Следует отметить, что до принятия Закона Республики Саха (Якутия) от 14.03.2016 1604-З N 737-V «Об ответственном родительстве» в правовом пространстве Российской Федерации понятие об ответственном родительстве нормативного обоснования не имело и как правовой институт российского права не воспринимался. В рамках отраслевого законодательства (семейного, гражданского) применяется традиционное понимание правосубъектности родителей и лиц, их заменяющих.

А научно-правовые представления о ювенальной юстиции были актуализированы с момента подготовки и предложения в Федеральное собрание РФ первых законопроектов о внедрении ювенальной юстиции.

Основой указанных правовых явлений, обосновывающих их актуальность, являются общественные отношения, в которых участвуют несовершеннолетний и его родители. При этом следует указать, что правовое регулирование этих отношений затрагивает не только права и обязанности, а также ответственность родителей и связанных с ее применением уполномоченных органов, но и вопросы воспитания, основанные на моральных, религиозных, этнических и иных традиционных нравственного характера отношениях.

В этой связи в РФ и других странах продолжается противостояние внедрению ювенальной юстиции. В рамках антиювенальной политики создаются и формируются целые комплексы таких мер: общественные организации (объединения), сайты, форумы, публикации и выступления в СМИ, конференции, симпозиумы и т.д.

Общественность под влиянием СМИ и отдельных общественных организаций, а также иных источников информации обеспокоена в первую очередь тем, что ювенальная юстиция привнесет правовые средства и способы, угрожающие традиционным семейным ценностям и ее неприкосновенности в вопросах воспитания детей. Считается, что ювенальные технологии навязаны Западом и потому не могут быть внедрены в российский менталитет и общественное становление [1]. Существуют и иные мнения критического содержания о целесообразности для РФ ювенальной юстиции [2].

Следует отметить, что такое негативное отношение развивается в условиях мифичности и расплывчатости указанного явления, поскольку в РФ нет специализированного законодательства о ювенальной юстиции, отсутствует и само официальное (легитимное) толкование понятия ювенальной юстиции. В науке также не достигнуто единого мнения о том, как в целом выглядит и должна быть представлена ювенальная юстиция и ее

система, не решен вопрос о том, существует ли она у нас в РФ.

Необходимо отметить, что ювенальный опыт у России был сформирован в дореволюционный период 19 века, ключевой основой которого стало создание специализированных судов по делам несовершеннолетних. По мнению специалистов, существовавшая в дореволюционной России модель ювенальной юстиции оценивалась как эффективная. Но в современном мире такая автономная модель столкнулась бы с рядом проблем – отсутствием правовой базы, низким уровнем материального и кадрового обеспечения [3, с. 171].

Для получения представления о классической ювенальной юстиции необходимо обратить внимание на пример западного регулирования, который состоит из трех основных критериев: — специализированный ювенальный суд; — специализированное ювенальное законодательство; — единая система функционирования профильных органов, сосредотачивающих свою деятельность вокруг ювенального суда.

Наиболее негативное восприятие у российской общественности вызывает гипотеза о том, что с помощью ювенальной юстиции будут созданы правовые технологии, использованием которых может быть оказано прямое давление и вмешательство в интересы семьи и воспитания детей, неадекватно расширены права несовершеннолетних, созданы ограничения и запреты для родителей и лиц их заменяющих, произойдет унификация концепции семейного воспитания, его подчинения к установленным нормативно-правовыми актами требованиям, таким образом, происходит введение поведения родителей и детей в определенные рамки дозволенного. Несмотря на то, что некоторые вопросы семейного воспитания, основаны на нормах морали и нравственности, психологии, традиций и обычаев, религиозных и иных ценностей, не поддающихся нормативной регламентации. При этом очевидно, что любой из родителей может стать субъектом правового преследования и применения санкций, в том числе направленных на изъятие детей, ограничение либо лишение родительских прав.

