ДОНАУЧНЫЕ НАРРАТИВЫ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ДИСКУРСЕ О КОНКИСТЕ

Методология исследования коммуникации в текстах остается    несогласованной у разных школ, и не вполне разработана. Говоря о    репрезентациях Конкисты в русскоязычной литературе, следует    уточнить смысл исходного понятия. Слово испанского    происхождения, традиционно переводимое как "завоевание", имеет    два взаимодополняющих аспекта интерпретации. Первый смысл его    связан именно с проявлением насилия: событием, представляющим    собой исторически длительный процесс разрушения цивилизаций.    Вклад романоязычных стран на раннем этапе в заморскую    экспансию европейцев, - количественно беспрецедентную, по    масштабам и скорости осуществления, - вполне отражен в    названии.   

Вместе с тем, по существу, речь шла и о созидании - создании    новой трансокеанской сверхдержавы, т. е. преобразовании также и    качественного характера. Помимо экономической и политической    сфер, неотъемлемой стороной Конкисты являлось вполне    трагическое взаимодействие культур. Родиной предыстории этого    противоборства как раз и являлся Пиренейский полуостров, а    Реконкиста (т. е. "Отвоевание", с присущим ему силовым способом    решения межкультурных проблем) логично воспринималась    современниками (Паниотова Т. С. Встреча культур: дебаты о    конкисте, справедливых войнах и «рабстве по природе». // Культура    и цивилизация. М., 2015. № 6. С. 151) как предыстория    насильственной христианизации Америк.   

Колонизация, перенесенная во всех своих гранях романскими    народами из Старого в Новый Свет, - это, таким образом, второй    смысл Конкисты. Существенно, что, в отличие от    военно-исторического ракурса, определить границы данного    процесса гораздо сложнее. Это уже не только экспедиции агентов    испанской и португальской короны, нацеленные на "открытие"    новых земель. Это процесс не менее противоречивого, но столь же    многогранного взаимодействия (в зонах влияния иберийских    держав) их разнообразных переселенцев с местными обитателями.    Отсюда, различно понятая Конкиста, как продолжительное событие,    предполагает и разное понимание ее географических и    хронологических границ. В первом случае, наиболее четкое    понимание подразумевает захваты иберийских держав только в    Иберо-Америке (хотя их "открытия" Латинской Америкой не    ограничивались); сложнее очертить границы во втором. Если    культурно колонизация, по сути, продолжается бесконечно, то    политически ее поздней границей признается рубеж XVIII - XIX    столетия, вплоть до момента, когда Испания лишилась колоний на    американских континентах (Альперович, М. С. Завершение    испанской колонизации Америки в XVIII в. // Новая и новейшая    история. М., 1993. N 5. С. 53 - 63).    Вместе с тем, если вести речь об экономической эксплуатации    колоний, которая значительно изменялась со временем, и особенно    - о первичном процессе покорения различных индейских стран,    придется ограничить колонизацию в ее одностороннем,    преимущественно однонаправленном порабощающем воздействии,    XVII столетием.

Наконец, взятая как акт завоевания, процесс    необратимый, Конкиста окажется заключенной в узкие рамки пяти -    восьми десятилетий, т. о. относясь к XVI веку, и эта трактовка уже    общепринята в последних работах (Гахович В. Ю. Аборигены    Южной Америки глазами испанских и немецких конкистадоров:    сравнительный анализ. Выпускная квалификационная работа    бакалавра [ресурс Интернет]. Код доступа:    https://nauchkor.ru/pubs/aborigeny-yuzhnoy-ameriki-glazami-ispanskih-i-    nemetskih-konkistadorov-sravnitelnyy-analiz-5a6f883b7966e12684eea3f    a. Дата обращения: 20.11.2019; Хансанамян В. А., Готин М. Б.,    Тодыков Е. С. Процесс утверждения испанского управления над    американским континентом // Наука в современном обществе:    закономерности. 2017. С. 72).   

Обзор русскоязычной историографии, посвященной Конкисте    Нового Света, можно начать с работ дореволюционной России.    Хотя основательные и планомерные исследования истории стран    Латинской Америки на базе научных институций появились уже в    советский период, еще на рубеже XIX и XX века в Российской    империи создаются исторические тексты информационного    характера, как книга публициста-народника Я. В. Абрамова для    серии "Жизнь замечательных людей" (Абрамов Я. В. Хр. Колумб:    Его жизнь и путешествия. СПб. : Изд. Ф. Павленкова, 1891. - 80 с. -    Серия «Жизнь замечательных людей». Вып. 4). Эту традицию    продолжил писатель-революционер А. В. Соколов (Вольский С.    Пизарро (1470 - 1541). - М. : ЖУРГАЗ, 1935. - 272 с. - Серия «Жизнь    замечательных людей». Вып. 64), к ней обращался переводчик,    писатель Я. М. Свет (Свет Я. М. Фернандо Магеллан. М. :    Географгиз, 1956. - 40 с. - (Замечательные географы и    путешественники); Свет Я. М. В страну Офир: (Педро Сармьенто де    Гамбоа). М. : Мысль, 1967. - 232 с.; Свет Я. М. Колумб. М. : Молодая    гвардия, 1973. - 368 с. (Жизнь замечательных людей).    Нетрудно заметить, что подобные публицистические тексты,    создаваемые профессионалами художественной литературы и    вместе с тем политическими активистами социал-революционного    толка, от народников до марксистов, были ориентированы на    широкую аудиторию (с тиражами в десятки тысяч книг). Таким    образом, литераторы, критики, журналисты, беллетризуя уже    известные в мире сюжеты (не гнушаясь также детской    литературой), минимизировали риски, связанные с выживанием    творческой интеллигенции на крутых поворотах российской    истории.

