УДК: 81’37(=161.1) (=581)

В последнее время в центре внимания лингвистики находится не только описание системных отношений в том или ином языке, но и исследование его национального семантического пространства. Фразеологические единицы (ФЕ) выражают посредством образов, заключенных в них, национальный способ видения мира и специфику национального сознания и помогают понять языковую картину мира — совокупность представлений данной нации об окружающей ее действительности, отраженной в языке.

А. Вежбицкая выясняет значение того или иного цвета сквозь призму первичных, а возможно, и первобытных ассоциаций, связанных с цветом, которые закреплены на уровне человеческого подсознания. В таких сочетаниях, как красная кровь, белый снег, голубое небо прилагательные, обозначающие цвет, передают конкретный признак предмета. Но во фразеологизмах с цветовым компонентом, как и в любых других фразеологизмах, мы имеем дело с переносным значением.[1] Следовательно, такие прилагательные уже не просто называют определенный признак предмета, они обозначают нечто иное, как правило, отвлеченное понятие. Тот или иной цвет представляет собой некий символ.

Ученые, говоря о цветообозначении, рассматривают основную проблему взаимосвязи языка и общества, языка и мышления, изучая функционирование терминов цвета в речевой коммуникации. При этом цвет как компонент, как концепт, как компонент культуры приобретает сложную и разнообразную систему смыслов, толкований и оттенков и выступает тем самым лингвокультурологическим феноменом.

Цвет – одна из интереснейших и сложнейших проблем как в русском, так и в китайском языке и культуре. Во фразеологизмах с цветовым компонентом отражается тысячелетний опыт народов, их психологические особенности, географические условия, социально-экономические и культурно-исторические особенности стран и этносов. История России и Китая богата событиями, выдающимися личностями, что не могло не оставить заметного следа в языке. Но немало и таких случаев, когда источники фразеологизации, как и источники фольклора, народных песен, древней поэзии, прозы и других видов народного творчества, неизвестны. Когда-то народ придумал эти единицы языка, чтобы образно, экспрессивно выразить свои желания, чувства, мысли и мечты и передал их из уст в уста, из поколения в поколение.

Говоря об источниках фразеологизмов с цветовым компонентом, мы должны понимать слово «источник» в самом широком смысле. Разумеется, основным является живая разговорная речь народа.

Рассмотрим примеры с компонентами красный, черный, белый и желтый в русских и китайских фразеологизмах.

Цветообозначение «красный» и его семантика в русском фразеологизмах богаты. Помимо основных прямых значений, в русских фразеологизмах цветообозначение «красный» носит более экспрессивный характер, обозначая нечто яркое, красивое, радостное, нарядное, светлое. Причина такого явления в том, что прилагательное красный имеет древнее, общеславянское происхождение с первоначальным значением «красивый, прекрасный». В русских памятниках письменности это слово известно с древнейших времен, широко употребительно и используется для характеристики во многих современных славянских языках, кроме русского, где сохранились лишь следы старого употребления.

Интересно отметить, что в XX веке слово «красный» имело в русском языке ярко выраженную положительную коннотацию в выражениях, отражающих социалистическую действительность: Красная армия, красная звезда, красное знамя, красная Москва, красный Октябрь, красная Пресня и т.д., когда красный был цветом крови, борьбы за справедливость.

При описании цвета в китайских словарях используются реалии природы Китая, поэтому эталоны цвета несколько отличаются от европейских, в частности от русских. Например, красный обозначает «цвет свежей крови, цветов граната», белый – «цвет инея или снега», черный – «цвет угля или чернил», желтый – «цвет цветов китайской тыквы, подсолнуха», синий – «цвет ясного неба», зеленый – «цвет молодой травы или молодых листьев деревьев» и т.д.

