АНАЛИЗ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ВЫРАЖЕНИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО СТАТУСА ЛИЧНОСТИ НА ГРАММАТИЧЕСКОМ УРОВНЕ ЯЗЫКА В АНГЛИЙСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

На современном этапе развития лингвистики наблюдается неугасающий интерес к художественному дискурсу как репрезентации индивидуально-авторской, специфической картины мира, отражению реального мира сквозь призму авторского видения действительности. Одной из актуальных проблем данного направления исследований является изучение лингвистических средств выражения социокультурного статуса личности в художественном тексте. До сих пор пристальное внимание исследователей было направлено на изучение лексической составляющей речевого портрета персонажа [Китайгородская, Розанова, 1995; Борунов, Малыгин, 2013; Солнцева, 2007], однако в грамматических особенностях оформления речи персонажа заложены глубинные имплицитные характеристики, служащие основой для создания его художественного образа.

Изучение художественного текста как источника сведений о грамматической системе языка представляется перспективным. Малоизученным материалом для анализа грамматических особенностей языка является речь персонажей художественных произведений.

Цель данной статьи – рассмотреть различные грамматические средства выражения социокультурного статуса личности (персонажа) в художественном тексте на материале современной британской прозы.

В качестве материала для исследования выступают художественные тексты Сью Таунсенд и Джоан Роулинг, современных и популярных авторов Великобритании.

При рассмотрении влияния социокультурного статуса на грамматический уровень английского языка, следует отметить, что грамматика всегда являлась наиболее стабильной его частью. В современном английском обществе наблюдается возврат к старым формам, например, форм перфекта со вспомогательным глаголом to be в предложениях типа: «Нe is gone. I am done. I am finished», причем в значении «все пропало», например, во фразе «If the bank refuses, we are done» – Если банк откажет нам, мы пропали. Очевидно, данная фраза говорит о среднем социальном статусе говорящего [6, с.31].

Также порядок слов, который в силу исторических событий, является фиксированным, является показателем социокультурного статуса говорящего и демонстрирует некоторые вольности при их использовании. Так можно привести следующие примеры нарушения порядка слов в предложении: And so Octavian took possession of Egypt; but Cleopatra he could not have. And how did he perceive it!

Следует также отметить и вытеснение формы shall для будущего времени формой will, например: «We will go, Peter», he said. Хотя такое изменение характерно для так называемых blue-collars, а, следовательно, для людей низкого социального статуса, люди рафинированного класса и высокого социального статуса продолжают использовать форму shall.

По мнению А.Д. Швейцера, объединения людей с одинаковыми социальными и экономическими характеристиками и продвижение вверх или вниз в социальной иерархии затрудняет описание особого разнообразия грамматических структур – чем более разнородно общество, тем более разнороден язык [6, с.31].

Типичные для неформального контекста особенности грамматических конструкций представляют собой довольно разнообразную картину. Так, существуют структуры, общие для всех слоев общества, которые прямо зависят от социокультурных и социопсихологических факторов (социальные нормы, ценности, установки, стимулы, мотивации, ориентации и механизмы социального контроля).

Помимо перечисленных факторов, детерминирующее воздействие на дифференцированное использование языка оказывает социальная ситуация. Один из ее параметров – ролевые отношения, то есть взаимоотношения между участниками коммуникативного акта, определяемые социально-коммуникативной ситуацией и варьирующиеся вместе с ней. В ходе социокультурного взаимодействия человеку приходится «проигрывать» более или менее обширный репертуар социальных ролей. При этом он вступает в различные ролевые отношения: учитель – ученик, судья – обвиняемый, покупатель – продавец, муж – жена.

Смена ролей существенно меняет структуру социальных ситуаций, и, следовательно, влияет на выбор языковых средств. Напр.: «You like the idea, amigo?» Эллиптические конструкции представляют собой типичное явление и особую черту разговорной речи – результат социально-коммуникативной ситуации [6, с.34].

Так, та или иная социальная ситуация является основным фактором при использовании определенных грамматических структур и лексических единиц с определенной фонетической реализацией. Нарушение этих правил осознается всеми членами языкового сообщества, но в разной степени. Чем выше социокультурный статус говорящего, тем строже он соблюдает данные правила и тем острее воспринимает их нарушение. Кроме того, сложность высказывания зависит от социокультурного статуса. Поэтому представляют интерес грамматические особенности, присущие только низшим и периферийным стратам общества, речевая характеристика которых позволяет определить их социокультурный статус. Эти особенности различаются на синтаксическом и морфологическом уровнях.

