Иванищева О.Н.

Мурманский арктический государственный университет, Мурманск

oivanishcheva@gmail.com

 

 

По Д.С. Лихачеву, концептосфера – это совокупность потенций, которые открываются в словарном запасе отдельного человека и языка в целом. Концептосфера – это концентрат культуры, ее заместитель. Концептосфера языка постоянно обогащается, если есть развитая литературная традиция народа и его культурный опыт. Сокращение концептосферы происходит, когда пропадает/утрачивается культурная память [5].

  1. Соотношение понятий языковая картина мира и концептосфера видится нам следующим образом: понятие концептосфера более антропоцентрично, чем понятие языковая картина мира. В понятии концептосфера актуализируется роль человека, тогда как в языковой картине мира ― роль языка в осознании человеком мира. Концептосфера  ― это то, как воспринимается слово, а языковая картина мира  ― как членится мир благодаря словам. Понятия языковая картина мира и концептосфера взаимосвязаны: при анализе языковой картины мира мы исходим из языковой единицы, а в представлении концептосферы ― из смысла/значения.
  2. Рассмотрим это соотношение на материале феномена северной культуры ― культуры кольских саамов. Саамы России (кольские саамы) в основном проживают на территории Кольского полуострова, где находится административное образование Мурманская область. В основе этнографической самобытности саами лежит оленеводство. Своеобразный тип хозяйства российских саами связан с сезонными перекочевками и уникальной социальной организацией, т. наз. сыййтом, когда собрание старших или глав семей контролировало охотничьи и рыболовные угодья семей. Цикл кочевания зависел от местного ландшафта, времени года и от биологических особенностей поведения оленей, рыб, птиц и зверей.
  3. В своем исследовании мы опираемся на понятие феномены культуры. Феномены культуры – явления культуры, некие «культурные объекты». Феномен культуры, рассматриваемый с лингвистической точки зрения, должен иметь определенную словесную форму. В этом смысле и сама языковая единица может быть феноменом культуры, потому что она активизирует в сознании носителя языка определенную культурную информацию и, соответственно, апеллирует к ней. Феномены культуры могут быть представлены разными знаками – знаками культуры. Концепты, локусы, художественные тексты, идиолекты являются одними из них. Они отражают разницу в представлении народа окружающего его мира, свойством его идентичности, восприятия человеком другого человека как своего или чужого [3, с. 45]. Для выявления соотношения понятий концептосфера и языковая картина мира, с нашей точки зрения, использование термина феномен культуры удобнее, так как позволяет уйти от стереотипа восприятия термина  концепт .
  4. Языковая картина мира, как известно, часто сопоставляется с научной картиной. Сопоставляя языковую картину мира с научной, можно выявить основные свойства обеих. Научная картина мира постоянно изменяется, бесконечно стремится к пределу познаваемости, к полноте. Языковая картина мира, напротив, в целом стабильна, ее цель − передавать из поколения в поколение упрощенное структурирование окружающего мира. Именно в этом и заключается познавательная роль языка. Овладевая им, ребенок овладевает донаучным представлением о мире. Этим знанием каждый носитель данного языка обладает на подсознательном уровне. Изучение научных представлений не оказывает на него воздействия. Так, несмотря на то, что мы понимаем всю абсурдность с биологической точки зрения выражения «волосы дыбом встали», мы все-таки его употребляем. Таким образом, по отношению к языковой картине мира можно говорить о двух противоположных свойствах: ее консервативности, с одной стороны, и о ее изменчивости, косвенно связанной с изменением научной картины мира и появлением новых реалий в языке, − с другой [4, с. 12-21]. Научная картина мира в общем и целом не зависит от особенностей языка того или иного народа, его менталитета, традиций. Однако нельзя отрицать и влияния языковых картин мира на научную картину мира, так как наука также пользуется каким-либо языком. Так, ученый, говоря о вкусовых ощущениях, наряду с такими словами, как sauer, bitter, süß, непосредственно описывающими вкусовые качества, употребляет слово salzig, изначально характеризующее не вкус, а содержание определенного вещества, в данном случае соли (пример Л. Вайсгербера [7, с. 262-263]). Но не только национальная языковая картина мира влияет на научную, существует и другая тенденция: научная картина мира оказывает воздействие на языковую. Так, многие научные понятия, напр., «трехмерное пространство», «временная ось» и др., мы часто употребляем в нашей речи (подробнее см.: [6, с. 10]).
  5. Рассмотрим соотношение научная и языковая картина мира на примере статьи с опорным словом «Северный олень» из научно-информационного журнала «Биофайл» [1] и словаря «Зоонимикон» [2]. Нами был проведен эксперимент: мы взяли статью из научной энциклопедии и «наполнили» ее словами саамского языка. Таким образом получилась семантическая сетка: заполнились те части научной информации, которые получили языковое выражение в саамском языковом сознании.