В настоящее время наблюдается некоторая трансформация в разрабатываемых социальными структурами основных направлениях формирования личности несовершеннолетнего гражданина РФ. Так, например, все чаще высказываются предложения о расширении принадлежащих им прав и свобод, законных интересов, тогда как несовершеннолетние, согласно гражданскому и иным отраслям законодательства являются недееспособными, т.е. ограниченными в некоторых своих правовых возможностях. Несмотря на это, некоторыми положениями предлагается предоставить несовершеннолетним возможность оценивать правомерность и качество их воспитания родителями, педагогами и т.д. [4, с.128]. Высказываются также предложения об обязательном сексуальном просвещении детей в рамках образовательных программ в школьных учреждениях, основанных на п.2 ст.11 Европейской социальной хартии, ратифицированной Россией в 2009 году [2, с. 260]. При этом игнорируется тот факт, что в соответствии с отечественным уголовным законодательством несовершеннолетний не имеет права на половую свободу, в отношении них установлена половая (сексуальная) неприкосновенность.

Таким образом, считается, что под лозунгами защиты прав и свобод, законных интересов детей нормами ювенальной юстиции создается угроза создания противостояния между двумя главными субъектами семейно-правовых отношений, основа взаимодействия которых заключается больше в социальных, нежели чем правовых нормах поведения. Под своевременным выявлением жестокого и ненадлежащего обращения с ребенком предлагается установить такую систему ювенальной юстиции, чтобы уполномоченные органы были наделены дискреционными полномочиями по выявлению в семье и оценке условий и обстоятельств, противоречащих с интересами ребенка.

Современную ювенальную юстицию, исходя из ее разнопланового восприятия в социальном и правовом понимании, можно представить в следующих направлениях:

—   ювенальная юстиция как правовой механизм;

— ювенальная юстиция как обособленная система специальных органов по защите несовершеннолетних;

— ювенальная юстиция как специализированный автономный суд по делам несовершеннолетних.

В более негативном свете ювенальная юстиция представлена в первых двух направлениях, когда, по мнению общественности, с помощью специального установленного в нормативном поле правового механизма уполномоченные органы ювенальной юстиции вправе вмешиваться в вопросы воспитания несовершеннолетних в семье, в том числе и путем применения карательных санкций и действий, направленных на отчуждение детей от семей, отстранения родителей от воспитания. При этом нужно отметить, что данное мнение складывается под натиском международных стандартов, западной модели ювенального подхода.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют, таким образом, о сложившемся в РФ противоречивом подходе к определению и оценке ювенальной юстиции, опережающем своего федерального законодателя в виду отсутствия реально действующего законодательного механизма превентивными мерами общественного и политического воздействия.

На наш взгляд, оптимальная модель ювенальной юстиция должна иметь дружественные, а не карательные очертания, прежде всего для интересов семьи и восприниматься должна как гарантия защиты прав несовершеннолетних при приоритете семейного воспитания, восстановительного (корректирующего) правосудия.

В таких противоречивых условиях Республика Саха (Якутия) за короткие сроки разрабатывает и принимает Закон об ответственном родительстве, который был воспринят как попытка подрыва адекватной социальной деятельности, угроза масштаба национальной безопасности, риск разрушения российских семейных правовых и традиционных социальных ценностей.

Республика Саха (Якутия) неоднократно являлась т.н. пилотным регионом в становлении ювенального законодательства, является площадкой для проведения всероссийских мероприятий по защите прав семей и несовершеннолетних. Например, регион является первым субъектом в РФ принявшим Закон о правах ребенка.

Уникальность Закона об ответственном родительстве заключается в том, что впервые на законодательном уровне в РФ предпринята попытка унифицировать правила жизненно важных интересов родителей и детей, функционирования «идеальной» семьи, основных направлений воспитания несовершеннолетних, в том числе с акцентом и на региональных (национальных) компонентах.

