Чернышова С.Л., Янгасова Н.А.

 

Важным моментом в процессе исследования народного танцевального искусства является классификация танцев. В отечественной фольклористике до сих пор нет общепринятой дифференцированной классификации и научных определений разновидностей танцевального фольклора. Классификация танцев может осуществляться по нескольким, одному – двум признакам, которые учёными-исследователями принимаются как основные, системообразующие на их взгляд. [1]

Различные ученые в разное время к вопросу классификации танцев подходили по-разному. В некоторых исследователи вкладывают, например, принцип функционального назначения танца, другие разделяя их на основе критерия характера движений. [2] Большинство исследователей придерживаются в классификации традиционной народной хореографии принципа принадлежности танца к тому или иному обряду, имея в виду их функциональное значение. [3]

Теория жанров танцевального фольклора коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока находится в процессе становления. На сегодняшний день имеется определенный заслуживающий внимания опыт постижения музыковедением жанровой специфики музыкально-песенной традиции северных этносов, но задача изучения их танцевального фольклора остается актуальной. По точному замечанию С.Ф. Карабановой, в научных кругах «… до сих пор нет единого мнения по критериям подхода к группировке танцев. Ряд ученых выступает за единый принцип классификации. Большинство из исследователей считает, что невозможно изобрести универсальную классификацию, и подразделять танцы нужно исходя из специфики». [4]

Действительно, решая эту задачу, на наш взгляд, необходимо учитывать сложность историко-этнографической структуры традиционной художественной культуры северных этносов. Во-первых, следует отметить то обстоятельство, что коренные малочисленные северные народы расселены на обширной территории Российской Федерации, порою отдаленных друг от друга, с разными природно-климатическими условиями и социально-экономическими условиями, но в культурно-историческом плане имеющие общие культурно-исторические корни; во-вторых, нельзя не учитывать схожие у многих северных этносов хозяйственно-культурные типы, при этом различия в специфике их культуры и ментальности, например, оленеводы чукчи и ненцы.

Хронологически ранние жанровые классификации явлений танцевального фольклора северных народов, относятся к концу XIX века и принадлежат Р.Д. Батчелору. Он дал первую классификацию танцев айнов, «выделив 4 группы: I – танцы, которые строились на подражании движениям цапли; II – круговые танцы, исполняемые с постепенным наклоном корпуса вперед; III – танцы, исполнители которых раскачивались вперед и назад; IV – танцы, построенные на движениях первых групп». [5] Отсюда следует, что основного критерия для классификации танцевальной культуры айнов Р.Д. Батчелором не было. В данной классификации он попытался обобщить все моменты танцевального искусства, а именно рисунок танца, его форму, характер танцевальных движений. И хотя это далеко не полный набор критериев для характеристики танцев, всё же это очень важная попытка при рассмотрении вопросов классификации танцев. [6]

М.Я. Жорницкая придерживалась классификации традиционного танцевального фольклора народов Якутии (якутов, эвенов и эвенков, чукчей и юкагиров), а также населения Северо-Востока Сибири (народное хореографическое искусство азиатских эскимосов, чукчей, коряков, ительменов), взяв за основу классификации танцев этнический признак. [7]

С.Ф. Карабанова, при классификации традиционного танцевального искусства коренных малочисленных народов юга Дальнего Востока, брала природно-климатический, территориально-географический критерии. [8] Ею также дана классификация танцев по хронологическому признаку, исходя из которого, бытовали: традиционный танцевальный фольклор, сформировавшийся в дореволюционный период и современные танцы, основанные на традиционной танцевальной культуре этих народов и появившиеся в народной среде в 20-х годах XX века. С.Ф. Карабанова традиционный танцевальный фольклор, разделила три группы – это танцы медвежьего праздника, танцы шаманских обрядов и танцевальные элементы других обрядов и праздников. Здесь основой классификации традиционного танцевального фольклора для исследовательницы послужил принцип принадлежности танца к тому или иному обряду. Что касается второй группы танцев, созданных в 20-х годах XX века, С.Ф. Карабанова применила жанрово-тематический и содержательный принцип классификации, в результате которой были выделены следующие группы танцев малых народов юга Дальнего Востока (где в свою очередь каждая группа подразделяется на подгруппы):

— промысловые танцы;

— бытовые танцы;

— танцы с традиционным сюжетом;

— бессюжетные танцы;

— танцы с современной тематикой.

По мнению С.Ф. Карабановой, эта классификация дает возможность проследить закономерности в хореографическом и композиционном воплощении сюжета в каждой из групп танцев. Такой принцип помогает выявить традиционные элементы, их количественное и качественное состояние. Именно исследование способов изображения сюжетов, по мнению С.Ф. Карабановой помогает выявлению специфики процесса консолидации в данной конкретной этнокультурной ситуации. Она также полагает, что анализ хореографии рассматриваемых этносов, классифицированный другим образом, не дает эффективных результатов.

Все же, на наш взгляд, эта классификация носит не совсем полный характер, так, например, в ней не учтено место шаманства в культуре дальневосточных этносов.

