ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ФУНКЦИЙ ПРОКУРОРА НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

PROBLEM ISSUES OF DETERMINING THE FUNCTIONS OF THE PROSECUTOR AT THE STAGE OF THE PRELIMINARY INVESTIGATION IN THE CRIMINAL PROCEEDINGS

Изменение роли прокурора, произошедшее в 2007 году, в связи с принятием Федерального закона от 05.06.2007 №87 породили многочисленные споры среди ученых и практиков о роли прокурора в уголовном процессе. Причем мнения спорящих сторон оказались диаметрально противоположными. Ряд ученых одобрили изъятие среди полномочий прокурора – полномочие осуществлять руководство предварительным следствием. Свою позицию они подкрепляют мнением о том, что эти изменения повысят эффективность прокурорского надзора, а также укрепят процессуальную самостоятельность следователя. Другие ученые и практики полагают то, что прокурору необходимо вернуть утраченные полномочия, поскольку в их отсутствие он не сможет успешно выполнять свою функцию. Попытаемся определить какова эта «функция» и выяснить, достаточно ли сохраненных полномочий и восстановленных позднее для эффективного осуществления прокурором своей деятельности.

Необходимо отметить, что действующий УПК сохранил положение, согласно которому прокурор является должностным лицом, которое уполномочено осуществлять от имени государства уголовное преследование, а также надзор за деятельностью органов дознания и предварительного следствия. Само же понятие уголовного преследования, как самостоятельного процессуального института, законодатель закрепил в п.55 ст. 5 УПК РФ [1]. Так, уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Без преувеличения можно сказать о том, что уголовное преследование – это важная часть уголовного судопроизводства вцелом. Уголовное преследование в той же мере отвечает назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования, реабилитация каждого, кто незаконно подвергся уголовному преследованию. Это законоположение в полной мере соответствует принципу состязательности, который реализуется в рамках уголовного процесса.

         Российское законодательство предоставляет полномочия осуществлять уголовное преследование четырем участникам уголовного процесса: дознавателю, следователю, прокурору, руководителю СО. Однако с учетом изменений прокурор оказался лишенным многих полномочий в рамках осуществления руководства расследованием. У ряда ученых сложилось мнение о том, что не прокурор, а следователь и его руководитель теперь являются органами уголовного преследования. Существует и противоположные точки зрения, например, Лазарева В.А. утверждает, что за прокурором сохранена функция уголовного преследования и выражается она в полномочиях прокурора по надзору за деятельностью следователя [5, С.221].

         Также в связи с произошедшими изменениями учеными выдвигается версия того, что прокурору необходимо возвратить полномочие на возбуждение уголовного дела. Например, Д.А. Ережепалиев полагает, что отсутствие у прокурора полномочия возбуждать уголовные дела не соответствует положениям ч. 1 ст. 155 УПК РФ [3, С.84]. Безусловно, произошедшие изменения усиливают роль прокуратуры как надзорного органа. Об этом высказался О. С. Капинус: «существенное сокращение объема полномочий прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия нисколько не способствовало улучшению защиты прав граждан, а напротив, ухудшилось состояние законности в досудебных стадиях уголовного судопроизводства» [4, С.122].

         Такое полномочие прокурора как вынесение мотивированного постановления о направлении в следственный орган или орган дознания соответствующих материалов для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства также было воспринято научным сообществом двойственно. С одной стороны, данное полномочие является новеллой, которая направлена на позитивное совершенствование уголовного процесса в общем. С другой стороны, положение прокурора сведено до уровня просителя либо же заявителя, что, возможно, вносит дисбаланс в действующие правовые нормы.