В Китае красный цвет символизирует буйство жизни во всех ее проявлениях, радость, торжественное событие, успех, удачу, благие положения. Цвет 红 (красный) соответствовал Солнцу, потому что в китайской культуре солнце обычно представляется как красное, а не как желтое. Это древнейшая цепочка ассоциаций – в китайской мифологии и в религиозной традиции даосизма: цвета пурпурный – 朱, красный – 赤 относятся и к мифологическим персонажам, явлениям и предметам высшего мира. Например, 赤水 (букв. красная река) – «волшебная река, текущая у подножья горы Куньлунь (которая служила связью между Небом и Землей)» . Красный цвет сближается с кроваво-красным 鲜血 (букв. свежая кровь). В древнем Китае красный – символ императорской власти и цвет знати, а в КНР неотъемлемой частью всей государственной атрибутики является алый, революционный красный (герб, флаг). Такое переосмысление красного зарождается в начале XX века как символа революции, новой власти: 红旗捷报 (букв. сообщить победу с красным флагом) «о победной новости».

Семантический потенциал цветообозначения «белый» в русских и китайских фразеологизмах не идентичен. В обоих языках «белый» нередко выступает как абстрактное цветообозначение, называются различные оттенки этого цвета, то есть светлый (белое вино), светлее обычного (средь бела дня)[2] , например, в тех случаях, когда говорится о цвете снега. В русском языке белый цвет символизирует чистоту (белый флаг, белые голуби). Полисемичность белого цвета находит свое отражение в таких фразеологизмах, как белая ворона — «человек, резко выделяющийся чем-либо среди окружающих его людей, отличающийся чем-либо, не похожий на них», белый свет — «окружающий мир, то есть земля со всем существующим на ней, жизнь во всех ее проявлениях». Смысловое значение русских фразеологизмов с компонентом белый разнообразны и иногда противоречивы, например, доводить до белого каления — «привести/приводить в состояние исступления, полной потери самообладания»; сказка про белого бычка – «бесконечное повторение одного и того же с самого начала, возвращение к одному и тому же»; черным по белому — «ясно и недвусмысленно».

В русском языке слово «белый» имеет как положительные, так и отрицательные коннотативные значения. Отрицательное значение отражено в следующих фразах: белая ворона, шито белыми нитками, довести до белого каления, дело как сажа бела. Положительное значение — в таких фразеологизмах, как: белая гость, белый свет.

В китайском языке 白 (белый цвет) имеет значение «свободный, с пробелом; зря, без результата, без достижения и успеха; цвет похорон».  Белый цвет является принятым траурным цветом, за исключением даосской образности, где он передает идею пустоты как определяющего свойства Дао, олицетворяет чистоту его постижения – наития и духовных исканий личности. Например, 红白喜事 (букв. красное и белое события) – «свадьба и похороны». В Китае белый цвет ассоциировался одновременно и с вероломством, и с чистотой: 白发红颜 (букв. белые волосы и красное лицо) — «пожилые люди еще активные, здоровые, выглядят как молодые».

В русском языке цветообозначение «черный» выполняет более широкие коннотативные значения, чем в китайском языке. Негативные, мрачные эмоции, несчастье, трудности видятся русскому человеку в черном цвете. Среди фразеологизмов нет выражений, указывающих на траур, но всюду чувствуется тьма и горе: черная неблагодарность – «зло, коварство вместо признательности за добро, за оказанные услуги»; в черном цвете «мрачным, неприглядным, хуже, чем есть на самом деле (видеть, представлять)»; держать на черный день — «трудное время в жизни кого-либо, время нужды, безденежья, несчастий» и т.д. С этим же цветом сохранились этнокультурные традиции, среды поверья: черная кошка пробежала. Это выражение отразило народное суеверие, что перебежавшая дорогу черная кошка сулит беду.

