ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ НЕОБХОДИМ ЗАКОН О ДОМАШНЕМ НАСИЛИИ В РОССИИ?

IS A LAW ON DOMESTIC VIOLENCE IN RUSSIA REALLY NECESSARY?

В современном российском обществе проблема семейно-бытового насилия стоит довольно остро. Как отмечают правозащитники насилие в российских семьях – довольно распространенно. Большинство исследователей, в качестве борьбы с этим негативным явлением, предлагает задействование законодательных механизмов. Так на рассмотрении в Совете Федерации в настоящий момент находится законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации».[1] Основываясь на опыте ряда иностранных государств, многие отмечают то обстоятельство, что в России до сих пор нет отдельного закона о домашнем насилии. Отсутствие такового расценивается как свидетельство отставания нашей страны от развитых государств. Но нужен ли в действительности такой отдельный закон?

Прежде чем регулировать ту или иную систему отношений, необходимо выделить круг этих отношений, их субъектов и критериев квалификации этих отношений. Несмотря на то, что в обывательском сознании понятие «домашнее насилие» имеет более или менее устойчивые признаки, для формулирования четких определений закона оно представляет ряд принципиальных проблем.

Одной из главных проблем является понятие «домашний». Безусловно, в текущей жизнедеятельности все мы интуитивно прекрасно понимаем, насколько для нас близок тот или иной человек. Именно близких людей мы принимаем как «домашних». При этом слово «дом» может объединять людей не только являющихся близкими друг другу по формальным критериям: законные супруги, родители, дети, братья, сестры и т.д. Такими близкими людьми могут быть и те, кто не связан формальными узами, например, сожители, лица, периодически встречающиеся для совместного времяпровождения, люди, принявшие под опеку детей без официального оформления документов, и др.

Для принятия закона о домашнем насилии необходимо определить, как он будет соотноситься с Семейным кодексом. В случае, если данный закон кроме супругов, их детей и близких родственников будет защищать, как это предусмотрено в законопроекте, иных лиц, которые не имеют никакого формального статуса по отношению друг к другу, это потребует пересмотра всей концепции семейного права. В таком случае необходимо легализовать понятие «сожительство», «фактическое опекунство». Более того, как быть с супругами, между которыми формально зарегистрирован брак, но фактически не живущими вместе. Безусловно, сожительство в современном обществе - вполне распространенное явление. Но насколько этот вид отношений можно отнести к семейным, именно с точки зрения традиционного российского восприятия семьи обществом? А как быть с такими членами «большой» семьи как тести, тещи, девери, снохи, зятья, золовоки и т.д. Могут они быть субъектами отношений по защите от домашнего насилия в случае совместного проживания?

Когда отсутствие закона о домашнем насилии в России пытаются представить как недостаток и при этом приводятся примеры иностранных государств, как правило, «забывают» указать, что семейное право стран – первопроходцев в этом вопросе предусматривает не одну форму брака, как в России. Если в сознании большинства народов России взрослый человек может либо состоять в браке, либо не состоять, то в законодательстве таких государств Западной Европы, как Швеция, Нидерланды и других, между состоянием в браке и не состоянием есть ряд «переходных» форм, таких как «sambo» (сожительство, регистрируемое в налоговых органах для совместного ведения хозяйства), «särbo» (гостевой брак) в Швеции, или «зарегистрированное партнерство» и «сожительство» в Нидерландах. Кроме того, редко в какой стране Западной Европы развит институт большой семьи.

В таких отношениях, действительно, круг защищаемых от домашнего насилия лиц широк. Однако рассматриваемый закон в обозначенных государствах находится в системной связи с иными законами в области семейного права. Законы же, в свою очередь, отражают национальную ментальность и защищают сложившуюся в обществе систему ценностей. Российский Семейный кодекс включает в семейные отношения более узкий круг субъектов[2]. Внедрение же новых принципов защиты субъектов семейного права в России без радикального пересмотра семейных ценностей в целом и пересмотра перечня субъектов семейного права в очередной раз приведет к внедрению чуждого элемента в российскую систему права. Насколько общество к этому готово – вопрос открытый.