В.А. Лыткин, анализируя чукотский и эскимосские танцы, придерживался тематическо-жанровой классификации. [9]

А.А. Петров предложил классификацию танцев по следующим признакам: сольный, парный, групповой; женский, мужской, детский; ритуальный, бытовой, праздничный и т.п. [10]

Нилов В.Н. классифицировал танцы северных этносов исходя из следующей специфики: обрядово-ритуальные; имитационно-подражательные; личные, импровизационные, игровые, соревновательные; танцы-инсценировки. [11] По мнению И.С. Давыдовой, такая классификация упростила методику описательного характера, но при этом не совсем точно отражает специфические особенности синкретического по своей сути музыкально-пластического (и, одновременно и игрового и обрядового и т.п.) фольклора. [12]

По мнению И.С. Давыдовой, «Эмпирические классификации, принятые в советской, а затем и в российской фольклористике сводятся в основном к классифицированию, т.е. к отнесению существующих записей к тому или иному классу, причем сами классы, достаточно произвольно заимствуются из других, часто принципиально по-иному организованных традиций». [13] Этого же мнения придерживалась известная исследовательница фольклора сибирских народов Е.С. Новик, полагая, что «Признавая на словах синкретичность фольклора народностей Сибири, невыделенность в нем жанров, известных по другим (стадиально более поздним и потому в чем-то более развитым, а в чем-то более выхолощенным) традициям, такие классификации тщетно пытаются втиснуть в прокрустово ложе евроцентристских и литературоцентристских мерок сибирский материал в ущерб его специфическим особенностям». [14]

Однако при выявлении стрежневых характеристик танцевально-пластического фольклора нельзя довольствоваться несколькими выхваченными произвольно классификационными параметрами: чтобы охватить все имеющиеся особенности в комплексе, надо каждую танцевальную традицию рассматривать в разных аспектах.

Например, С.Л. Чернышова полагает, что проводить классификацию необходимо учитывая следующие особенности:

  1. степень прозрачности видов танцевально-пластической культуры (например, границы «художественное/сакральное»);
  2. степень контакта и взаимодействия коренных малочисленных народов в пределах одного региона и на межрегиональном уровне;
  3. степень возможности реконструкции «исходных», наиболее аутентичных элементов танцевально-пластической культуры; и, от сюда, особое внимание автор уделяет проблеме характера и особенности её сохранности. [15]

Итак, необходимо отметить, что серьезная классификация танцев народов Севера, Сибири и Дальнего Востока пока остается делом будущих исследователей. Необходимо отметить, что в поисках стержневых характеристик нельзя довольствоваться только некоторыми выхваченными произвольно классификационными параметрами: каждую танцевальную традицию следует изучать в разных аспектах, чтобы по максимуму охватить все имеющиеся особенности в комплексе.

 

Литература

  1. Левочкина, Н.А. Проблема классификации народных танцев: историографический аспект //Народы Сибири и сопредельных территорий. — Томск, 1995. — С. 239 — 246
  2. Башкович, Н. История хореографии всех веков и народов. — М., 1908. — Вып. I. — С. 24
  3. См. об этом: Богданов, Г.Ф. Основные этапы формирования и развития русского народного танца: Автореф. дис. канд. искусствоведения. — М., 1988. — С. 11; Королева Э.А. О кинетической структуре молдавских фольклорных танцев //Этнография и искусство Молдавии. — Кишинев, 1978. — С.113-123;
  4. Федорова, Л.Н. Африканский танец: Обычаи, ритуалы, традиции. — М., 1986. — 128 с.; Умаханова А.М. Хореографическое искусство калмыков. — Махачкала, 1991. — 136 с.
  5. Карабанова, С.Ф. Танцы малых народов Юга Дальнего Востока СССР как историко-этнографический источник. — М.: Наука, 1979. — С. 30
  6. Карабанова, С.Ф. Танцы малых народов Юга Дальнего Востока СССР как историко-этнографический источник. — М.: Наука, 1979. — 141 с. — С. 7
  7. Чернышова, С.Л. Танцевально-пластическая культура коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: проблемы сохранения и актуализации. //Диссертация на соискание уч. степ. к. культурологии. — СПб., 2009. — С. 32 — 33
  8. Жорницкая, М.Я. Народное хореографическое искусство коренного населения Северо-Востока Сибири. — М., 1983. — 152 с.; Она же. Народные танцы Якутии. — М.,1966. — 168 с.; Она же. Северные танцы. — М., 1970. — 203 с.
  9. Карабанова, С.Ф. Танцы малых народов юга Дальнего Востока СССР как историко-этнографический источник. — М.,1979. — 141 с.
  10. Лыткин, В.А. Новая жизнь — новые песни. Современная национальная музыка Чукотки и пути её развития. — Магадан, 1970
  11. Петров, А.А. Духовная культура и лексика (К вопросу о соотношении этнолингвистики и этнохеореографии). /Искусство устной традиции. Историческая морфология: К 60-летию И.И. Земцовского: Сб. статей. — СПб., 2002. — 350 с.: нот. — С. 276
  12. Нилов, В.Н. Северный танец. Традиции и современность. — М.: Северные просторы, 2001
  13. Давыдова, И.С. Театральность в фольклоре коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока /Диссертация на соискание уч. степ. к. культурологии. — СПб., 2008. — С. 85
  14. Давыдова, И.С. Театральность в фольклоре коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока /Диссертация на соискание уч. степ. к. культурологии. — СПб., 2008. — С. 88
  15. Новик, Е.С. К типологии жанров несказочной прозы Сибири и Дальнего Востока. [Электронный ресурс]. //http://www.ruthenia.ru/folklore/novik10.htm
  16. Чернышова, С.Л. Танцевально-пластическая культура коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: проблемы сохранения и актуализации. //Диссертация на соискание уч. степ. к. культурологии. — СПб., 2009. — С. 115 — 117