По словам Н.Н. Мишустина, координатора общественного комитета по защите традиционных и конституционных прав граждан от автоматизированной обработки персональных данных и электронной идентификации, глава рабочей группы при МГД по защите семей и детей от ювенальных технологий «этот закон — первый в стране ювенальный законопроект, которым будут легализованы совершенно антиконституционные, антисемейные механизмы административной ювенальной юстиции, которые Запад насаждает всевозможными путями в нашей стране более 20 лет» [6]. Похожие мнения широко распространены в общественном представлении, для убедительности достаточно ознакомиться с интернет ресурсами, набрав в поисковых сайтах словосочетание «ювенальная юстиция» либо «Закон об ответственном родительстве».

Такое отношение, в частности и к Закону об ответственном родительстве вызвано, на наш взгляд, сложившимся под влиянием СМИ не совсем правильным (ошибочным) представлением о сути самой ювенальной юстиции.

О составном содержании понятия «ювенальная юстиция» нет единого мнения. Некоторые авторы, в том числе один из авторитетных и первых ученых в данной области, профессор Э. Б. Мельникова считает, что ювенальная юстиция – это, прежде всего, правосудие по делам несовершеннолетних и центральным его звеном является суд [7; 8].

Другие авторы полагают, что ювенальная юстиция – это совокупность множества различных по своему правовому статусу органов. По их мнению, ювенальная юстиция должна включать в себя не только ювенальные суды, но и отдельные органы правовой, социальной защиты детей и профилактики правонарушений среди несовершеннолетних [9; 10]. Таким образом, указанными авторами предлагается под ювенальной юстицией понимать совокупность органов любого уровня (государственного, не государственного), занимающихся делами семьи и несовершеннолетних.

Определение, данное в Пекинских правилах, принятых с целью регламентации уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних, под ювенальной юстицией указывает «правосудие в отношении несовершеннолетних» [11].

Аналогичный подход имеется и в других международных актах, ратифицированных РФ [12].

К изложенному следует также добавить, что в РФ до настоящего времени ювенальные суды как таковые не созданы (пилотные эксперименты регионального уровня и специализированные судебные составы не носят обязательный характер правоприменения). В РФ официально закрепленного в законодательном регулировании и требующего в этой связи всеобщего внедрения ювенальной юстиции как автономной системы в государственном и социальном механизме управления не существует. Функционирующие правоприменительные органы, специализирующиеся по делам семьи и несовершеннолетних, их защите, сосредоточены в системах органов исполнительной либо муниципальной власти.

С учетом изложенного, недопустимо под ювенальной юстицией понимать всю деятельность по охране прав и законных интересов несовершеннолетних в РФ. Еще Концепцией судебной реформы в Российской Федерации, утвержденной Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 года, ювенальная юстиция предусматривалась как создание ювенальных специализированных судов.

Впервые термин «ювенальная юстиция» был введен в правовой оборот Российской Федерации в сентябре 1995 года «Основными направлениями государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 года (Национальным планом действий в интересах детей)», утвержденным Указом Президента РФ от 14 сентября 1995 года № 942, которыми было предусмотрено «создание системы ювенальной юстиции в виде специальных составов судов по делам семьи и несовершеннолетних».

Постановлениями Президиума Совета судей Российской Федерации от 6 августа 2009 г. и от 22 октября 2010 г. «О ювенальной юстиции в системе правосудия Российской Федерации» под термином «ювенальные технологии» понимается применение общепризнанных принципов и норм международного права в судопроизводстве по делам о преступлениях несовершеннолетних в рамках действующего российского уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного законодательства, а также законодательства о профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и защите их прав.

Таким образом, опираясь на условных признаках ювенальной юстиции, можно констатировать, что Закон Республики Саха (Якутия) об ответственном родительстве не является ее материальным либо процессуальным воплощением, поскольку не предусматривает создание отдельных судебных органов. Не содержит данный закон также норм, устанавливающих либо внедряющих новые ювенальные механизмы, т.е. кардинального обновления в законодательство не привнес, в большей своей части (из 22 статей 15) повторяет федеральное законодательство. Новизна касается только названия закона и предусмотренного в нем понятийного аппарата.