Установление круга защищаемых лиц, отличного от установленного в Семейном кодексе РФ – один из краеугольных камней для сторонников закона о домашнем насилии. Если исходить из традиционного круга лиц, входящих в понятие «семья», «родственники», то смысл регулирования отдельным законом в части установления круга защищаемых лиц утрачивается. Достаточно того, что этот круг определен семейным законодательством РФ. В этом случае вообще теряется смысл дополнительного нормирования семейных отношений. Права и обязанности супругов вполне адекватно урегулированы на уровне Семейного кодекса РФ. Поскольку члены семьи выполняют и иные социальные роли, они могут выступать и субъектами уголовного и административного права.

Основной проблемой, которую призван решить закон о домашнем насилии – пресечение проявлений данного явления. В соотношении профилактики и борьбы с уже состоявшимися негативными социальными явлениями проблема возникает в выборе соразмерных инструментов. Профилактика имеет дело с еще не состоявшимися правонарушениями. Положительным в этой работе является то, что в ее результате ущерб общественным отношениям может и не состояться. Вместе с тем, сложность этой работы в том, что на практике часто трудно оценить насколько применение тех или иных методов профилактики соразмерно достигаемой цели. Вместе с тем работа с уже совершенными преступлениями позволяет относительно легко определять степень нанесенного ущерба общественным отношениям, определять методы работы с правонарушителями. Но минус этой работы в том, что правонарушение уже совершено, ущерб однозначно нанесен.

Логическим правилом любой профилактической работы является применение таких методов, которые по цене, значимости влияния на общественные отношения были бы меньше, чем потенциальный вред, который может быть нанесен нарушением правил.

Профилактика может включать в себя законодательные, правоприменительные, организационные и прочие мероприятия. Принятие закона о домашнем насилии относится к законодательным мероприятиям, которые влекут за собой комплекс правоприменительных, правоохранительных и организационных мероприятий. В области защиты от домашнего насилия в действующих КоАП РФ и Уголовном кодексе РФ имеются такие составы правонарушений (преступлений) как побои (ст. 6.1.1 КоАП)[3], истязания (ст. 117 УК РФ), причинение вреда здоровью различной степени тяжести (ст. 111, 112)[4]. Само существование этих статей – уже профилактическая мера, в том числе и в области домашнего насилия. Вместе с тем, в проекте закона о профилактике домашнего насилия содержится ряд положений, которые, с точки зрения авторов должны дополнить общие меры профилактики специальными. Так, среди основных мер предлагается применять защитные предписания и судебные защитные предписания, основной смысл которых сводится к запрету на определенный срок (до 1 года) видеться со стороной, которая подвергается домашнему насилию. Запрет обязывает нарушителя покинуть место совместного жительства с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию.

Такие профилактические меры, считаем, непропорциональны потенциально возможному причиняемому вреду. С одной стороны, кажется логичным, что погашение конфликта возможно при разделении сторон. Но, предотвращение одного нарушения вызывает целый ряд иных нарушений, в том числе конституционных прав, а также создает благодатную почву для злоупотреблений.

Так, в законе ничего не сказано о том, как соотносится право собственности на имущество (в том числе недвижимое) и обязанность покинуть место совместного жительства, особенно, если жилье у супругов единственное. Еще более непонятной ситуация становится, если жилье не является совместно нажитым, а принадлежит супругу-нарушителю и в семье имеются дети. Кто в этом случае обязан покинуть место жительства. Подход, предложенный в законопроекте открывает прямой путь к злоупотреблениям: то, на что не возможно претендовать через развод, можно получить через институт защитных предписаний. Поскольку закон предполагается распространить на бывших супругов, то после раздела имущества (того же жилья) одна из сторон через институт защитных предписаний может претендовать фактически на все недвижимое имущество. Супруг, оставаясь номинальным собственником ½ доли на недвижимость, через суд может добиться обязанности другого супруга покинуть это жилье. Учитывая, что продать эту долю на рынке почти не представляется возможным, жилье фактически выбывает из владения того, в отношении которого вынесено защитное предписание. О том, сколько раз можно применять защитное предписание в законе не указано.

