УДК 81.28-512.2

Кузьмина Раиса Петровна, к. филол. н.
Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук
raisakuzmina2013@yandex.ru

В эвенском языке функционируют формы субъективной оценки, образующиеся с помощью различных деминутивных и аугментивных суффиксов и придающие именам дополнительные оттенки. Суффиксы субъективной оценки придают экспрессию и эмоциональную окраску всей речи, всему произведению.
Областью функционирования деминутивных суффиксов в языке эвенов является фольклор, бытовая речь, художественные произведения. Чаще всего слова с данными формантами выполняют и эмоционально окрашенную функцию и могут вызывать в зависимости от контекста не только отрицательные, но и положительные эмоции.
Уменьшительная, уменьшительно-ласкательная форма имени употребляется с деминутивными суффиксами -ккан, -какан/-кэкэн, напр.: дюкакан ‛домик’, бэйкэкэн ‛человечек’, окаткакан ‛речка’, оркакан ‛олененок’, куӊаккан ‛дитя’, урэкчэккэн ‛маленькая гора’, төӈэркэкэн ‛маленькое озеро’, мудэкэккэн ‛пенек’, чукачаккан ‛пташка’.
В литературном эвенском языке с суффиксом -чан/-чэн оформляется уменьшительно-ласкательная форма имени, иногда имеющая оттенок снисходительности. В говорах крайне-западного наречия эвенов, так же как и в эвенкийском языке [1, с. 103], при помощи данного суффикса образуются существительные со значением пренебрежительности, уничижительности, например: дючан ‛домик, домишко’, ӈинчан ‛собачонка’, бэйчэн ‛человечишка’, аһичан ‛бабенка’, омолгочон ‛парнишечка’, этикэчэн ‛старичок’.
Деминутивный аффикс -чан/-чэн в говорах крайне-западного наречия эвенского языка также используется с якутскими именами существительными и образует слова с таким же значением, что и в эвенском языке, например: як. киһичэн ‛человечишка’ от киһи ‛человек’, дьахтарчан ‛бабенка’ от дьахтар ‛женщина’, як. дьиечэн ‛домишко’ от дьиэ ‛дом’.
В говорах эвенского языка при помощи суффикса -чакан/-чэкэн образуется пренебрежительная форма имени, напр.: омолгачакан ‛парнишечка-то уж ничтожный’, кобакчакан ‛зайчишка-то уж ничтожненький’ и др.
В эвенском языке одним из активно употребляемых суффиксов субъективной оценки является формант -кан, функционирующий при образовании антропонимов, топонимов, личных и указательных местоимений с эмоциональной оценкой.
Формантом -кан в говорах эвенов оформляются собственные имена людей, клички животных с различными оттенками, например: Баhылайкан ‛Василий (молодец!)’, Каравкан ‛кличка оленя (с ласкательным оттенком)’ от слова карав ‛серый, темно-серый (масть оленя)’ + суффикс -кан.
При помощи деминутивного суффикса -кан могут образовываться и топонимы. Например: название местности в Кобяйском улусе Якутии Һогинкан, произошедшее от слова һогин ‛краска минеральная, глина (красная), охра (служит для окраски дерева, кожи)’ + суффикс -кан. Этот аффикс используется в данном случае со значением возвеличивающей формы.
Ж.К. Лебедева в примечании к «Эпосу охотских эвенов» отмечает, что одним из часто встречающихся приемов в эвенском эпосе является употребление различных форм субъективной оценки действия сказителем. Эти формы образуются с помощью увеличительных, уменьшительных и уничижительных суффиксов. Имена героев сказитель в момент победы употребляет обычно с увеличительными суффиксами, а в момент поражения – с уменьшительными или даже с уничижительными [10, с. 282], например: Дьэ, эрэк Чидэвэлкэн гиараҕнан удькандун. Удьун гиараҕнан эрэк кучукэн одни, мээнэкэкэн ӊэннэн [Там же, с. 22]. ‛Чидэвэлкэн поскакал на одной ноге по следам того человека, но они оказались малыми’. Согласно исследователю: «В этом тексте имя Чибдэвэлкэн употреблено с уменьшительным суффиксом, имеет ласкательное значение. На русский язык можно перевести словами “Несравненный Чибдэвэл”» [Там же, с. 282].
Использование сказителем или сказочником имен положительных героев с суффиксом -кан с оттенком восхваления, ласкательности и увеличения встречается не только в эпосе, но и в волшебных сказках эвенов.
