АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛНЕНИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

В современном мире Совет Европы заслуженно пользуется авторитетом, как организация, которая стоит на страже прав и свобод человека, которые были закреплены в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. Через постановления Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) происходит толкование данной Конвенции с учетом тенденций развития правопонимания декларируемых в ней прав и свобод. Российская Федерация вступила в Совет Европы лишь в 1996 году, т.е. спустя более чем 40 лет после его появления, а в 1998 году ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод путем принятия федерального закона № 54 от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод», что привело к тому, что на Российскую Федерацию стала распространяться юрисдикция ЕСПЧ. Данное обстоятельство привело к внесению в российское законодательство ряда изменений. Одним из наиболее важных можно назвать внесение изменений в ГПК, АПК, КАС и УПК РФ связанных с возможностью пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам в случае установления ЕСПЧ нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела. Но помимо этого принятие юрисдикции ЕСПЧ породило новую для государства правовую проблему, связанную с порядком и процедурой исполнения вынесенных в отношении нее постановлений ЕСПЧ, а также определение места данных постановлений в правовой иерархии, что усугубляется отсутствием закрепленной на законодательном уровне процедуры исполнения постановления ЕСПЧ. Также возникла проблема, связанная с тем, что даже вынесенные в отношении России постановления не подлежат обязательному переводу на русский язык и их официальному опубликованию.

Правило 61 Регламента ЕСПЧ предусматривает возможность вынесения пилотного постановления в случае обнаружения у государства – ответчика структурной или системной проблемы, которая можем в дальнейшем вызвать аналогичные жалобы. В этом случае ЕСПЧ в пилотном постановлении может указать на необходимость со стороны государства – ответчика внесения изменений в национальное законодательство для устранения указанного нарушения. Именно исполнение пилотного постановления вызывает наибольшие споры, т.к. при рассмотрении ЕСПЧ жалобы обратившегося лица в своем решении он не только обязывает государство произвести выплаты заинтересованным лицам в виде компенсации за нарушенное право, но и принять меры, направленные на корректировку национального законодательства и практики рассмотрения дел указанной категории [9, с. 151].       

По вопросу неисполнения государствами – членами постановлений ЕСПЧ Кабинет министров Совета Европы высказывался еще в 2015, указывая на то, что, если в 2011 году процент неисполненных постановлений составлял 20%, то к концу 2015 года этот показатель увеличился до 55% от общего количества дел. Согласно последнего отчета Комитета Министров Совета Европы за 2018 года Россия занимает первое место по количеству неисполненных постановлений ЕСПЧ.

Один из главных принципов международного права – принцип добросовестного исполнения договоров («pacta sunt servanda»), говорит о необходимости добросовестного исполнения всех принятых на себя договорных обязательств. Устав ООН, Венская конвенция о праве международных договоров 1969 года, а также Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 года, также закрепляют данный  принцип. В Резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы № 1268 от 2002 в п. 2 указано, «исполнение решений Суда государствами – членами Совета Европы имеет принципиальное значение для сохранения нынешнего высокого авторитета решений Суда» [6]. Таким образом, неисполнение постановлений ЕСПЧ государствами – членами Совета Европы идет в разрез с указанным основополагающим принципом международного права и ставит под сомнение его безусловность и обязательность.

Контроль за исполнением постановлений суда осуществляет Комитет министров Совета Европы, который неоднократно критиковал Россию за неисполнение постановлений ЕСПЧ. Так, например 7 – 9 марта 2017 года на запланированном заседании Комитета Министров Россия подверглась критике за отказ исполнять постановление по делу ЮКОСа [8].

Непосредственно на территории России вопросами мониторинга правоприменения в России в целях выполнения постановлений ЕСПЧ занимается Министерство юстиции РФ, о чем прямо указано в п. а ст. 2 Указа Президента РФ от 20 мая 2011 № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации». Несмотря на это на 2019 год Россия занимает первое место по числу неисполненных постановлений ЕСПЧ.

В настоящее время процесс исполнения постановлений ЕСПЧ никак не регламентирован в связи с отсутствием соответствующего закона, который бы определял порядок и сроки их исполнения. Это приводит к тому, что некоторые постановления ЕСПЧ неисполняются годами, что иногда приводит к тому, что к моменту исполнения постановления заявителя уже нет в живых.      