Кроме имущественной проблемы, возникает и семейно-правовая проблема: какой смысл находиться в брачно-семейных отношениях с супругом, с которыми запрещено видеться. В этом случае развод – наиболее целесообразный выход. Так, при защитном предписании отцу фактически запрещается видеть и своих детей. В случае же развода отец может требовать права на такие свидания. Домашнее насилие при направленности на одного из супругов, не обязательно направляется на детей.

Еще одним аргументом не в пользу применения защитного предписания в том, что эта мера применяется тогда, когда насилие уже совершено, а, значит, можно применять весь арсенал КоАП РФ и УК РФ. Профилактический смысл защитного предписания утрачивается. Более того, если посмотреть на характер воздействия на нарушителя, то выясняется, что меры наказания по КоАП РФ оказываются намного мягче, чем меры профилактики по законопроекту (максимальная мера наказания за побои (ст. 6.1.1) предусматривает административный арест до 15 суток).

В связи с изложенным, считаем указанный вид защиты от домашнего насилия в качестве меры профилактики очень сомнительным.

Проблема установления круга лиц, подлежащих защите законом и применение защитного предписания – является основным новаторством проекта федерального закона о профилактике домашнего насилия. Остальные положения носят крайне общий или отсылочный характер. Так, при установлении полномочий Прокуратуры в обозначенной сфере отношений содержится ссылка на Федеральный конституционный закон от 17.01.1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», участие органов местного самоуправления в защите осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 6.10.2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и т.д.

Такие мероприятия по профилактике домашнего насилия, как профилактическая беседа, профилактический учет, прохождение психологических программ, правовое просвещение, вполне успешно реализуются и в настоящее время силами государственных (муниципальных) органов и общественных организаций и для этого не требуется законодательных предписаний.

Исходя из всего изложенного, мы не видим смысла в принятии на современном этапе развития семейного права самостоятельного закона о профилактике домашнего насилия.

 

Литература:

  1. Проект Федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» /Официальный сайт Совета Федерации Российской Федерации. URL: http://council.gov.ru/media/files/rDb1bpY ASUAxolgmPXEfKLUIq7JAARUS.pdf;
  2. Семейный кодекс РФ от 29.12.1995 № 223-ФЗ / Консультант Плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/000fe367056 b40f42b1f297bafdcd874f5f7d448;
  3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ / Консультант Плюс URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661;
  4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.03.2006 № 63-ФЗ (ред. от 27.12.2019) / Консультант Плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/eba3a8b2a703f3b766b7bc5394f76b42e6394c34.

 

References:

  1. Proekt Federal'nogo zakona «O profilaktike semejno-bytovogo nasiliya v Rossijskoj Federacii» /Oficial'nyj sajt Soveta Federacii Rossijskoj Federacii. URL: http://council.gov.ru/media/files/rDb1bpYASUAxolgmPXEfKLUIq7JAA RUS.pdf;
  2. Semejnyj kodeks RF ot 29.12.1995 № 223-FZ / Konsul'tant Plyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/000fe367056 b40f42b1f297bafdcd874f5f7d448;
  3. Kodeks Rossijskoj Federacii ob administrativnyh pravonarusheniyah ot 30.12.2001 № 195-FZ / Konsul'tant Plyus URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661;
  4. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 13.03.2006 № 63-FZ (red. ot 27.12.2019) / Konsul'tant Plyus. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_10699/eba3a8b2a703f3b766b7bc5394f76b42e6394c34.

 

[1] Проект Федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» /Официальный сайт Совета Федерации Российской Федерации. URL: http://council.gov.ru/media/files/rDb1bpYASUAxolgmPXEfKLUIq7JAARUS.pdf

[2] Ст. 55 Семейного кодекса РФ от 29.12.1995 № 223-ФЗ / Консультант Плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/000fe367056b40f42b1f297bafdcd874f5f7d448/

[3] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ / Консультант Плюс URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661

[4] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.03.2006 № 63-ФЗ (ред. от 27.12.2019) / Консультант Плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/eba3a8b2a703f3b766b7bc5394f76b42e6394c34/