В науке российского уголовного процесса выделяют состязательный и розыскной (инквизиционный) процесс. Состязательность в уголовном судопроизводстве определяется наличием в нем стороны обвинения и стороны защиты. Для осуществления принципа состязательности стороны должны иметь равные права на собирание, исследование доказательств, а также в приведении своих доводов и аргументов в пользу той или иной стороны.

Следующим составляющим содержания принципа состязательности является наличие независимого и беспристрастного суда, преследующего лишь одну цель – принятие законного, обоснованного и справедливого решения.

Данный принцип законодательно закреплен в современном уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – УПК РФ), а именно в статье 15.

Состязательность, как правило, противопоставляется инквизиционному процессу, которому присущи такие характерные признаки как: отсутствие основных прав у обвиняемого и потерпевшего (последний считался только заявителем или жалобщиком), а также отсутствие состязательности процесса. Несмотря на это, российский законодатель в современном уголовном процессе объединил инквизиционный и состязательный типы уголовного судопроизводства, тем самым последовал примеру государств, относящихся к континентальной правовой семье.

А. Давлетов отмечает, что разделив участников дела на стороны и предоставив тем и другим право на собирание доказательств, творцы УПК не пошли дальше, а именно – не создали необходимого механизма действительного равенства правомочий противостоящих субъектов и тем самым не превратили участников в истинные стороны состязательного уголовного процесса [1, c. 51].

Органы предварительного расследования, которые определены как сторона обвинения в УПК РФ, обладают государственно-властными полномочиями, создают доказательственную базу, отказывают в возбуждении уголовного дела, прекращают уголовные дела, избирают меру пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого.  На основании вышесказанного, о равноправии сторон в досудебном уголовном процессе говорить не приходиться, потому как уголовно-процессуальный закон закрепляет всего лишь равенство сторон перед судом, а не перед самими собой. Отсюда следует, что властный, привилегированный характер органов предварительного расследования перед стороной защиты не отвечает требованиям равноправия сторон, как того требует принцип состязательности.

Несмотря на вышеизложенное, некоторые ученые придерживаются позиции против принципа состязательности в досудебных стадиях уголовного процесса. Например, М. Строгович считает, что такое построение судебного разбирательства, при котором обвинение отделено от суда, обвинение и защита осуществляются равноправными сторонами, а функция суда состоит в разрешении дела. При этом весь процесс выглядит как полемика сторон, защищающих свои законные интересы [2, c. 149]. Он считал, что нельзя совместить несовместимое, что состязательность уничтожит следствие. Он определял состязательность как «такое построение судебного разбирательства, при котором обвинение отделено от суда, обвинение и защита осуществляются равноправными сторонами, а функция суда состоит в разрешении дела. При этом весь процесс выглядит как полемика сторон, защищающих свои законные интересы»

Мы же считаем, что состязательность процесса должна обеспечиваться на всех стадиях уголовного процесса, в том числе и на стадии предварительного расследования. Конституционный Суд РФ в постановлении от 14.02.2000 указал: «Принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного процесса, в том числе в надзорной инстанции, прокурор и обвиняемый (осужденный, оправданный) должны обладать соответственно равными процессуальными правами».

УПК РФ закрепляет все принципы уголовного судопроизводства, присущие государствам континентальной правовой семьи (состязательность, равноправие, независимость), но при всем при этом, законодатель не создал необходимые механизмы для реализации и соблюдении этих принципов.

Ряд правоведов отмечает, что для реализации принципа состязательности на стадии предварительного расследования необходимо наличие процессуального равенства сторон в собирании доказательств посредством введения в качестве участника процесса судебного следователя и передачи ему полномочий по производству следственных действий по ходатайству сторон [3, c. 133]. Действительно, именно введением института судебного следователя французский законодатель решил проблему состязательности на досудебной стадии. Предварительное следствие во Франции состоит из двух инстанций: осуществляет судебный следователь (I инстанция) и осуществляет следственная камера при Апелляционном суде (II инстанция). В развитие принципа презумпции невиновности в последние годы в уголовном процессе во Франции появился институт ассистированного свидетеля, т.е. лица, в отношении которого ведется предварительное следствие. Если это лицо само не заявило ходатайство о приобретении статуса обвиняемого, чтобы полнее использовать права на защиту, то оно считается ассистированным свидетелем, т.е. свидетелем, имеющим защитника и обладающим некоторыми другими правами на защиту. Особенностью стадии судебного разбирательства является то, что состязательность сторон сочетается с активной ролью суда, который, согласно УПК Франции, «может по совести и чести принять любые меры, которые он сочтет полезными для установления истины».

В заключении необходимо сделать вывод о том, что Российская Федерация находится в состоянии поиска оптимального варианта осуществления правосудия, при котором будет соблюдаться принцип состязательности. На данный момент, уголовно-процессуальное законодательство не создало условия и не имеет механизмов для соответствия своим высоким стандартам, выраженных в виде принципов уголовного судопроизводства.

Литература:

  1. Давлетов А. Право защитника собирать доказательства // Рос. юстиция. – 2003. – № 7. – С. 51.
  2. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. – Т. 1. – М. 1968. – С. 149.
  3. Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. – СПб., 2001. – С. 132–133.
  4. Davletov A. The right of the defender to collect evidence // Russian Justice. —
  5. — № 7. – L. 51
  6. Strogovich M.S. The course of the Soviet criminal process/ — T. 1. – M. 1968. – L. 149.
  7. Shestakova S.D. Criminal proceeding. – SP., 2001. – L. 132-133.