На языковом уровне черный так же ассоциируется с неизведанным миром, тьмой. Он вызывает у людей страх, поэтому черный имеет отрицательное коннотативное значение, что подтверждают фразеологизмы как в русском, так и в китайском языке: 漆黑一团 (букв. непроглядная тьма, черная темнота) — «одно сплошное черное пятно»; 昏天黑地 (букв. черная земля и темное небо) «разложившееся общество»; 黑风孽海 (букв. черный ветер и море с грехом) «угрожающая среда, несчастье».

Иногда у слова «черный» отсутствует эмоционально-оценочное значение: 黑灯瞎火(букв. темная лампа и беспросветный огонь) «черный, беспросветный»; 黑天白日 (букв. темная ночь и днем) — «целый день».

Ни в русском, ни в китайском языке не было найдено примеров, где бы черный имел положительное значение, что позволяет сделать предположение о том, что на языковом уровне черный цвет выражает только отрицательное значение, и эта тенденция наблюдается как у русских, так и у китайцев. Поэтому можно сделать вывод, что фразеологические единицы с компонентом черным как в русском, так и в китайском языках имеют яркую негативную коннотацию и соотносятся с такими понятиями, как «неуспех», «порок», «грусть».

В китайской культуре желтый цвет символизирует власть и богатство, могущество и царственность. Желтый – цвет земли. В династии Хань желтый стал символом императоров. А в династии Цзин желтую одежду имел право носить только император, поэтому 黄袍 (желтый халат) называют одеждой императора. В русской культуре желтый  цвет символизирует печаль, уныние, желтый – цвет осени, когда деревья и травы теряют свой летний наряд. Словарями зафиксированы выражения, кторые в современном русском языке несут явные отрицательные коннотации: желтый дом «психиатрическая больница»; желтая пресса «низкопробное печатное издание». Отметим, что нет ни одного исконного фразеологизма с компонентом желтый, но известны около 10 фразеологизмов с компонентом золотой. В христианстве золотой цвет – это цвет, наиболее приближенный к святым, божественным силам. Словарь С. И. Ожегова дает такие определения прямых значений золотого: золотой – цвет золота, блестящий желтый.[3] С прилагательным золотой в цветовом значении существует только одно устойчивое сочетание – золотая осень. Все остальные фразеологизмы в русском языке основаны на переносных значениях слова, например,  золотые руки.

Не трудно заметить, что между русской и китайской языковыми картинами мира существует сходство и различие. Образ цвета как ментальная сущность имеет национально-специфические черты, соотносимые с мировоззрением, национальной культурой, обычаями и верованиями, фантазией и историей народа.

Литература

  1. Маковский, М. М. Картина мира и миры образов: Лингвокультурологические этюды // Вопросы языкознания. – 1992. – №6. – С.24-28.
  2. Кульпина, В. Г. Теоретические аспекты лингвистики цвета как научного направления сопоставительного языкознания. – М., 2002. – 262с.
  3. Белая, Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации. Учебное пособие. – М.: ФОРУМ, 2011. – C.58.
  4. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка: ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / С. И. Ожегова. – М., 2012. –1376с.
  5. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание. – М.: Рус. словари, 1997. – 411с.

References

  1. Makovskij, M. M. Kartina mira i miry obrazov: Lingvokul’turologicheskie jetjudy // Voprosy jazykoznanija. – 1992. – №6. – S.24-28.
  2. Kul’pina, V. G. Teoreticheskie aspekty lingvistiki cveta kak nauchnogo napravlenija sopostavitel’nogo jazykoznanija. – M., 2002. – 262s.
  3. Belaja, E. N. Teorija i praktika mezhkul’turnoj kommunikacii. Uchebnoe posobie. – M.: FORUM, 2011. – C.58.
  4. Ozhegov, S. I. Tolkovyj slovar’ russkogo jazyka: ok. 100 000 slov, terminov i frazeologicheskih vyrazhenij / S. I. Ozhegova. – M., 2012. –1376s.
  5. Vezhbickaja, A. Jazyk. Kul’tura. Poznanie. – M.: Rus. slovari, 1997. – 411s.