Существует зависимость грамматических структур в речи в неформальном контексте от социально - диалектной дифференциации.

На синтаксическом уровне, в свою очередь, превалирует взаимодействие и слияние грамматических и фонетических изменений и использование ain’t вместо любой формы глагола to be, что свидетельствует о недостаточном уровне образованности низших и периферийных страт общества во всех областях. Что касается морфологического уровня, то здесь огромной популярностью пользуются грамматические структуры с использованием ain’t вместо любой формы глагола to have [6, с. 35].

Подводя итог, следует отметить, что социокультурный статус личности проявляется на фонетическом уровне в манере произношения слов, в правильном использовании фонетических средств языка. Причем стандартное произношение характеризует высокий социальный статус личности, а его варианты – низкий. Более того, принадлежность личности к тому или иному классу характеризует не только правильность произношения, но и диалектный вариант языка. На лексическом уровне социокультурный статус проявляется в использовании лексических единиц литературного, нейтрального и разговорного уровней, превалирование лексических единиц, принадлежащих тому или иному уровню, говорит о социокультурном статусе говорящего. Проявление социокультурного статуса на грамматическом уровне можно рассматривать с точки зрения правильности употребления синтаксических конструкций, их сложности, соблюдении порядка слов, правильности употребления форм Perfect, Continuous, будущего времени и т.д.

Все вышеперечисленные особенности влияют на дифференциацию языка в соответствии с социокультурным статусом личности, т.е. чем выше социокультурный статус, тем рафинированнее речь человека.

В рассматриваемых художественных произведениях представители низкого социального слоя имеют следующие грамматические особенности речи:

1) употребление формы ain’t и двойного отрицания: I ain’t no snob;

2) отсутствие -s в третьем лице единственном числе настоящего времени: I chose ’er because she were awake an’ she don’t panic;

3) Использование done и seen вместо did и saw: So, when I seen this letter, I knew; I know things ’ve been ’ard since I done me back in.

Все вышеперечисленные примеры указывают на недостаток образованности, незнание грамматических норм языка.

Речь представителей высокого класса отличает правильность синтаксических конструкций, следование грамматической норме языка:

  • “I’ve had this rather amusing letter this morning, darling, shall I read it out to you?” she said brightly. В данном примере можно проследить правильное использование формы будущего и завершенного времен королевой Елизаветой II.
  • “Charles, I couldn’t believe it when Wilf Toby came round and said you’d been fighting in the street. В этом случае проиллюстрировано соблюдение правила согласования времен в речи принцессы Дианы.

Говоря об особенностях речи на синтаксическом уровне языка, стоит отметить, что как в речи Виндзоров так и в речи персонажей низкого социокультурного статуса можно часто встретить эллиптические конструкции, из чего можно сделать вывод, что эллиптические конструкции, характеризующие разговорный стиль речи, не являются маркером принадлежности тому или иному социальному классу. Например:

  • “Frightfully tired.” The Queen pushed her untidy hair back with the bandaged hand (королева Елизавета II).
  • “Been a bloody long time,” her husband said (принц Филипп).
  • You? Standing for election? Oh fuck, no (Кристал Уидон).
  • “How long you get, Charlie?” asked Lee (Ли Кристмас).

Касаемо особенностей речи представителей среднего класса, можно сказать, что она характеризуется следованием грамматической норме, грамматических ошибок, присущих низкому социальному статусу среди данных персонажей не обнаружено. Пример:

  • He’s proposing a motion on the Fields, for us to pass to the Yarvil committee doing the boundary review, and a resolution on forcing the drug clinic out of their building. He’s trying to rush it all through, while Barry’s seat’s empty.
  • Our parents are very supportive, but they haven’t any money. There is a limit to how many raffle tickets they can buy and car boot sales they can attend. These are not the leafy suburbs, Mr Teck.

Рассматривая профессиональную принадлежность как решающий фактор в выборе речевого поведения, можно заметить, что речь директора школы, политика, школьного учителя, а также врачей, то есть людей, имеющих профессию с повышенной речевой ответственностью, характеризуется использованием более сложных синтаксических построений, следованием грамматической норме:

  • He always said he got opportunities he’d never have had otherwise, and look how much he gave back to the community. I’m definitely going to stand. I’m going to look into what I’ve got to do, tomorrow.
  • This Government keeps its promises. We promised to build half a million new houses this year and we have already given jobs to a hundred thousand construction workers!