Имя довольно известного персонажа волшебных сказок эвенов Кагына, означающее в переводе «старейший в роде; провидец, кудесник» [7, Т. 1., с. 358], в фольклорных текстах часто употребляется с суффиксом –кан, например: Таракам Кагынкан хуркэчэӈчин мэлуӈчин учэндукий колкас [8, с. 45]. ‛Тогда Кагынкан вспрыгнул как молодой, что бревно тут же раскололось от этого’.
В фольклоре ламунхинских эвенов встречается имя героя Бочулукан, означающее в переводе «букв.: старик, несущий смерть, опасность, болезнь, жертвоприношение» [3, с. 72]. Пример: Бочулукан этикэн атикаӈн’уми төгөччэл [4, с. 77]. ‛Старик Бочулукан со старухой (своей) жил’.
Частотным в фольклорных текстах эвенов является антропоним Өмэлтукэн, произошедший от слова өмэн «один» с суффиксом -кэн, например: Ями нуӊади аӈаттан, Өмэлтукэн уркэвэн, нɵдэн [8, с. 37]. ‛И открывает дверь Өмэлтукэна луком, чтобы тот вышел’.
Анализ фольклорных материалов показал, что в эвенском фольклоре имена отрицательных персонажей в основном используются с такими суффиксами субъективной оценки как -мая/-мэе, -мкар/-мкэр, -кая, -ндя, ясно показывающими отношение сказителя к этому герою, например: Уриндянюн, гяӊан анӈантандянюми асиӈнюми хөррэн, нуддэн. ‛Муж с Уриндей, со своей новой женой перекочевал на новое место’; Өрэп асаткакая бэиӈи хөррэкэн-тэ мэни кусидендин [Там же, с. 68]. ‛Та бабища, как только муж уходил, бьет себя, царапает’.
В эвенском языке личные местоимения часто принимают разные оценочно-модальные суффиксы. В говорах эвенов личные местоимения 1 л., 2 л., 3 л. ед. ч. с суффиксом -кан/-кэн употребляются со значением увеличительно-возвеличивающей формы [5, с. 70], например: би-кэн ‛я (смельчак)’, хи-кэн ‛ты (смельчак)’, ноӈонкан ‛он (смельчак)’.
Слова с деминутивом -кан в предложении могут приобретать и оттенок иронии [Там же], например: Ноӈканни бөкэббэн хачаккан бид’ин. ‛Он-то уж все узнает первым (с оттенком иронии)’.
Данный формант с личными местоимениями используется и с уничижительно-пренебрежительным значением, например: Хи-кэн яв хад’инни. ‛Что ты (с оттенком пренебрежения) можешь знать’ [4, с. 39].
Также суффикс -кан используется и с указательными местоимениями, например: эр-кэн ‛этот (смельчак)’, тар-кан ‛тот (смельчак)’.
В языке эвенов суффиксы субъективной оценки могут переходить в разряд словообразовательных показателей, т.е. служить оформителями новых отыменных основ с самостоятельным значением [9, с. 80].
Так, с формантом -кан/-кэн оформлен ряд основ, не имеющих значения уменьшительных форм и без этого суффикса не употребительных, например: эты-кэн ‛старик’, аты-кан ‛старуха’, качи-кан ‛щенок’. [Там же].
Суффиксом -кан/-кэн оформляются также названия игрушек, например: бэи-кэн ‛кукла’, ор-кан ‛игрушка, игрушечный олень’. [Там же].
Таким образом, можно сделать вывод, что язык эвенов весьма богат суффиксами субъективной оценки, и каждый суффикс, как и все деминутивные суффиксы, могут служить оформителями слов с различными оттенками.

Литература

1. Болдырев Б. В. Морфология эвенкийского языка. Новосибирск: Наука, 2007. 932 с.
2. Болдырев Б. В. Словообразование имен существительных в тунгусо-маньчжурских языках. Новосибирск: Наука, 1987. 207 с.
3. Кейметинов В. А. Эвенско-русский словарь. Толкование и этимология. Якутск: Офсет, 2005. 200 с.
4. Кузьмина Р. П. Язык ламунхинских эвенов. Новосибирск: Наука, 2010. 112 с.
5. Лебедев В. Д. Язык эвенов Якутии. Л.: Наука, 1978. 207 с.
6. Роббек В. А. Эвенско-русский словарь. Новосибирск: Наука, 2005. 353 с.
7. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. Л.: Наука,
1975. Т. 1. А-Н; 1977. Т. 2. О-Э.
8. Фольклор эвенов Березовки (образцы шедевров) / сост. д.ф.н. В. А. Роббек. Якутск, 2005. 360 с.
9. Цинциус В. И. Очерк грамматики эвенского (ламутского) языка. Л., 1947. 270 с.
10. Эпос охотских эвенов / в записях Н. П. Ткачика. Якутск, 1986. 302 с.