Например, еще в 2013 году ЕСПЧ вынес постановление по делу «Анчугов и Гладков против России». Заявители были осуждены в России за совершение тяжких преступлений и, в соответствии с ч. 3 ст. 32 Конституции РФ, были лишены права избирать и быть избранными. Обратившись в ЕСПЧ с жалобой они сослались на нарушение ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 3 Протокола №1 к Конвенции как таковую и во взаимосвязи со ст. 14 Конвенции. ЕСПЧ признал нарушение требований ст. 3 Протокола № 1 Конвенции. Однако, 19 апреля 2016 Конституционный Суд РФ вынес постановление № 12-П, в котором указал о невозможности исполнения данного постановления. Но в январе 2017 года вступили в силу поправки в Уголовный кодекс РФ, которые были установлены законом № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» о возможности применения к части осужденных иного вида наказания, а именно принудительных работ. Данные вид наказания подразумевает, что осужденный, будучи помещенным в специальный исправительный центр, привлекается к выполнению определенных работ. Главной особенностью наказания, в контексте рассматриваемой в настоящей статье темы, является то, что фактически, будучи лишенным свободы, осужденный сохраняет избирательные права. В связи с этим в 2019 году Российская Федерация подготовила доклад для Совета Европы о том, что вынесенное постановление фактически исполнено, с чем Комитет министров Совета Европы согласился [10]. 

Вопрос безапелляционного исполнения любого вынесенного в отношении Российской Федерации решения ЕСПЧ крайне остро встал после рассмотрения судом дела «ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» против России» и в последующем обязание России выплатить акционерам компании сумму в размере более 1,8 млрд. евро, что вызвало серьезное недовольство со стороны государственных деятелей высшего эшелона власти, которые увидели в этом решении политические мотивы со стороны ЕСПЧ. Это привело к тому, что 14 июля 2015 года Конституционный Суд РФ вынес постановление № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы», которым фактически допустил возможность отказа государства исполнить постановление ЕСПЧ, в случае его противоречия российской Конституции. Например, 19 января 2017 года Конституционный Суд Российской Федерации принял постановление № 1-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу АО «Нефтяная компания «ЮКОС» против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации», которым суд постановил признать невозможным исполнение вынесенного постановления. В обоснование отказа в исполнении Конституционный Суд РФ, в числе прочего, указал, что «уклонение ОАО «Нефтяная компания ЮКОС» от уплаты налогов в таком беспрецедентном масштабе непосредственно угрожало принципам правового, демократического, социального государства» [5].

Таким образом, Конституционный Суд РФ фактически определил, что вопрос об исполнении того или иного постановления ЕСПЧ будет им рассматриваться исходя из принципа его соответствия Конституции РФ. Однако, ЕСПЧ ссылаясь на ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года настаивает на том, что государство не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора, а верховенство национальных конституций имеет отношение лишь к национальному законодательству и не распространяется на правовые позиции ЕСПЧ.    

Анализируя мировую практику по вопросу исполнения постановлений ЕСПЧ можно обратить внимание на опыт ряда европейских стран по разрешению данной проблемы. Например, представляется интересным обратить внимание на опыт Федеративной республики Германии. Согласно п. 1 ст. 24 Основного закона ФРГ федерация может законодательным путем передавать свои суверенные права межгосударственным учреждениям. Германская юридическая наука имеет два подхода толкования указанной нормы. Часть ученых полагают, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод в рамках правовой иерархии должна стоять на одном уровне с Основным законом ФРГ, однако, по мнению других постановления ЕСПЧ располагаются между обычным федеральным законом и основным законом ФРГ. В связи с этим в 2016 году Третьим отделом научной службы Бундестага «Конституция и администрация» был подготовлен отчет по данному вопросу, согласно которому был сделан вывод о том, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод имеет статус обычного закона [4, с. 6].

В качестве другого примера можно привести в пример взаимоотношения ЕСПЧ с Великобританией. Несмотря на то, что для Великобритании постановления ЕСПЧ обязательны к исполнению ровно на столько же на сколько и для России, по мнению британского судьи Брайана Левесона, суды Великобритании не подчиняются постановлениям ЕСПЧ автоматически и не связаны этими постановлениями, а всего лишь обязаны принимать их во внимание [3].

Соответственно неисполнение Российской Федерацией вынесенных в отношении нее постановлений ЕСПЧ не является исключительно российской проблемой и принятие 14 июля 2015 Конституционным Судом Российской Федерации постановления № 21-П, о котором уже было указано выше, все же не выходит за рамки мировой практики. Тем не менее, принятие факта того, что постановления ЕСПЧ носят необязательный характер подрывает сам смысл понятия судебной защиты, превращая обращение в данный судебный орган в, по сути, фиктивное правосудие. Учитывая тот факт, что ЕСПЧ является одним из самых авторитетных международных органов по защите прав и свобод человека, игнорирование его постановлений по своему смыслу указывает на игнорирование государством самих прав и свобод, декларируемых указанной Конвенцией.