См.: Северный олень (subst sg. таввял пуаз) – крупное млекопитающее отряда парнокопытных. Северный олень имеет удлиненное туловище и шею, крупные плечи (subst sg. ва̄лльм, pl. ва̄льм), но относительно короткие ноги. Голова удлиненная, со сравнительно широкой мордой (subst sg. пӯдзэ туррьп); у самцов морда шире, чем у самок. Длина тела до 200-220 см, высота до 110-140 см, масса до 100-220 кг. Копыта (subst pl. пӯдзэ кэнц) средних пальцев большие, широкие, изогнутые, как совок, и оба копыта вместе образуют подобие большой ложки, удобной для разгребания снега. Копыта боковых пальцев относительно большие, расположены низко и при ходьбе касаются земли, что создает значительную дополнительную опору. Стопы оленя состоят из множества суставов (пӯдзэнҍ ю̄лльк ла̄бь ле̄в ла̄ввай). Также на подошве ног оленя есть шерсть — щетка (subst sg. ся̄hк, pl. ся̄к).  Оленьи рога (subst pl. пӯдзэ чуэрьв) очень большие и ветвистые (adj sg. са̄ррьк, pl. са̄рьк), они есть как у самцов, так и у самок, этим северный олень отличается от других оленей, у которых самки безроги. Основной ствол рога длинный, изгибается сначала назад, а затем вперед. На конце рога небольшая плоская вертикальная лопата с короткими отростками (subst sg. пуррк, pl. пурк), направленными вверх и назад. Задний отросток (subst sg. а̄лльс, pl. а̄льс) большой и обычно с вертикальной лопатой, несущей короткие отростки. Рога очень изменчивы, иногда бывают слабо развиты. Зимний мех длинный и густой (вӯгкесь улл), особенно на мех на шее, где образуется свисающая вниз грива — подвес (subst sg. ня̄ввь, pl. ня̄вь). Толстая сердцевина волоса наполнена воздухом, почему волос очень легкий, ломкий, но олений мех очень теплый. На ногах волосы короткие, но прочные. Летний мех много короче и мягче. Летняя окраска меха диких оленей однотонная кофейно-бурая или серо-бурая. Бока (subst sg. е̄ҏҏьт, pl. е̄ҏьт), шеи и подвес светлые. Зимняя окраска более изменчива, от довольно темной до почти белой, часто довольно пестрая, состоящая из светлых и темных участков. Хвост оленя темного окраса, хвост короткий (subst sg. пӣжь, pl. пӣджян)  [1, с. 8].

Данный эксперимент не только демонстрирует соотношение между языковой и научной картиной мира (их несовпадение и/или пересечение), но и   показывает причину такого несовпадения. Она видится прежде всего в том, что сознание носителя культуры и языка коренного малочисленного народа, который мыслит себя часть природы, построено на двух представлениях: себя в природе и природе для себя. С одной стороны, олень воспринимается как символ природы, с другой – природа дана, чтобы дать кров и пищу человеку.

Литература:

  1. Биофайл. Научно-информационный журнал. URL: http://biofile.ru/bio/16917.html (Дата обращения: 01.09.2016).
  2. Зоонимикон кильдинского диалекста саамского языка: учебный культурологический словарь / авт.-сост. О.Н. Иванищева, Ю.С. Митина. –Мурманск, 2015.
  3. Иванищева О.Н. Феномены российской культуры: проблемы лингвистического описания: учебно-методическое пособие. – Мурманск, 2013.
  4. Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. – М., 1999.
  5. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность: от теории словесности к структуре текста: антология. Под общ. ред. В.П. Нерознака. – М., 1997. – С. 280-287.
  6. Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира: модели пространства, времени и восприятия. – М., 1994.
  7. Weisgerber L. Die Muttersprache im Aufbau unserer Kultur. – Düsseldorf, 1957.