На грамматическом уровне также возможно проследить различия между мужской и женской манерой речи, что объясняется женской эмоциональностью. На грамматическом уровне (в синтезе со средствами других уровней языка) это может выражено с помощью восклицательных предложений, а также употребления персонажами женского пола глаголов чувств и состояния в форме Continuous:

  • ‘Oh, you’re Gavin’s girlfriend!’ interjected Tessa.
  • Now Im hating him. Глагол hate выражает эмоциональное состояние, поэтому обычно не употребляется в Continuous, но в данном случае мы можем наблюдать усиление значения этого глагола.

В свою очередь представители таких профессий как мясник, плотник, гробовщик, таксист, продавец в магазине продуктов не отличаются следованием грамматической норме языка. В высказываниях представителей данных профессий присутствуют черты, характерные для всего низкого класса в целом, что можно проследить на следующем примере:

  • “Your hose is come loose,” said Spiggy, making an effort to sound the “h”. “Tha’s all it is, but you done good! Ain’t many women ’oo can plumb a washer in.”
  • “No, it don’t work like that,” said George. “I can’t arrange to see ’em; they’d think I’d gone soft.”

Что касается возрастной дифференциации, речь ребенка характеризуется эллиптическими предложениями и грамматическими ошибками, что объясняется детской несформированностью языковой системы. Это можно проиллюстрировать примерами из речи Терри:

  • ‘Yeah,’ said Terri. ‘She took ’im. She come back this morning.’
  • Eventually, Terri murmured, ‘S’up, Robbie?’

Необходимо заметить, что в случае Терри значение играет также и его семья, так как мать ребенка является безработной наркоманкой.

Также стоит отметить, что дети легко меняют свою речь, в том числе и в грамматическом плане, под влиянием сверстников. До переезда в переулок Адебор принц Гарри следовал языковой норме, принятой в престижной школе, в которой он учился. После посещения местной школы мальчик начал делать множество ошибок в речи, в том числе грамматических, объясняя это тем, что в противном случае его будут унижать в школе:

Harry said, “Eh up, Dad, what’s goin’ on?”

Charles yanked Harry’s hand and said: “Harry, for goodness’ sake, speak properly.”

Harry said, “If I speak proper I get my cowin’ face smashed in.”

“By whom?” asked Charles, looking concerned.

“By who,” corrected Harry. “By the kids in ’Ell Close, tha’s who.”

В данном примере проиллюстрировано игнорирование объектного падежа.

Что же касается взрослых, их речь не меняется, несмотря на постоянное общение и взаимодействие с людьми других языковых привычек. К примеру, королева осознает, что ее речь слишком «правильная» для переулка Адебор: And her grammar was a nuisance. Should she throw in a few double negatives? It was terribly difficult to work out where she belonged any more. Здесь следует заметить, что королева на грамматическом уровне не изменила своих привычек, в книге «Мы с королевой» отклонений от грамматической нормы языка у персонажа Елизаветы II нами найдены не были.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что грамматические особенности речи выражены автором имплицитно, то есть непосредственно в высказываниях героя, случаи эксплицитного отражения практически отсутствуют. В речи персонажей, принадлежащих среднему и высокому социальному слою, включая представителей профессий с повышенной речевой ответственностью, превалируют развернутые синтаксические конструкции, следование грамматической норме. В свою очередь представители низкого социокультурного класса, а также дети и представители непрестижных профессий характеризуются грамматическими ошибками в речи и простыми синтаксическими конструкциями. Помимо этого, следует отметить, что на грамматическом уровне можно проследить разницу между женской и мужской речью, что объясняется женской эмоциональностью, выраженной с помощью восклицательных предложений, а также употребления персонажами женского пола глаголов чувств и состояния в форме Continuous. Также стоит упомянуть о том, что дети в силу возраста более подвержены влиянию сверстников и поэтому легко меняют свои языковые привычки, в отличие от взрослых.

Список литературы:

  1. Rowling J.K. The casual vacancy. [Text] / J.K. Rowling. – London: Little, Brown and Hachette Digital, 2012. – 503 p.
  2. Townsend S. The Queen and I. [Text] / Sue Townsend. – London: Methuen. – 1992. – 239 p.
  3. Борунов А.Б. Малыгин В.Т. Средства создания речевой портретной характеристики персонажей в творчестве Р.Н. Митры // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. № 8. С. 34-37.
  4. Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Русский речевой портрет. Фонохрестоматия. М.: Наука, 1995. 128 с.
  5. Солнцева К.В. Типовая речевая характеристика детских персонажей в англоязычной художественной прозе // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2007. № 39. С. 193-198.
  6. Швейцер А.Д. История американского варианта английского языка: дискуссионные проблемы. [Текст] / А.Д. Швейцер // Вопросы языкознания, 2000. № 3. – С. 31 – 38