Крайне важным является не только исполнение постановлений ЕСПЧ, но мониторинг судебных постановлений в отношении других государств – участников, т.к. это даст возможность глубже понять юридическую логику судей ЕСПЧ при рассмотрении той или иной жалобы. Безразличная позиция по данному вопросу приведет к продолжению сложившейся в настоящее время ситуации, связанной с тем, что России входит в тройку государств, из которых поступает наибольшее количество жалоб. Взаимодействие Конституционного Суда РФ и ЕСПЧ непременно должно быть конструктивным и направленным на развитие правовой системы России в частности и системы защиты прав и  свобод человека и гражданина в целом [7, с. 269].

Д.В. Аграновский отмечает, что в последнее время государства – ответчики начали занимать следующую позицию. В случае принятия ЕСПЧ жалобы заявителя к рассмотрению, государства обращаются в ЕСПЧ с заявлением, которым признают нарушение, указанные в жалобе, и выражают готовность добровольно выплатить компенсацию потерпевшему, т.е., руководствуясь правилом 62 Регламента ЕСПЧ, заключить мировое соглашение. Но довольно часто компенсация носит сильно заниженный характер, чем та, которая могла бы быть присуждена заявителю при рассмотрении дела судом, а государство, таким образом, добивается исключения дела из списка дел, подлежащих рассмотрению ЕСПЧ на основании ч. 3 правила 48 Регламента ЕСПЧ [1].

Множество поданных однотипных жалоб говорит о том, что государству проще выплачивать денежные компенсации, чем вносить изменения во внутреннее законодательство [2, с. 45].   

В своих постановлениях ЕСПЧ указывает лишь на системную проблему в сфере прав и свобод человека оставляя государству широкую «свободу усмотрения» («margin of appreciation») в выборе средств для ее устранения, а также никаким образом не пытается пересмотреть решение, вынесенное национальными судами. В связи с этим категорический отказ государства исполнить постановление ЕСПЧ выглядит как минимум странно. Более того, в ст. 46 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод прямо указано о том, что Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления ЕСПЧ по любому делу, в котором они выступают сторонами. Разрешение рассмотренной правой коллизии невозможно без принятия на национальном уровне закона четко регламентирующего порядок исполнения постановлений ЕСПЧ.

 

                                            Литература

  1. Аграновский Д.В. «Последняя надежда» на пересмотр? [Электронный ресурс] // URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/poslednyaya-nadezhda-na-peresmotr/ (дата обращения: 29.11.2019);
  2. Герасимова Е.В., Ширинян С.В. Постановления Европейского суда по правам человека в правовой системе Федеративной Республики Германия // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки, 2017. – № 2. – С. 5 -13;
  3. Зуева М. Британские суды не подчиняются решениям ЕСПЧ автоматически [Электронный ресурс] // URL: http://rapsinews.ru/interna tional_news/20150525/273789519.html (дата обращения: 12.11.2019);
  4. Николаев А.М., Давтян М.К. Исполнение решений Европейского суда по правам человека и Межамериканского суда по правам человека: сравнительный анализ // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения, 2018. – С. 40-46;
  5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 января 2017 г. № 1-П [Электронный ресурс] // URL: https://rg.ru/2017/02/03/konstsudyukosdok-dok.html (дата обращения: 10.11.2019);
  6. Предварительное издание Резолюция 1268 «Об исполнении решений Европейского суда по правам человека» [Электронный ресурс] // URL: https://www.coe.int/t/r/parliamentary_assembly/[Russian_documents]/[2002]/ [Jan2002]/Resol_1268.asp (дата обращения: 01.11.2019);
  7. Россия и Совет Европы: 20 лет вместе на защите прав человека: Сборник материалов Круглого стола, посвященного Международному дню человека / Под ред. проф. С.А. Глотова – М.: Международный юридический институт, 2017. – С. 26 8-270;
  8. Совет Европы раскритиковал РФ за неисполнение решений ЕСПЧ [Электронный ресурс] // URL: https://pravo.ru/news/view/138847/ (дата обращения: 05.11.2019);
  9. Ушаков А.В., Гордейчик С.А. Конституционно-правовые проблемы применения национального права России в практике Европейского суда по правам человека // Legal Consept, 2018. Т. 17. – № 4. С. 148-153.
  10. Communication from the Russian Federation concerning the ANCHUGOV AND GLADKOV group of cases v. Russian Federation (Application No. 11157/04) [Электронный ресурс] // URL: https://search.coe.int/cm/Pages/result _details.aspx?ObjectId=090000168095777a (дата обращения: 11.11.2019).

 

п