), Кадушин Иван Андреевич (заместитель начальника с 17.09.1931 по 21.07.1932 гг.), Мартинелли Арвид Яковлевич (28.08.1932–20.05.1934 гг.), Лапидус Наум Моисеевич (04.08.1934–2.01.1937 гг.).

Система ГУЛАГа предполагала, что лагеря перевоспитывают «врагов народа» (так называли противников советского режима с октября 1917г.). Так, после выполнения дневной нормы, осужденные Свирьлага, могли пойти в театр, находившийся на другом берегу реки Свирь. После выступления хлопать нельзя было и заключенные, чтобы отдать дань уважения выступающим, хлопали глазами.

К 1937 г. Свирьлаг стал работать в убыток, что показала комплексная проверка 1935 г. Это было экономически невыгодно для СССР и как следствие, упразднение данного концлагеря. Архив был уничтожен. Связано это с тем, что в СССР велась двойная политика, т.е. большинство документов были подделаны. Именно поэтому архивы концлагерей в большинстве случаев просто уничтожались, чтобы скрыть ужасающие данные о численности погибших, расстрелянных и т.д. или оставалась документы, подвергшиеся диверсификации. Жители Лодейного Поля и сотрудники музея пытаются восстановить его историю и рассказать о ней потомкам. Поддерживает эту идею и церковь. В Свирьлаге находились и священнослужители Русской Православной Церкви. (священномученик Августин (Александр Александрович Беляев), архиепископ Федор Волоколамский.)

В 2016 г. был освящен памятник «Узникам Свирьлага». Он расположен возле главного городского храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Лодейном Поле. Памятник выполнен в виде чёрного мраморного креста с надписью, в которой сохранено печальное название «Свирьлаг». Еще в 2016 г. епископ Тихвинский и Лодейнопольский Мстислав благословил решение о ежегодном праздновании в пятое воскресенье после Пасхи Собора свирскихновомучеников и исповедников. Он и сам приехал 8 июня 2016 г. в Лодейное Поле, чтобы провести особое богослужение и освятить памятник жертвам Свирьлага, судьба которых решалась поблизости от этого места. Лагерное начальство находилось в доме, который в прошлом веке стоял неподалеку от нынешнего братского кладбища.

Свирьлаг продолжает изучаться жителями Лодейнопольского района, с целью нахождения большей информации про данный концлагерь. Например, 25 мая 2018 г. впервые удалось Дмитрию Митрукову, государственному охотничьему инспектору, рассмотреть «следы» Свирского лагеря. Здесь, в Лодейнопольском районе, чётко видны расположения хозяйственных построек, бараков и производственных участков. В некоторых местах лежат железные части сваленных когда-то колёс, приспособления для лебёдок, и встречаются стальные рельсы, служившие не только для транспортировки, но и для укрепления сооружений, предназначение которых ещё предстоит разгадать.  На старых рельсах можно увидеть дату 1932 г. Это как раз то время, когда заключённых второго отделения Свирьлага гнали на лесозаготовку в самые отдалённые и безлюдные места в верховьях реки Важинки [4].

Таким образом, ГУЛАГ был неотъемлемой частью сталинского тоталитарного режима. Массовые репрессии создавали в стране атмосферу страха, подавляли в общественном сознании любое инакомыслие. Система ГУЛАГ обеспечивала бесплатной рабочей силой многие промышленные стройки и способствовала индустриализации СССР. Создание системы ГУЛАГ в СССР в начале 1930 гг. было вызвано экономической необходимостью – провести форсированными темпами индустриализацию.

Свирьлаг был одним из маленьких «островков» ГУЛАГа история которого должна быть восстановлена максимально полно и сохранена в памяти дальнейших поколений, как трагический урок нашей истории.

 