Принятием Закона об ответственном родительстве законодатели Республики Саха (Якутия) попытались систематизировать в едином направлении деятельность уполномоченных государственных и негосударственных органов, связанных задачами охраны прав несовершеннолетних и их семей в целях формирования у родителей представления об ответственном подходе к выполнению своих обязательств по воспитанию детей.

Между тем, Закон об ответственном родительстве далек от совершенства и обладает рядом недостатков и пробелов, приводящих к проблемным аспектам его реализации, в первую очередь, в связи с обилием бланкетных норм (что вызывает проблемы в конкуренции правовых норм), отсутствием правил, разъясняющих порядок и основания квалификации нарушений, признаваемых безответственным родительством,  норм, смягчающих либо исключающих ответственность родителя (поскольку любое правонарушение имеет такие обстоятельства) и т.д. Перечисленные вопросы придают Закону об ответственном родительстве труднореализуемый и декларативный характер [13].

Ссылки и примечания

  1. Кияшко Д.А. Формирование основ ювенального права // Пробелы в российском законодательстве. 2011. №1. С.220-223.
  2. Лепешкина О.В. К вопросу о противоречиях в оценке значения и определения ювенальной юстиции // Общество и право. 2010. №2 (29). С.258-262.
  3. Чернова М.А. Развитие ювенальной юстиции в дореволюционной России // Социально экономические явления и процессы. Т. 10. 2015. №6. С.171-175.
  4. Прокошкина Н.И. Ювенальная юстиция как гарантия защиты прав несовершеннолетних // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2012. №4 (87). С.125-132.
  5. 5.     Николай  Мишустин. Закон об ответственном родительстве — разгул ювенальщины? / Русская народная линия: http://ruskline.ru/special_opinion/2016/mart/zakon_ob_otvetstvennom_roditelstve_razgul_yuvenalwiny/ (дата обращения 01.09.2016г.).
  6. Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: Учеб. Пособие. – 2-е изд., испр., доп. – М.: Дело, 2001. – 272 с.
  7. Быданцев Н.А. Прекращение уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия в аспекте ювенальной юстиции. — М.: Издательский дом Шумиловой И.И., 2008. – 159с.
  8. Общество и преступность несовершеннолетних: Сборник статей, включающий материалы социологического исследования «Общественное мнение о несовершеннолетних правонарушителях», проведенного в феврале – мае 2004 г. в Санкт-Петербурге, Саратове, Ульяновске / Под ред. Л. Ежовой, М. Маколи. Центр независимых социологических исследований. – СПб., 2007. — 260с.
  9. Нагаев В.В. Ювенальная юстиция. Социальные проблемы: учебное пособие для студентов вузов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. – 255с.
  10. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила») (приняты Резолюцией ГА ООН 40/33 от 10 декабря 1985г.) // Система «Гарант». [Электронный ресурс].
  11. Конвенция о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989г.) // Система «Гарант». [Электронный ресурс].
  12. Руководящие принципы Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы). Приняты резолюцией 45/112 Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1990 года// Система «Гарант». [Электронный ресурс].
  13. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Республики Саха (Якутия) в рамках научного проекта по теме «Правовые и социальные проблемы реализации Закона Республики Саха (Якутия) об ответственном родительстве» (проект № 17-13-14001 — ОГН, получивший поддержку РФФИ по результатам конкурсного отбора научных проектов в качестве победителя конкурса ОГН-Р_СИБ-А-Региональный конкурс «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Ледовитым океаном» 2017 – Республика Саха (Якутия)).

