ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВЕННОГО ХАРАКТЕРА ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

THE PROBLEM OF IDENTYFYING THE PROPERTY-RELATED NATURE OF OBLIGATIONS

В современной цивилистике проблема допустимости обязательств с неимущественным содержанием является одной из наиболее актуальных. На сегодняшний день, мнения правоведов на эту точку зрения разделяются, однако доминирует представление о возможности признания лишь обязательств с имущественным содержанием. Несмотря на, казалось бы, разрешившийся спор, на деле часто возникают проблемы определения характера содержания, так как не во всех случаях можно однозначно его определить. В данном исследовании я постараюсь обозначить возможные критерии оценивания характера содержания, которые помогут разграничить имущественные и неимущественные содержания.

         Основной целью разделения обязательств по характеру содержания является недопущение ограничения правоспособности на основе обязательства, согласно статье 22 Гражданского Кодекса. Предполагается, что предметом обязательств с неимущественным содержанием являются определенные действия гражданина, не подпадающие под обозначенный статьей 2 Гражданского кодекса список отношений, регулируемых данным кодексом, так как все они несут в той или иной степени имущественный характер. Любые другие отношения будут направлены скорее на ограничение правоспособности гражданина, в связи с чем законодатель отказывается от судебного признания и защиты таких обязательств.

Однако, что можно считать имущественным содержанием обязательства? Если в отношении обязательств передать товар или уплатить денежную сумму еще можно утверждать об очевидном наличии имущественного интереса сторон, то в остальных случаях нет. Существует огромный массив обязательств, где содержанием является предоставление какой-либо услуги, совершение какого-либо действия. В таких случаях тяжело провести границу между ограничением правоспособности и реализацией гражданином своей способности к труду. В чем принципиальная разница между обязательством оказать парикмахерские услуги и обязательством постричься налысо? Или, к примеру, обязательства артиста выступить на концерте и обязательства гражданина спеть песню на улице?

Для ответа на эти вопросы необходимо обозначить критерий имущественности содержания. Этим критерием должно выступать наличие имущественной выгоды у лица, в пользу которого устанавливается обязанность. К примеру, обязательство должника передать товар несет непосредственную имущественную ценность для кредитора. Также будет иметь имущественный интерес для владельца автомобиля обязательство сервиса починить его автомобиль. Но процедура определения, если исключить вещь из содержания обязательства. Несет ли выгоду для стригущегося обязательство парикмахера постричь его? Представляется, что да. Несмотря на кажущееся отсутствие имущественной выгоды для парикмахера, ему все же оказывается определенная услуга, несущая для него ценность. Более того, данную услугу можно даже оценить относительно существующих рыночных цен. Поэтому, максимально грамотно оценить характер содержания позволяет лишь максимально расширительное толкование имущественной выгоды для кредитора. По аналогии, будет иметь имущественную выгоду для зрителей выступление артиста на сцене, так как в их пользу осуществляется определенная услуга, они получают от нее удовольствие, счастье. Несмотря на абстрактность таких категорий, в современном мире даже их можно оценить в денежном эквиваленте. Таким образом, почти в любой услуге можно найти имущественную выгоду для кредитора, будь то проведение мастер-класса готовке или сеанс у психолога. Объективная выгода, то есть наличие пользы от действия для любого среднестатистического человека, является почти всегда аргументом в пользу того, что обязательство носит имущественный характер и должно признаваться и защищаться судом.

Однако не всегда имущественная выгода может быть объективной, как например лечение в клинике, стрижка. Некоторые действия могут приносить выгоду лишь конкретному человеку, не являясь объективно ценными. Например, по аналогии с выступлением на концерте можно предположить обязательство спеть песню лично кредитору (сын обязуется спеть песню матери на праздник). Очевидно, что для матери подобное выступление будет столь же ценно, что и для фанатов музыкальной группы их концерт. В чем же тогда принципиальная разница?

В современной судебной практике одностороннее обязательство совершить действие, не несущее объективной пользы, будет считаться ограничением правоспособности и не будет подлежать судебной защите. Представляется, что инструментом придания подобным обязательствам имущественного характера может являться наличие имущественной выгоды для должника. В таком случае, обязательства, несущие лишь субъективную выгоду для кредитора, могут с другой стороны нести объективную выгоды для должника в виде денежной суммы. В подобном случае можно предположить, что такое обязательство не ущемляет прав должника, а скорее предоставляет ему возможность распорядиться своими действиями, заработав на этом. Например, может стать возможным соглашение о выступлении с песней для матери, если за него будет уплачен “гонорар”. Что же касается обязательств, не несущих абсолютно никакой выгоды для кредитора, но при этом представляющие имущественную ценность для должника (обязательство должника постричься налысо за определенную сумму денег), то можно предположить, что в целом данное обязательство возможно квалифицировать как обязательство с имущественным содержанием, так как в гражданско-правовой доктрине нет разделения между имущественной заинтересованностью кредитора и должника. Однако подобные обязательства по своей природе лежат ближе к ограничению правоспособности, так что об гарантированной судебной защите таких соглашений говорить пока не приходится.

На сегодняшний день нет определенного алгоритма определения судами характера обязательства, в связи с чем нельзя и утверждать, что предложенные мной критерии будут признаваться и использоваться всеми судами. Однако использование их в качестве доводов об имущественном характере обязательства может стать серьезным преимуществом в сторону его наличия.

Список литературы

  1. Сергеев А. П. Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1. / Е. Н. Абрамова, Н. Н. Аверченко, Ю. В. Байгушева [и др.]; под ред. А. П. Сергеева. – М.: РГ-Пресс, 2011. – с. 810-814.
  2. Суханов Е. А. Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. II: Обязательственное право / Отв. ред. Е. А. Суханов. – М.: Статут, 2010. – с.35-39.
  3. Алексеев С. С. Гражданское право: учебник / С. С. Алексеев, Б. М. Гонгало, Д. В. Мурзин [и др.]; под общ. ред. чл.-корр. РАН С. С. Алексеева. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2011 – с. 156-159.

References:

  1. Sergeev A. P. Grazhdanskoe pravo: uchebnik: v 3 t. T. 1. / E. N. Abramova, N. N. Averchenko, Ju. V. Bajgusheva [i dr.]; pod red. A. P. Sergeeva. – M.: RG-Press, 2011. – s. 810-814.
  2. Suhanov E. A. Rossijskoe grazhdanskoe pravo: Uchebnik: V 2 t. T. II: Objazatelstvennoe pravo / Otv. red. E. A. Suhanov. – M.: Statut, 2010. – s.35-39.
  3. Alekseev S. S. Grazhdanskoe pravo: uchebnik / S. S. Alekseev, B. M. Gongalo, D. V. Murzin [i dr.]; pod obshh. red. chl.-korr. RAN S. S. Alekseeva. – 3-e izd., pererab. i dop. – M.: Prospekt; Ekaterinburg: Institut chastnogo prava, 2011 – s. 156-159.