ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТА КАК ВИД ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

EXPERT OPINIONS AS A TYPE OF EVIDENCE IN THE ARBITRATION PROCESS

Для любой процессуальной дисциплины актуальной остается проблема доказательства и доказывания. Установление действительных обстоятельств - это основа для вынесения законного, мотивированного решения по возникшему между сторонами спору. Однако не всегда для достижения этой цели достаточным являются вещественные и письменные доказательства и умозаключения судьи по ним.

В практике арбитражных судов все чаще встречаются довольно сложные с процессуальной и правовой точки зрения споры, для решения которых неизбежно требуется привлечение лица, владеющего необходимыми знаниями в определенной области, для подготовки заключения. При этом квалификация и опыт эксперта имеют существенное значение в достоверности и полноте такого вида доказательства.

Сведения о правовом статусе эксперта содержат нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации[1] (далее - АПК), Федерального закона от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»[2], а также Постановления Пленума ВАС от 20.12.2006 № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»[3].

В соответствии с действующим законодательством государственным судебным экспертом (согласно ст. 12 Закона № 73-ФЗ) является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения. Вместе с тем экспертом может быть и иное лицо, обладающее специальными знаниями по касающимся рассматриваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения (ч. 1 ст. 55 АПК РФ). При этом аттестация таких лиц арбитражным законодательством не предусмотрена.

Согласно положениям АПК РФ заключение эксперта, как и любое другое доказательство, должно соответствовать требованиям относимости, достоверности и допустимости, а также не должно иметь преимущества перед другими доказательствами. 

Однако, на наш взгляд, невозможно при рассмотрении заключения эксперта ставить его вровень с другими доказательствами, так как при рассмотрении судом такого доказательства с точки зрения своего внутреннего убеждения, сложно не доверять мнению профессионала, имеющего определенный опыт и знания в необходимой сфере, если только его слова явно не противоречат обстоятельствам дела. Любой человек, в том числе и судья всегда будет считать мнение эксперта весомым[5]. Учитывая это, нам кажется, что нельзя говорить об отсутствии преимущества заключения эксперта на фоне других доказательств.

И действительно, в судебной практике существуют примеры, когда на  таких заключениях строилась вся мотивировочная часть решения.

Учитывая это, и, принимая во внимание значимую роль экспертного заключения по отдельным категориям дел, ученые и научные деятели считают разумным введение единых требований к экспертам и сертификацию их деятельности[6], и мы согласны с данной позицией.

На сегодняшний день статьей 55 АПК РФ не предусмотрены определенные критерии к опыту и квалификации  эксперта. В связи с чем на практике возникают такие ситуации, когда в связи с не качественно проведенной экспертизой приходится назначать повторную или же, ссылаясь на мнение не компетентного эксперта, судьи выносили такие решения, которые в последствии  обжаловались судами апелляционной или кассационной инстанции, что затягивало процедуру рассмотрения дела и приводило к образованию неоднородной судебной практики.

Так, в судебном споре по делу №А40-87502/10-55-753 экспертное исследование, проведенное в негосударственном учреждении, было отклонено кассационной инстанцией с указанием на необходимость проведения повторной экспертизы, в связи с очевидными недостатками экспертного заключения (эксперт использовал недопустимые методы исследования, заключение проведено с  нарушениями норм процессуального права).

Также по делу № А53-6526/13 суд отклонил результаты первоначального и дополнительного экспертных исследований, в связи тем, что исследовательская часть не соответствует выводам эксперта, имеются противоречия в выводах эксперта, дополнительное заключение не содержит исследовательской части. И при разрешении спора по делу № А36-861/2011 суды, принимая во внимание отсутствие единой методики при определении периода выполнения строительно-монтажных работ, исходили из иных доказательств по делу, представленных сторонами, а не из выводов экспертов[7].

Тем не менее, в судебной практике имеется достаточно весомых заключений экспертов по очень сложным категориям дел, разобраться в которых было бы невозможно без привлечения грамотного специалиста.

В качестве примера можно привести  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 июня 2015 г. по делу № 09АП-20888/15, в котором разрешался спор между ОАО «Донавиа» и МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 6 [3].

