Цель исследования: выявление пространственной ориентации у северных тюрков, проживающих в бассейне Средней Лены на основе моделирования образов реки и прилегающих к ней речек (Аллах и Кенкеме) и образа лодки.

Методами исследования послужили: наблюдение (полевые исследования), сравнительно-исторический метод, метод моделирования, метод свободного ассоциирования, метод семантического гештальта.

Изучены значения и этимология наименований ручьев и речек Центральной Якутии, на основе базы данных топонимии Хангаласского улуса. Выявлены концептуальные области «пространственная ориентация» и «типология по местоположению» в образах реки и ручьев, которые свидетельствуют о том, что ручьи и река выступали основными ориентирами в пространстве у северных тюрков [1]. Изучен (ассоциативный) образ реки в языковом сознании современных якутов на основе якутского ассоциативного словаря [2].  На основе изучения этимологии наименования ручьев Аллах и Кенкеме, и их моделирования, выявлены: символика пространственной ориентации якутов, во-первых, и во-вторых, предпосылка обоснования северных тюрков на данной территории.

Результаты исследования. В формировании топонимизации Хангаласского улуса основную роль сыграла река Лена, и прилегающие к ней речки, ручьи. Наименования речек Аллах и Кенкеме символически формируют пространственный ключ обоснования якутов – северных тюрков на долине Эркэни в бассейне Средней Лены на основе модели мироздания «Верхний мир — Средний мир — Нижний мир».

Образ речек Аллах, Кенкеме и в лингвистическом, и в геопространственном плане представлен в виде лодки. Этимология наименований Аллах и Кенкеме, восходит к тюркским языкам [3], в которых обозначают: 1) лодку или очаг; 2) лодку, служившей очагом (печкой). Образы печи (камелька) и лодки-долбленки (хаьыы тыы) нами структурно представляются в ключе модели мироздания у якутов «Верхний мир — Средний мир — Нижний мир». Ориентиром к представлению о мироздании, является модель очага (камелька), очерчивающая «границы порогового порубежного действия в закрытом и открытом пространстве» [4], где проходит пересечение вертикального и горизонтального пространства. Следовательно, при сопоставлении модели очага (аал уот)-лодки, мы можем получить следующую картину. Нос лодки (тыы тумса) и дымовое отверствие (уелэс) символизируют проход в иной – Верхний мир. Корма лодки (кутурук, куорума), шесток печи (холумтан) и задняя часть камелька (кэтэгириин), соответствуют Нижнему миру. Если рассмотреть функционально-символическую составляющую камелька, кэтэгириин задняя часть камелька считалась левой стороной (северная половина) – женской, которая в основном предназначалась для хранения домашней утвари. На линии разделяющей мужскую/правую и женские/ левую стороны, находился камелек (если встать к нему лицом к выходу). «Южная часть считалась мужской половиной жилища и представляла собой сакрально возвышенный локус» [4].

Наименования дополняющих (визуально) друг друга речек Аллах, как юг, вертикально (нос лодки) и Кенкеме, как север, горизонтально (хвост, корму лодки), устремленные к реке Лена, «сверху» формируют графически «Т» — образную лодку (плот). Расположение образа лодки, представленного реками Аллах и Кенкеме, соответствующего локусу долины Эркэни на среднем течении реки Лена, является символическим в пространственном ключе для обустройства домашнего очага у северных тюрков – якутов.

Ассоциативный образ реки у современных якутов связан, прежде всего, с ее признаками: величием и мощью, геоландшафтными и климатическими особенностями региона.  У якутов, река, являясь главным ориентиром в пространстве характеризует не только особенности рельефа, но и ее динамику во времени и в пространстве. Динамика во времени и в пространстве имеет общее представление с жизнью, дорогой, устремленностью в даль, или со смертью. Особое отношение якутов к пониманию жизни-смерти, можно обозначить как этнические константы, вытекающие из древних верований якутов на бессознательном уровне.

 

Литература

  1. Khokholova, I.S., Zamorshchikova, L.S., Filippova, V.V. Indigenous place names: cognitive-matrix analysis // XLinguae 11 (2), 2018, pp. 275-291.
  2. Хохолова, И.С., Пестерева, К.А., Иконникова А.Н. Образ реки и ледохода в языковой картине мира жителей Центральной Якутии // Общество: философия, история, культура. Издательский дом «ХОРС», № 5, 2018, С. 37-42.
  3. Хохолова, И.С., Пестерева, К.А. Исторические и лингвистические аспекты формирования топонимов как показателей освоения ландшафта (на примере Хангаласского улуса РС(Я) // ОБЩЕСТВО: ФИЛОСОФИЯ, ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА. Издательство: Издательский дом «ХОРС» (Краснодар), 2018, № 1, С. 49-54.
  4. Якуты (Саха) / отв.ред Н.А. Алексеев, Е.Н. Романова, З.П. Соколова; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, Ин-т гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. – М., Наука, 2012. 559 с.
  5. Санжеев, Г.Д., Орловская, М.Н., Шевернина, З.В. Этимологический словарь монгольских языков : в 3 т. / гл. ред. Г.Д. Санжеев ; ред. Л.Р. Концевич, В.И. Рассадин, Я.Д. Леман. Т. I. A–E. М., 2015. 224 с.; Т. II.G-P. М., 2016. 232 с.;
  6. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на буквы ‘К’, ‘Қ’ / Авт. сл. статей Л. С. Левитская, А. В. Дыбо, В. И. Рассадин. М., 1997; (pdf, 19Mb) http://altaica.ru/LIBRARY/ESTJA/estja5k.pdf.