ЗАНЯТИЕ ВЫСШЕГО ПОЛОЖЕНИЯ В ПРЕСТУПНОЙ ИЕРАРХИИ: ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

OCCUPATION OF HIGHEST POSITION IN THE CRIMINAL HIERARCHY: PROBLEMATIC ISSUES AND PROSPECTS FOR DEVELOPMENT

По данным МВД России за 2018 год, каждое 7 преступление в нашей стране совершено группой лиц. При общей тенденции по снижению уровня преступности в России зафиксирован рост тяжких и особо тяжких преступлений (+17,6%), совершаемых в составе организованной группы либо преступного сообщества: их число превысило 15,1 тысяч[1].   Преступления, совершаемые в составе организованной группы либо преступного сообщества, характеризуются повышенной общественной опасностью. Их лидеры координируют преступные действия, создают устойчивые преступные связи между различными организованными группами, занимаются разделом сфер преступного влияния и преступных доходов, руководят преступными действиями и представляют наибольшую опасность.

Федеральным законом от 16 октября 2009 г. N 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в ч. 4 ст. 210 УК РФ законодатель установил уголовную ответственность для специального субъекта. В качестве такового названо лицо, «занимающее высшее положение в преступной иерархии»[2]. Введение данной нормы связано с попыткой законодателя разрешить давно назревшую проблему борьбы с лидерами преступного мира. Приговоров с момента вступления в силу ч. 4 ст. 210 УК РФ до 2017 года за указанное в ней деяние не было ни одного. Такая статистика по приговорам говорит о трудности и даже невозможности доказать само лидерство в организации преступного сообщества.  Как справедливо отмечает Л.Д. Гаухман, признак в ч. 4 ст. 210 УК РФ «только назван, но не определен. Он сформулирован весьма расплывчато, посредством использования в сочетании терминов, предназначенных для общих – неконкретных и неточных – рассуждений о преступности и преступлениях, поэтому заведомо неприменим в следственной и судебной практике как не поддающийся установлению и доказыванию»[3]. Не удивительно, что указанная новелла не повлияла на сокращение преступлений, предусмотренных данной статьей. Отсутствие практики её применения не способствует сокращению других преступных деяний, которые в значительной степени обуславливаются влиянием авторитетов преступного мира[4].

Включенный в ст. 210 УК РФ квалифицирующий признак совершения преступления лицом, «занимающим высшее положение в преступной иерархии» имеет во многом оценочный характер, так как содержит такие термины - «высшее положение», «преступная иерархия», что порождает сложности толкования и применения данной нормы на практике. В научной литературе под «преступной иерархией» принято понимать – систему, которая определяет «структуру подчинения и взаимоотношений лиц, придерживающихся принятых в криминальной среде правил и традиций»[5].

Однако в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» не сказано, что такое преступная иерархия, как ее устанавливать и как определять высшее положение в ней.

Законодатель не закрепляет определение высшего положения в преступной иерархии. В связи с чем остаётся неясным содержание объективной стороны состава, признаков, свидетельствующих о факте совершения преступления, то есть фактически статья не применяется.  Правоприменитель лишен возможности собрать доказательную базу по признакам объективной стороны состава преступления и как следствие, лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии избегают наказание.

В статье ничего не говорится о территориальности (масштабности, обобщенности и т.д.) преступной иерархии (иерархия преступного сообщества; районного, городского масштаба, или масштаба субъекта РФ), то в соответствии с положениями статей 11 и 12 УК РФ преступная иерархия должна толковаться как преступная иерархия на всей территории Российской Федерации[6].

Однако, в 2019 году был принят Федеральный закон N 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности»[7]. Основным нововведением указанного закона является закрепление в УК РФ статьи 210.1 «Занятие высшего положения в преступной иерархии».

Вместе с тем, объективная сторона состава преступления, предусмотренного статьей 210.1 УК РФ, сформулирована неопределенно, поскольку её содержание не разъясняет правоприменителю, каким образом следует определять факт занятия высшего положения в преступной иерархии в конкретном случае.