 В советскую эпоху нарративы развлекательного характера    не только кормили писателей, но и служили, вместе с    исследованиями, каналом трансляции идеологически выверенных    партийной властью картин мира.    Это объясняет факт того, что одни и те же авторы работали в    разных жанрах, причем беллетристика опережала иные виды    письма в нарративах о Конкисте. То, что преподносилось как    научный текст (не касаясь сейчас его художественного содержания)    подлежало максимально строгой цензуре, и после распада СССР    художественные произведения продолжали доминировать среди    прочих (Снегирев В. Л. Конкистадоры (испанские завоеватели).    Историческая хроника XVI столетия. - М. : Молодая гвардия, 1936. -    264 с.; Субботин В. А. Христофор Колумб // Вопросы истории. 1994.    № 5. С. 57 - 72; Субботин В. А. Фернан Магеллан // Вопросы    истории. 1997. № 1. С.64 - 82; Субботин В. А. Великие открытия.    Колумб. Васко да Гама. Магеллан. М. : Изд-во УРАО, 1998. - 272 с.;    Низовский, А. Ю. Сокровища конкистадоров. М. : Вече, 2007. - 352 с.    (Антология кладоискательства)).    Нельзя не отметить, что все они строились вокруг рассказа о    великих личностях, героях, или конкистадорах как цельном    культурном феномене, что сближает подобные нарративы с ранним    историописанием вообще, и латиноамериканской традицией в    частности (Марчук, Н. Н. Основные историософские концепции    истории Латинской Америки с древнейших времен до начала XX в. //    История и культура Латинской Америки. От доколумбовых    цивилизаций до начала ХХ века : учебное пособие для    академического бакалавриата / Е. А. Ларин, С. П. Мамонтов, Н. Н.    Марчук. 2-е изд. М. : Издательство Юрайт, 2019. С. 13).   

Революционный режим, ликвидировавший рыночную среду, лишил    творческую интеллигенцию остатков аполитичности. В отличие от    Российской империи, в Советском Союзе научный дискурс был    институционально, прямо связан с политическими задачами, а в    идеологизированных учреждениях ковались новые кадры для    мировой революции. Интересы молодого социалистического    государства распространялись значительно шире, чем в    дореволюционной России. Помимо Европы и Азии, объектами    пристального внимания коммунистических интеллектуалов к    середине XX века стали Африка, Океания и Латинская Америка: т.    н. "третий мир". Экономическая проблема его "отсталости", т. е.    неравенства в отношении "первого" и "второго" миров, в условиях    Холодной войны между СССР и США была политизирована, и    потребовались историки-идеологи, готовящие ретроспективное    обоснование перехода периферии в соответствующий лагерь.    Первым таким историком стал окончивший Институт красной    профессуры и подготовивший первый советский учебник по истории    Латинской Америки В. М. Мирошевский, безвременно погибший на    фронте В. М. В. (Мирошевский В. М. Освободительное движение в    американских колониях Испании от их завоевания до войны за    независимость (1492 - 1810). М. - Л. : Ин-т истории РАН СССР, 1946.    - 156 с.). Таким образом, формально, представителями    официальной ученой номенклатуры, была манифестирована    научность нового дискурса о Конкисте, как рационального    нарратива, выстраиваемого по строгим правилам ("критериям    научности"), и отсюда принято отсчитывать российскую    историографию вопроса. Между тем дискурс науки, как ситуация    диалога ученых, дискуссии независимого от конкретного    государства мирового академического сообщества, не сложился в    ту пору, что и показано в данной статье. 

Литература

  1. Паниотова Т. С. Встреча культур: дебаты о конкисте, справедливых войнах и «рабстве по природе». // Культура и цивилизация. М., 2015.
  2. Альперович, М. С.      Завершение испанской колонизации Америки в XVIII в. // Новая и новейшая история. М., 1993.
  3. Гахович В. Ю. Аборигены Южной Америки глазами испанских и немецких конкистадоров: сравнительный анализ.
  4. Выпускная квалификационная работа бакалавра [ресурс Интернет]. Код доступа: https://nauchkor.ru/pubs/aborigeny-yuzhnoy-ameriki-glazami-ispanskih-i-nemetskih-konkistadorov-sravnitelnyy-analiz-5a6f883b7966e12684eea3fa. Дата обращения: 20.11.2019.
  5. Хансанамян В. А., Готин М. Б., Тодыков Е. С. Процесс утверждения испанского управления над американским континентом // Наука в современном обществе: закономерности. 2017.
  6. Абрамов Я. В. Хр. Колумб: Его жизнь и путешествия. СПб. : Изд. Ф. Павленкова, 1891. Серия «Жизнь замечательных людей». Вып. 4