References

  1. Kijashko D.A. Formirovanie osnov juvenal’nogo prava // Probely v rossijskom zakonodatel’stve. 2011. №1. S.220-223.
  2. Lepeshkina O.V. K voprosu o protivorechijah v ocenke znachenija i opredelenija juvenal’noj justicii // Obshhestvo i pravo. 2010. №2 (29). S.258-262.
  3. Chernova M.A. Razvitie juvenal’noj justicii v dorevoljucionnoj Rossii // Social’no jekonomicheskie javlenija i processy. T. 10. 2015. №6. S.171-175.
  4. Prokoshkina N.I. Juvenal’naja justicija kak garantija zashhity prav nesovershennoletnih // Vestnik Saratovskoj gosudarstvennoj juridicheskoj akademii. 2012. №4 (87). S.125-132.
  5. Nikolaj Mishustin. Zakon ob otvetstvennom roditel’stve — razgul juvenal’shhiny? / Russkaja narodnaja linija: http://ruskline.ru/special_opinion/2016/mart/zakon_ob_otvetstvennom_roditelstve_razgul_yuvenalwiny/ (data obrashhenija 01.09.2016g.).
  6. Mel’nikova Je.B. Juvenal’naja justicija: Problemy ugolovnogo prava, ugolovnogo processa i kriminologii: Ucheb. Posobie. – 2-e izd., ispr., dop. – M.: Delo, 2001. – 272 s.
  7. Bydancev N.A. Prekrashhenie ugolovnogo presledovanija (dela) v otnoshenii nesovershennoletnego s primeneniem prinuditel’noj mery vospitatel’nogo vozdejstvija v aspekte juvenal’noj justicii. — M.: Izdatel’skij dom Shumilovoj I.I., 2008. – 159s.
  8. Obshhestvo i prestupnost’ nesovershennoletnih: Sbornik statej, vkljuchajushhij materialy sociologicheskogo issledovanija «Obshhestvennoe mnenie o nesovershennoletnih pravonarushiteljah», provedennogo v fevrale – mae 2004 g. v Sankt-Peterburge, Saratove, Ul’janovske / Pod red. L. Ezhovoj, M. Makoli. Centr nezavisimyh sociologicheskih issledovanij. – SPb., 2007. — 260s.
  9. Nagaev V.V. Juvenal’naja justicija. Social’nye problemy: uchebnoe posobie dlja studentov vuzov. – M.: JuNITI-DANA: Zakon i pravo, 2009. – 255s.
  10. Minimal’nye standartnye pravila OON, kasajushhiesja otpravlenija pravosudija v otnoshenii nesovershennoletnih («Pekinskie pravila») (prinjaty Rezoljuciej GA OON 40/33 ot 10 dekabrja 1985g.) // Sistema «Garant». [Jelektronnyj resurs].
  11. Konvencija o pravah rebenka (N’ju-Jork, 20 nojabrja 1989g.) // Sistema «Garant». [Jelektronnyj resurs].
  12. Rukovodjashhie principy Organizacii Ob#edinennyh Nacij dlja preduprezhdenija prestupnosti sredi nesovershennoletnih (Jer-Rijadskie rukovodjashhie principy). Prinjaty rezoljuciej 45/112 General’noj Assamblei ot 14 dekabrja 1990 goda// Sistema «Garant». [Jelektronnyj resurs].
  13. Issledovanie vypolneno pri finansovoj podderzhke RFFI i Respubliki Saha (Jakutija) v ramkah nauchnogo proekta po teme «Pravovye i social’nye problemy realizacii Zakona Respubliki Saha (Jakutija) ob otvetstvennom roditel’stve» (proekt № 17-13-14001 — OGN, poluchivshij podderzhku RFFI po rezul’tatam konkursnogo otbora nauchnyh proektov v kachestve pobeditelja konkursa OGN-R_SIB-A-Regional’nyj konkurs «Rossijskoe mogushhestvo prirastat’ budet Sibir’ju i Ledovitym okeanom» 2017 – Respublika Saha (Jakutija)).