Целью данной статьи является изучение образа холода в кинодискурсе.

Методы исследования: основными методами являются семиотический и интерпретационный методы анализа.

В современной науке холод рассматривается не только как природное явление, вокруг которого строится и от которого зависит образ жизни людей, проживающих в холодных регионах, но холод является объектом изучения и гуманитарных дисциплин. В этом случае все чаще говорят о метафоричности понятия «холод». В качестве материала для анализа была избрана драма молодого якутского режиссера Михаила Лукачевского «Үрүӊ күн» (Белый день). В контексте изучаемого произведения можно выделить две метафорические модели: холод как испытание, холод как смерть.

Рассмотрим первую модель: холод как испытание. В якутской народной песне «Аан-даан ырыата» (песня про зимнюю стужу) говорится о хозяйке Ледовитого океана – чудище госпоже-бабушке Кыыс Чангыйдаан (Муустаах муорам иччитэ буолбут Кыыс Чаӊыйдаан Хотун эбэ обургу), которая в гневе разгоняет-рассылает крепкие заморозки с резкими ветрами [4: 64-65]. Холодные месяцы зимы ассоциируются у якутов с испытаниями: природа будто испытывает их на прочность. Так, персонажи кинокартины ощущают холод не только физически, но холод воспринимается ими как конец жизнедеятельности: телефонной сети (связи) нет, музыка глохнет, транспорт выходит из строя. Люди и стихия остаются лицом к лицу.

По представлениям якутов, ничего в жизни просто так не бывает: все имеет свою причину. Жизненный опыт, наблюдательность и тесная связь с природой помогали им правильно трактовать знаки. Кувшин с молоком, который мама главного персонажа фильма прижимает к животу, выпадает из ее рук и падает на пол: кувшин разбит, молоко пролито. Общеизвестно, что чрево (живот) является символом плодородия и жизненной энергии. А случайно пролитое на землю (пол) молоко – к несчастью. Первый знак того, что с ее ребенком должно случиться что-то страшное.

Своего рода предзнаменованием опасности выступает и седая старуха в белом одеянии, возникшая на дороге, мимо которой проезжает автомобиль с героями картины. Неоднозначное толкование образа старухи вызвано контаминацией. Одеяние, ее внешний вид наводят на мысль, что перед нами иччи (духи, хозяева местности). По указаниям А.Е. Кулаковского, иччи могут творить и доброе, и злое, в зависимости от того, как к ним относится человек. Сами они являются чем-то средним между «айыы» и «абааьы» и живут в среднем мире. Так, в преданиях якутов упоминается Аартык иччитэ (Мосол тойон) и его жена Буомча хотун. Эти иччи были злые и ставили путнику всевозможные препоны, которых устраняли только тогда, когда получали подарки. Второй образ – Суол иччитэ (Хозяйка дороги). О ней упоминает мужчина-спутник, отправляя мальчика Сарыала за помощью: – Эйиэхэ Суол иччитэ көмөлөстүн! Существует также доброе иччи – Аан Алахчын Хатын, которая является хозяйкой земли (дойду иччитэ) [3: 32]. В бреду (во сне) мальчику, находящемуся между жизнью и смертью, приходит на помощь та самая старуха в белом одеянии. Она ожидает мальчика в своем балагане (өтөх) и встречает его со словами: – Тоойуом, кэллин дуо? (Сынок, ты пришел?).

Сарыал, пройдя испытание ситуацией, становится мужчиной, защитником жизни. Следует отметить, что единственный герой, у которого есть имя в кинофильме, – это Сарыал. В якутском языке «сарыал» обозначает красные лучи солнца ранним утром и перед закатом; сияние, яркий свет; наступление радостного, светлого события. В бурятском (һаруул) и монгольском (саруул) языках ‘светлый, ясный’ [1: 288]. Представляется, что сарыал выступает антиподом тымныы (холода).

Вторая метафоричная модель – холод как смерть – основана на оппозиции ‘белый’/ ‘черный’, которая, по мнению Л.Л. Габышевой, является ключевой для понимания фольклорных текстов: используя слова, обозначающие белый и черный цвета, якут говорит о красоте и безобразии, добре и зле, жизни и смерти [2]. Применительно к анализируемому фильму семантическая структура имени ‘белый’ означает ‘день’, а ‘черный’ – ‘ночь’. Однако белый снег под покровом ночи приобретает несколько иное значение в фильме: он соотносится с холодом, пустотой, ледяным молчанием, в конечном счете – со смертью. Отрицательная коннотация имени существительного ‘снег’ зафиксирована в монгольской пословице: худшее из всего белого – снег, худшее из всех событий – война. Более того, наступление холода связано с угасанием лучей белого солнца в якутской народной песне (Күдэриктээх күөх түүн күөйдэ, Үрүӊ күн сардаӊата намтаата. Чучугуруур муус туйах чугдаарда, Чочугуруур тоӊ атах айдаарда) [4: 64-65].

Слово «тымныы» в якутском языке имеет и переносное значение, когда речь идет об отношениях или человеке. Наряду с испытаниями персонажей, которые оказались по воле судьбы во власти стихии, параллельно действия происходят в доме Сарыала. Огромный дом, невыносимая тишина, взаимные обвинения и упреки, некогда самые родные люди стали чужими друг другу. Воздействие холода переносится из сферы физических ощущений в область духовного мира человека: в кинофильме мы наблюдаем душевные страдания мамы мальчика, порождаемые холодностью, равнодушием супруга,  собственной душевной пустотой и одиночеством. Оттого она усердно старается «стереть время» – отражение белых часов в зеркале. Холод убьет их отношения, их семью, их сына, если они ничего не предпримут.

Наступит утро следующего дня. Всех спутников Сарыала найдут погибшими, кроме младенца, который, как и новый снег, является символом начала, как и солнце в морозный день, является символом жизни.

Результаты исследования: В ходе проведенного анализа были выявлены две метафорические модели холода: холод как испытание, холод как смерть. Обе модели холода тесно переплетаются в картине: испытание холодом проходит не только главный персонаж фильма, но и его родители, заставляя растаять холод в сердцах, они спасают от гибели и своего сына.

 

Литература

  1. Большой толковый словарь якутского языка = Саха тылын быһаарыылаах улахан тылдьыта: в 15 т. Т. VIII: (Буква С: С – сөллөҕөр). / Под ред. П.А. Слепцова. – Новосибирск: Наука, 2011. – 572 с.
  2. Габышева, Л.Л. Слово в контексте мифопоэтической картины мира: на материале языка и культуры якутов: дисс. … докт. филол.н.: 10.09.01. Фольклористика. М., 2003. 493 с.
  3. Кулаковский, А.Е. – Научные труды. – Якутск: Якутское книжное издательство, 1979. – 484 с.
  4. Якутские народные песни: в 4 ч. / Сост. Г.У. Эргис и др. – Якутск: Кн. изд-во, 1976. – Ч. 1. Песни о природе. – 232 с.