Список литературы

  1. Белых Н. Ю. Особенности формирования и функционирования лагерной экономики в 1938–1953 гг. (на материалах Вятлага – Вятского исправительно-трудового лагеря НКВД-МВД СССР): дис…канд. ист. наук. Киров, 2010. – 286 с.
  2. Бердинский В. А. ГУЛАГ: Проблемы экономики // Клио. – 2014. –№ 6(90). – С. 60–62.
  3. Бердинский В. А., Меньковский В. И. ГУЛАГ: Идеология и экономика подневольного труда в ХХ веке. – Сыктывкар: Институт языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН, 2017. – С. 24–28.
  4. Васильев П. Наследие Свирьлага в безлюдной тайне / Свирские берега. 26 мая 2018 г.
  5. Газета «Свирский ударник» №165(563) от 12 декабря 1936 г. Печатный орган Культурно-воспитательного отдела (КВО) Управления Свирьлага НКВД СССР.
  6. Должиков Р. С. Роль ГУЛАГа в экономике СССР. Сб. статей II Международной конференции «Инновационная экономика». – Казань: Бук, 2015. – С. 12–14.
  7. История создания ГУЛАГа. [Электронный ресурс] URL: http://biofile.ru/his/25328.html(дата обращения: 31.01.2020).
  8. Клейн Д. Архипелаги коммунизма - Свирьлаг. (Из архивного цикла «Цена бесплатной пайки») / Эхо Москвы, 13.04.2013. [Электронный ресурс] URL:https://echo.msk.ru/blog/nesoglasnyi_2/1052712-echo/ (дата обращения: 31.01.2020).
  9. Кривушина В. Свирские лагеря. Судьба поколения / Лодейное Поле. №82 (111704) от 15 июля 1997 г. – С. 3.
  10. Ленинградский государственный архив в городе Выборг (ЛОГАВ). Ф. 2557. Оп. 1. Д. 7. Л. 97; Д. 11. Л. 37, 42, 45; Д. 61. Л. 4об-5.
  11. Лямин И. В. Становление региональной системы исправительно-трудовых лагерей СССР в 1929-е – 1930-е гг. (на примере Дальнего Востока) // Современное общество и право. 2015. № 3(20). – С. 27–31.
  12. Навасардов А. С. Промышленное освоение Северо-Востока СССР и создание системы принудительного труда в 1928 – 1937 гг. : дис. … канд. ист. наук. – Пятигорск, 2003. – 181 с.
  13. Никифоров А. А. Экономический аспект использования труда заключенных в системе ГУЛАГа // Человек: преступление и наказание. 2009. № 1(69). – C. 69–72.
  14. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923–1960: Справочник общества Мемориал «История карательных органов». [Электронный ресурс] URL: https://istpamyat.ru/repressii/sistema-ispravitelnotrudovykh-lagerej-v-sssr/ (дата обращения: 02.02.2020).
  15. Смирнов М. Б., Сигачев С. П., Шкапов Д. В. Система мест заключения в РСФСР и СССР. 1929–1960. [Электронный ресурс] URL: http://www.pseudology.org/GULAG/Gulag1930_1960.htm#1 (дата обращения: 09.02.2020).
  16. Солоневич И. Л. Россия в концлагере. [Электронный ресурс] URL: https://www.bookol.ru/nauka_obrazovanie/istoriya/92863/fulltext.htm (дата обращения: 10.02.2020).
  17. Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. [Электронный ресурс] URL:

https://librebook.me/arhipelag_gulag (дата обращения: 12.02.2020).