В законе не прописано конкретно, что будет считаться доказательством (помимо признательных показаний самого обвиняемого) занятия кем-либо высшего положения в преступной иерархии.

Введение статьи 210.1 в УК РФ, дублирующей признак объективной стороны ч. 4 ст. 210 УК РФ «занятие высшего положения в преступной иерархии» и не применяемой на практике по причине своей неопределенности, лишено смысла и не имеет практической значимости в борьбе с организованной преступностью. Кроме того, лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии, по определению участвует в преступлении, будучи его организатором, а привлечение лица по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 210 и ст. 210.1 УК РФ приведет к нарушению принципа недопустимости повторного наказания за одно и тоже деяние.

Полагаем, целесообразно внести изменение в ст. 210 УК РФ, закрепив в примечании к статье определение высшего положения в преступной иерархии, а в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» раскрыть признаки высшего положения в преступной иерархии и привести примеры доказательной базы. Реализация вышеизложенных положений позволит правоприменителю привлекать виновных лиц к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 210 УК РФ.

Предупреждение преступлений, совершенных организованной группой лиц,  может осуществляться как общесоциальными мерами (направленными на улучшение социально-экономической и морально-нравственной сферы жизни общества, специально не направленные на предупреждение преступлений, по приводящие к снижению уровня преступности), так  и специально-криминологическими мерами (направленными непосредственно на предупреждение преступности или ее отдельных видов, реализуемые зачастую специальными субъектами, в должностные обязанности которых входит предупреждение преступлений)[8].

 

Список использованной литературы

  1. Алексеева Е.А., Абдулин Р.С. Криминология: общая часть: учебное пособие – Курган, 2019. – 148 с.
  2. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2015 г. С. 554.
  3. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. 4-е издание, переработанное и дополненное. – М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2010. С. 548.
  4. Годунов И.В. Организованная преступность от расцвета до заката. М., 2008. С. 60-62.
  5. Гришко А.Я. Особо квалифицирующий признак создания преступного сообщества (преступной организации) // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. №2 (38). С. 83.
  6. Данные судебной статистики за 2018 год // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации [Электронный ресурс]. – URL: file:///C:/Users/user/AppData/Local/Packages/Microsoft.MicrosoftEdge_8wekyb3d8bbwe/TempState/Downloads/Sbornik_dlya_sayta_19_09%20(1).pdf (Дата обращения 07.11.2019 г.).
  7. Проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части противодействия организованной преступности)» [Электронный ресурс]. URL: https://тинао.мск.мвд.рф/document/16213710 (дата обращения 07.11.2019 г.).
  8. Федеральный закон "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" от 03.11.2009 N 245-ФЗ (последняя редакция) [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_93373/ (дата обращения 07.11.2019 г.).
  9. Федеральный закон от 01.04.2019 N 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» [Электронный ресурс] //СПС КонсультантПлюс: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_321411/

 

[1] Данные судебной статистики за 2018 год // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации.  – URL: file:///C:/Users/user/AppData/Local/Packages/Microsoft.MicrosoftEdge_8wekyb3d8bbwe/TempState/Downloads/Sbornik_dlya_sayta_19_09%20(1).pdf

[2] Федеральный закон "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" от 03.11.2009 N 245-ФЗ (последняя редакция) // СПС Консультант Плюс: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_93373/

[3] Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2015 г. С. 554.

[4] Гришко Александр Яковлевич Особо квалифицирующий признак создания преступного сообщества(преступной организации) // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. №2 (38). С. 83.

[5] Годунов И.В. Организованная преступность от расцвета до заката. М., 2008. С. 60-62.

[6] Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. 4-е издание, переработанное и дополненное. – М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2010. С. 548.

[7] Федеральный закон от 01.04.2019 N 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» //СПС КонсультантПлюс: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_321411/

[8] Алексеева Е.А., Абдулин Р.С. Криминология: общая часть: учебное пособие – Курган, 2019. – 148 с.