Из материалов дела следует, что ОАО «Донавиа» заключило с компанией «Аэрофлот» Российские авиалинии соглашение «код-шеринг». Данное соглашение является формой сотрудничества между авиакомпаниями, при которой одно направление обслуживается двумя или несколькими перевозчиками. При этом одна из авиакомпаний непосредственно выполняет рейс «фактический перевозчик», а другая авиакомпания является партнером на направлении с правом продажи билетов на рейс под собственным кодом «перевозчик по договору (маркетинговый партнер)».

Неопределенность правовой природы данных соглашений, действительно вызывает ряд вопросов. К сожалению, даже на сегодняшний день разъяснений по таким категориям соглашений законодатель не дал.

В данном же деле определение природы соглашения «код–шеринг» имеет решающую роль.

Согласно пп. 4 п. 1 ст. 164 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при условии оказания услуг по перевозке пассажиров и багажа в случае, если пункт назначения пассажира и багажа находится за пределами территории Российской Федерации, при том, что такие перевозки оформлялись на основании единых перевозочных документов, применяется нулевая ставка НДС.

Однако налоговый орган считал, что спорные услуги являются услугами по предоставлению во фрахт воздушного судна, по предоставлению вместимости воздушного судна, по выполнению рейсов, а также предоставлению маркетинговому партнеру мест на рейс, и данные отношения облагаются налоговой ставкой НДС -18%.

Определиться с правовой природой действительно сложно, так как данный институт очень кратко обозначен лишь в Гвадалахарской Конвенции 1961 года и мельком о нем указано в ст. 102 и 106 Воздушного кодекса Российской Федерации, не запрещающих возможность применения таких соглашений.

Для правильного решения спора были привлечены эксперты с кафедры коммерческого права МГУ им. Ломоносова под руководством доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации Б.И. Путинского и экспертов Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, определившие, что: «Данный договор регламентирует процесс оказания услуг по перевозки пассажиров и багажа, поэтому к нему должны применяться нормы Главы 40 ГК РФ «Перевозка», предметом договора «код-шеринг», заключаемого перевозчиком по договору и фактическим перевозчиком, является перевозка пассажира, и такой договор квалифицируется как договор перевозки».

Из чего суд вынес решение о возможности применения пп. 4 п. 1 ст. 164 НК РФ.

Опираясь на заключение экспертов, вынесенное по данному решению, множество авиакомпаний смогли оспорить решения налоговых органов и истребовали назад уплаченные суммы НДС. Взысканные по данным делам суммы исчисляются десятками миллионов рублей.

Учитывая, что заключение экспертов может оказать существенное влияние на решение суда, считаем целесообразным определить критерии к экспертам и ввести обязательную сертификацию, подтверждающую его квалификацию. Это позволит избежать назначения повторных экспертиз, соответственно, сократит время рассмотрения дела и будет способствовать принятию мотивированного и единственно правильного решения, что приведет к единообразию судебной практики, разрешит проблемы правовых коллизий.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ:

 

  1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ (ред. от 03.08.2018) // Российская газета 24 июля 2004 г. №3534 (0).
  2. Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 № 73-ФЗ (с изм. от 08.03.2015 № 23-ФЗ) http://www.consultant.ru/ document/ cons_doc_ LAW_31871/
  3. Постановление Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 66 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_65231/
  4. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 июня 2015 г. № 09АП-20888/15 ГАРАНТ.РУ: сайт. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/60679095/#ixzz5VDdP9J3M (дата обращения 10.12.2019).
  5. Захаров С.В. Независимая экспертиза -эффективный инструмент разрешения конфликтов между участниками строительства.[Электронный ресурс]. Режим доступа: //expertise.ru›documents/nezav-expertiza.shtml/ (дата обращения: 10.12.2019)
  6. Дьяконова О.Г. Судебная экспертиза в арбитражном процессе. // Арбитражный и гражданский процесс, 2013. №5.
  7. Каменков М.В. Процессуальный статус внесудебных заключений экспертов // Закон, 2014.№9.