         Возвращаясь к вопросу определения сущности уголовного преследования, необходимо проанализировать генезис данного понятия, обратившись к нормативно-правовым актам прошлых лет. Первоначальным законодательным актом выступает Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года. Именно в нем роль прокурора отражалась в полновластии при возбуждении и дальнейшем осуществлении уголовного преследования. Так, в данном законодательном акте утверждалось, что «прокурор и его товарищи могут возбуждать дела как по доходящим до них сведениям, так и непосредственно ими усмотренными преступлениями или признаками преступных действий» [5, С.224]. На само же проведение следствия прокуроры не имели должных полномочий, поскольку это было прерогативой судебной власти. В послеоктябрьский период такое представление о роли прокурора в целом сохранилось, на прокурора согласно ст. 9 УПК РСФСР 1923 года возлагалась обязанность по возбуждению уголовного преследования перед судебными и следственными органами. В 1928 году уголовно-процессуальное законодательство получило кардинальные изменения, расширился круг полномочий прокурора. По мнению М.А. Чельцова, в советском  государстве возникло неизвестное прежним временам форма предварительного расследования  - «прокурорского расследования», в котором прокурор стал «хозяином дела» [7, C. 235]. В период развития культа личности роль прокурора заметно преуменьшалась, а 60-е года прошлого столетия при устранении последствий культа происходило восстановление и укрепление положения прокурора как органа уголовного преследования. УПК РСФСР 1960 года обязал суд, прокурора, следователя и орган дознания в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае совершения преступления.

Новый УПК, принятый в 2001 году, в определенной степени отразил демократические преобразования в нашем государстве, при этом ограничив роль прокурора на досудебном производстве. В дальнейшем еще ряд дополнительных прав перешли к полномочиям руководителей следственных органов, придав им роль органа уголовного преследования.

         В связи с вышесказанным еще большую актуальность приобретает вопрос: остается ли прокурор органом уголовного преследования? По нашему мнению, прокурор был и остается органом уголовного преследования, то есть носителем обвинительной власти, которая призвана осуществлять активную деятельность по выявлению преступлений и изобличении виновных. Элементами уголовного преследования являются следующие полномочия: отменить постановление следователя о возбуждении уголовного дела, передать дело от одного органа расследования другому, признать собранные следователем доказательства недопустимыми, возвратить уголовное дело на дополнительное расследование и т.д. Кроме того, закон устанавливает обязанность прокурора о принесении извинений за моральный вред реабилитированному лицу. Данное положение усиливает ответственность прокурора за исход предварительного расследования.

         Таким образом, можно утверждать, что прокурор является субъектом уголовного преследования. Этот  факт отражается и в историческом опыте России. Прокурор практически всегда выступал представителем обвинительной власти, такое представление закрепилось и в правосознании населения страны в настоящее время. Внесенные изменения в законодательные акты заметно сузили круг полномочий прокурора, передав некоторые из них дознавателю, следователю, руководителю следственного органа. Закрепив множественность органов уголовного преследования возникла спорная ситуация и нездоровая конкуренция в рамках предварительного следствия, вследствие чего в 2010 году ряд полномочий прокурору был возвращен, например, право истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя об отказе в возбуждении, приостановлении, прекращении уголовного дела. Вряд ли можно смело утверждать о том, что реформа досудебного производства в настоящее время завершена, поскольку в настоящее время обсуждается вопрос о создании вневедомственного объединенного следственного органа.

 

Список использованной литературы и источников

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 02.03.2016) // Собрание законодательства РФ. - 24.12.2001. - № 52 (ч. I). - ст. 4921.
  2. Гриненко А. Постановление прокурора как повод к возбуждению уголовного дела // Законность. — 2012. — № 11. — С. 23.
  3. Ережепалиев Д. Полномочия прокурора в стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право. — 2011. — № 4. — С. 83-87.
  4. Клинина И.Ф. Актуальные проблемы полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве. / Проблемы и перспективы юриспруденции в современных условиях. – 2018. - № 7. – С.121-124.
  5. Лазарева В.А., Тарасова А.А. Уголовно-процессуальное право. Актуальные проблемы теории и практики. – М.: изд. Юрайт, 2013. – 476 с.
  6. Сычев Д. А. Уголовно-процессуальные функции прокурора, осуществляемые в ходе досудебного производства // КриминалистЪ. — 2013. — № 1 (12). –С. 53.
  7. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. 1951, 287 с.