  1. Упоров И. В., Бондарев П. А. Развитие экономико-правовых основ реализации политики советского государства по эксплуатации труда заключенных (период до создания ГУЛАГА) // Развитие современной науки: теоретические и прикладные аспекты. 2018. – № 23. – С. 145–148.
  2. Химович Е. М. Режим экономии в СССР: ЦКК – РКИ в борьбе за режим экономии и рационализации общественного производства и управления (1926–1934). – М., 1989. – 215 с.
  3. Щербаков Ю. В. Опыт исторического анализа в решении политическим и военным руководством СССР проблемы мобилизационного планирования и дальнейшего повышения боевой готовности Красной армии (1921–1941) // Управленческое консультирование. 2014. – № 11 (71). – С. 158–167.
References
  1. Belyh N. Ju. Osobennosti formirovanija i funkcionirovanija lagernoj jekonomiki v 1938–1953 gg. (na materialah Vjatlaga – Vjatskogo ispravitel'no-trudovogo lagerja NKVD-MVD SSSR): dis…kand. ist. nauk. Kirov, 2010. – 286 s.
  2. Berdinskij V. A. GULAG: Problemy jekonomiki // Klio. – 2014. –№ 6(90). – S. 60–62.
  3. Berdinskij V. A., Men'kovskij V. I. GULAG: Ideologija i jekonomika podnevol'nogo truda v HH veke. – Syktyvkar: Institut jazyka, literatury i istorii Komi NC UrO RAN, 2017. – S. 24–28.
  4. Vasil'ev P. Nasledie Svir'laga v bezljudnoj tajne / Svirskie berega. 26 maja 2018 g.
  5. Gazeta «Svirskij udarnik» №165(563) ot 12 dekabrja 1936 g. Pechatnyj organ Kul'turno-vospitatel'nogo otdela (KVO) Upravlenija Svir'laga NKVD SSSR.
  6. Dolzhikov R. S. Rol' GULAGa v jekonomike SSSR. Sb. statej II Mezhdunarodnoj konferencii «Innovacionnaja jekonomika». – Kazan': Buk, 2015. – S. 12–14.
  7. Istorija sozdanija GULAGa. [Jelektronnyj resurs] URL: http://biofile.ru/his/25328.html (data obrashhenija: 31.01.2020).
  8. Klejn D. Arhipelagi kommunizma - Svir'lag. (Iz arhivnogo cikla «Cena besplatnoj pajki») / Jeho Moskvy, 13.04.2013. [Jelektronnyj resurs] URL: https://echo.msk.ru/blog/nesoglasnyi_2/1052712-echo/ (data obrashhenija: 31.01.2020).
  9. Krivushina V. Svirskie lagerja. Sud'ba pokolenija / Lodejnoe Pole. №82 (111704) ot 15 ijulja 1997 g. – S. 3.
  10. Leningradskij gosudarstvennyj arhiv v gorode Vyborg (LOGAV). F. 2557. Op. 1. D. 7. L. 97; D. 11. L. 37, 42, 45; D. 61. L. 4ob-5.
  11. Ljamin I. V. Stanovlenie regional'noj sistemy ispravitel'no-trudovyh lagerej SSSR v 1929-e – 1930-e gg. (na primere Dal'nego Vostoka) // Sovremennoe obshhestvo i pravo. 2015. № 3(20). – S. 27–31.
  12. Navasardov A. S. Promyshlennoe osvoenie Severo-Vostoka SSSR i sozdanie sistemy prinuditel'nogo truda v 1928 – 1937 gg. : dis. … kand. ist. nauk. – Pjatigorsk, 2003. – 181 s.
  13. Nikiforov A. A. Jekonomicheskij aspekt ispol'zovanija truda zakljuchennyh v sisteme GULAGa // Chelovek: prestuplenie i nakazanie. 2009. № 1(69). – C. 69–72.
  14. Sistema ispravitel'no-trudovyh lagerej v SSSR, 1923–1960: Spravochnik obshhestva Memorial «Istorija karatel'nyh organov». [Jelektronnyj resurs] URL: https://istpamyat.ru/repressii/sistema-ispravitelnotrudovykh-lagerej-v-sssr/ (data obrashhenija: 02.02.2020).
  15. Smirnov M. B., Sigachev S. P., Shkapov D. V. Sistema mest zakljuchenija v RSFSR i SSSR. 1929–1960. [Jelektronnyj resurs] URL: http://www.pseudology.org/GULAG/Gulag1930_1960.htm#1 (data obrashhenija: 09.02.2020).
  16. Solonevich I. L. Rossija v konclagere. [Jelektronnyj resurs] URL: https://www.bookol.ru/nauka_obrazovanie/istoriya/92863/fulltext.htm (data obrashhenija: 10.02.2020).
  17. Solzhenicyn A. I. Arhipelag GULAG. [Jelektronnyj resurs] URL: https://librebook.me/arhipelag_gulag (data obrashhenija: 12.02.2020).
  1. Uporov I. V., Bondarev P. A. Razvitie jekonomiko-pravovyh osnov realizacii politiki sovetskogo gosudarstva po jekspluatacii truda zakljuchennyh (period do sozdanija GULAGA) // Razvitie sovremennoj nauki: teoreticheskie i prikladnye aspekty. 2018. – № 23. – S. 145–148.
  2. Himovich E. M. Rezhim jekonomii v SSSR: CKK – RKI v bor'be za rezhim jekonomii i racionalizacii obshhestvennogo proizvodstva i upravlenija (1926–1934). – M., 1989. – 215 s.
  3. Shherbakov Ju. V. Opyt istoricheskogo analiza v reshenii politicheskim i voennym rukovodstvom SSSR problemy mobilizacionnogo planirovanija i dal'nejshego povyshenija boevoj gotovnosti Krasnoj armii (1921–1941) // Upravlencheskoe konsul'tirovanie. 2014. – № 11 (71). – S. 158–167.